— Лицеист. Лицей Имени Его Императорского Величества Николая.
— Тогда почему не на занятиях? Прогуливаешь? — нахмурился князь.
— Обижаете, светлейший князь. Я великолепно сдал все экзамены и был отпущен до нового учебного семестра, — похвастался я.
Ещё не решил, как вести себя с Владимиром, и стоит ли вообще как-то выстраивать разговор.
— Законный выходной день, значит, — парень вновь вернулся к дружелюбному настроению. — И ты отличник обучения?
Киваю, а между делом мы, не сговариваясь, уходим подальше от новой драки и ближе к лоткам с закусками.
— И кем ты себя видишь в будущем, барон?
Несколько секунд размышляю над ответом и, наконец, решаюсь закинуть удочку.
— Не заглядываю настолько далеко. Меня интересует стезя военного, но сначала я хочу попробовать себя на военных играх.
Владимир задумался.
— Так... Я не помню, чтобы команда твоего лицея проходила отборочные. Слабовата она очевидно.
Я хмыкнул.
— Команды нет. Мне предстоит её создать, натренировать участников и победить.
Князь рассмеялся.
— Хорошая шутка, барон. Создать команду с нуля? Ты либо очень самоуверен, либо глуп, а то и всё вместе, — он вновь серьёзно на меня посмотрел, даже прищурился. — Или серьёзно говоришь?
Видит ведь, что я нисколько не смутился, смотрю прямо, всё так же улыбаюсь.
— Я совершенно серьёзен. И отлично осознаю все трудности, которые передо мной встанут. Команду я собирать уже начал. Может быть, не в этом году, но в следующем мы точно наберём состав.
— Если команды ещё нет, то потребуется одобрение директора, — напомнил Владимир.
— Само собой, и я его получу.
Несколько секунд князь изучающе на меня смотрел. Оценивал что-то, прикидывал в уме. И, наконец, кивнул.
— А мне нравится твой настрой. Звучишь уж точно убедительнее, чем... — он качнул головой. — Неважно. Не хочу терять тебя из виду, барон. Идём, познакомимся поближе.
И ведь не откажешься, оскорблю. Впрочем, я хотел, чтобы светлейший князь мной заинтересовался, потому и сказал именно то, что сказал. И, что важнее, заинтересовались мной, не как носителем каких-то там секретов, для меня это сейчас принципиально важно.
Князь провёл меня в часть ярмарки, что была не для всех, мягко говоря. Мы зашли в паб, вполне обычный на первый взгляд. Здесь было всего семь человек, кроме нас двоих, а разливали здесь... Напитки, которые нигде не встретишь, и никаких ценников.
Компания встретила Владимира одобрительным гулом. Четыре девушки и три парня. Все в очень дорогой одежде, дорогой даже по моим меркам. На одной из девушек редкая голубая норка в форме изящной шубки. Цена у этой шубки такая, что я смогу купить подобную, только если продам особняк. Сама брюнетка улыбнулась князю, на меня не обратив внимания. На трёх других девушках тоже дорогие шубки, но чутка попроще. Вот только если три девушки чистые породистые славянки, то девушка в голубой норке другая. Европейка. Среди парней двое выделяются, одеты иначе, и внешность отличается.
— What is the result, prince? What fights won an unconditional victory? — спросил один из парней князя.
— What’s the question, Arthur? Of course I won! — ответил Владимир и повернулся ко мне. — Do you speak English, baron?
Я напряг мозги, вспоминая давно забытое.
— I’m much more familiar with the German language, prince, — ответил я как есть.
Немецкий, естественно, знали все офицеры, как основной язык противника. Все документы и основное общение в радиоэфире осуществлялось на немецком. Но я выучил и большую триаду, английский, французский и испанский, что шли следующими по распространённости. Дальше мы говорили уже по-английски.
— Да, даже я слышу акцент, — подтвердил князь и вновь обернулся к остальным. — Друзья, барон Мартен к вашим услугам. Этот благородный муж стоял против меня один на один целую минуту!
Я сразу стал для высокородной компании интересной зверушкой, ходячим аттракционом. Англичане задавали глупые вопросы, есть ли у меня медведь, из какой глубинки я приехал и умею ли танцевать «народные танцы». Мой ответ, что я москвич и медведя у меня нет, островитян разочаровал.
С англичанами мы пересекались редко, потому и язык пришлось в прямом смысле воскрешать в памяти. Во время войны островитяне, насколько я знал, занимались мореплаванием и подавляли волнения в колониях, не пополняя ряды регулярных армий. Злости на них у меня не было, только лёгкое презрение.
Когда иностранцы потеряли ко мне интерес, девушки решили, что я могу поработать официантом.
— Барон, наши тарелки опустели, — посетовала одна из славянок.
Я нашёл взглядом прячущего от нас официанта и кивком попросил подойти. Ублюдок скривил губы в усмешке, потому что слышал — просили меня. Я выразил взглядом удивление его наглостью и посулил неприятности лично ему и всем его близким заодно. Парень, наконец, сообразил, что пусть я и «всего лишь» барон, но мало ли кого светлейший князь с собой приволок. Очень хотелось снисходительно улыбнуться девушке, но сдержался. Сейчас лучше изображать истукана, минимум эмоций и телодвижений в сторону благородных особ. У меня пока веса нет, чтобы характер показывать.
— Вы танцуете, барон? — обратилась ко мне другая.
— Бальные танцы, леди, — уважительно кивнул.
Мне их не представляли, так что я понятия не имел, кто здесь есть кто. А девушка поднялась, изящным движением сбрасывая шубку и оставаясь в шикарном вечернем платье. Что здесь скажешь? Порода. И это даже не комплимент девушке, а просто констатация факта. Тысяча лет скрещивания и выведения лучших из лучших на лице, да и на всём теле. Девушка выглядит на девятнадцать, хотя на деле ей точно больше двадцати, наверное, двадцать два или двадцать три. Члены древних родов медленно взрослеют и медленно стареют.
— Музыку! — потребовала она.
И было ей плевать, кто и как будет выполнять это требование. Эти привыкли править, привыкли, что их желания достаточно, чтобы вокруг все бегали и исполняли.
— Леди, окажите мне честь, — протянул руку, галантно, насколько умел.
Меня вновь оценивающе осмотрели, прежде чем согласиться. Да и персонал успел включить подходящую музыку и растащить столы.
Мы танцевали. Девушка была великолепна, в сравнении с Ольгой просто пропасть. Сам себе я казался неуклюжим и неловким, хотя и выполнял всё требуемое чётко и чисто. Вскоре к нам присоединилась ещё одна пара, англичанин пригласил одну из славянок. Владимир приглашал иностранку, но та отказала, отчего князь посмотрел на меня с неприязнью. И да, я не при делах, но иди докажи. Всё это приходилось отмечать периферийным зрением, поскольку девушка не сводила с меня взгляда. Мы так и танцевали, глаза в глаза.
— Вполне неплохо, барон, — признала девушка, когда мы остановились. — Елизавета.
— Для меня было честью танцевать с вами, Елизавета, — кланяюсь.
Я не обольщаюсь, девушка забудет обо мне раньше, чем я покину это негостеприимное место. Ещё около часа я развлекал своим присутствием высокородных и гостей, прежде чем компания собралась двигаться дальше. Владимир, успевший выпить, по окончании сунул мне пачку купюр и подмигнул, отпустив на все четыре стороны. Можно было бы возмутиться, оскорбиться и так далее, но... Не стоит. Эти люди из самой верхушки общества, здесь и сейчас мне невыгодно их внимание. Конкретно этих господ. Да, он бросил мне подачку, как какому-то слуге, и что? Моё дело куда важнее мелкого оскорбления от напившегося княжича.
Выйдя на улицу и накинув куртку, я улыбнулся Олегу и подал ему пачку «чаевых». Нет, с князем Волконским мне не по пути на дороге жизни, пусть лучше он забудет и об этом дне, и обо мне.
Глава 13
Как много, оказывается, можно успеть сделать, если несколько дней не тратить на поездки в лицей и на всяких взбалмошных особ. Оставшиеся дни до Нового года я тренировал рекрутов и Данко. С цыганёнком было проще, у него не имелось знаний, его не требовалось переучивать, он сразу изучал магию правильно, по методикам, что разработают только через пару десятков лет. Рекрутов же я переучивал, порой долго и упорно объясняя, почему вещи, которые им уже стали привычны, ошибочны. А затем вырабатывал новые рефлексы многочисленным повторением и отработкой базовых приёмов.
В новогоднюю ночь провёл на себе ритуал. Этот был намного проще сердца четырёх, потому уже вечером первого числа я занялся своим развитием. До последнего сомневался: ставить колодец или завершить звезду. Решился на звезду, начал растить кастрированного зверя. Его будет достаточно, чтобы реализовать потенциал Аида, большего мне и не надо. Два дня я занимался только тренировками и саморазвитием, подтянул вертекс до восьмого ранга и начал формирование биста. На узел уйдёт не меньше месяца точно, возможно, полтора или даже два. А затем ещё столько же, чтобы пять отдельных узлов стали звездой. Но оно того стоит.
Однако всё хорошее кончается, и сегодня ко мне приехала Славяна. В другой ситуации я был бы даже рад визиту красивой девушки, но она приехала не ко мне, это слегка обидно. Кудрявцева была как всегда прекрасна, чёрные элегантные сапоги, тёмные брюки подчёркивали ножки, жакет с прозрачными рукавами... Такое чувство, что она приехала с какого-то праздника или с пресс-конференции. Причёска, макияж, Славяна била из всех орудий, повергала и брала в плен.
— Ты восхитительна. Дай мне пару секунд, запечатлеть в памяти этот миг, как лучший в моей жизни.
Девушка остановилась, удовлетворённо улыбнувшись. Произведённый эффект ей нравился. Шедший следом шофёр нёс объёмную сумку.
— Насладился?
Отрицательно качаю головой:
— Эту чашу наслаждения невозможно испить до дна. Рад тебя видеть, добро пожаловать, и с наступившим Новым годом.
— Привет. Поставь и можешь идти, — второе было адресовано водителю.
Когда мужчина удалился, Славяна заявила:
— Мне нужен настоящий зверь! Мой! Никаких полумер.
Мысленно морщусь, понимая, что в скором времени среди нас будет не просто взбалмошная особа, а этот самый настоящий зверь. В прямом смысле этого слова. Скучать точно не придётся.