— Данко, позволь представить тебе мою племянницу, Анну. Анна, это Данко, воспитанник моего друга, герцога Дмитрия Мартена.
Данко на миг замешкался, а затем поклонился.
— К вашим услугам, Ваша Светлость.
— Это весьма лестно, я всего лишь баронесса, — поправила Анна.
Владимир удивлённо и вопросительно взглянул на девушку, чего не видел Данко.
— Прошу прощения, — кивнул Данко, жадно рассматривая девушку.
Владимир закатил глаза, а затем выразительно посмотрел на Анну, но был ею проигнорирован.
— Это моя вина, надо было представиться сразу, а не вводить вас в заблуждение, — ответила Анна Данко.
— Тогда это моя вина, — вставил Владимир. — Предлагаю пропустить этот эпизод. Анна, мы собирались подняться в кабинет.
— А я не могу послушать вас? — спросила девушка, проникновенно заглянув Данко в глаза. — Обещаю не мешать!
Волконский, посмотрел на Данко, а тот держал лицо, пряча за выдержкой волнение.
— Это личная тема, Анна.
— На самом деле нет, — вклинился Данко. — Ничего такого, просто разговор.
Волконский бросил ещё один многозначительный взгляд на Анну, но девушка вновь это проигнорировала.
— Тогда присаживайтесь, я позабочусь о напитках.
Через несколько минут Данко рассказывал о скорбном грузе, доставленном в поместье. И о визите Пожарской.
— Мария была убедительна, — признал Данко. — Я во многом с ней не согласен, однако позиция её и её единомышленников больше не кажется мне наивной.
— Не обманывайся, — вздохнул князь. — Ораторы реформаторского крыла звучат очень убедительно, да и многие их идеи действительно разумны. Тот же Дмитрий об этом говорил. Но на деле многие идеи не вписываются в реальность. Слишком много должно сойтись благоприятных условий.
Данко не стал спорить.
— Да, слишком много. Хотя это всё равно печально.
— Вы меня впечатлили, Данко, — вставила Анна. — Мало кто не только может, но хотя бы хочет понять своего оппонента.
Данко взглянул на Анну, но быстро отвёл взгляд.
— Благодарю, но мы… В нашей компании так принято. Не могу принять это в свои заслуги.
Владимир выразительно посмотрел на Анну, снова. Та в ответ тоже сделала многозначительный взгляд. Волконский нахмурился на секунду, а затем кивнул и заговорил.
— Думается мне, пора тебе закончить ходить в воспитанниках.
Данко поднял вопросительный взгляд на князя.
— Закончить?
Владимир улыбнулся и кивнул.
— Да. Оставайся у меня. Буду привлекать тебя к реальной работе.
Данко выпрямился, расправив плечи.
— Я готов!
И покосился на Анну, которая одобрительно кивнула. Владимир поднялся.
— Я сделаю некоторые распоряжения. Пока оставлю вас.
Князь вышел, оставив Данко с Анной одних. Оставшись наедине, они встретились взглядом, возникла неловкость, и Анна первая смущённо отвела глаза. Пошарила вокруг, будто в поисках темы для разговора. Снова посмотрела на Данко.
— Извини, если вопрос покажется нетактичным, но… У тебя необычная внешность. Откуда ты?
В это время Владимир закончил раздавать распоряжения касательно размещения Данко. И в этот момент в поместье пожаловала ещё она гостья. Владимир встретил девушку у входа.
— Юля, рад тебя видеть.
Девушка скромно улыбнулась, снимая с шеи шарф и расстёгивая шубку. Князь сам принял одежду девушки, передав её слуге.
— Спасибо, что прибыла.
Девушка подошла к зеркалу и, проверяя свой внешний вид, ответила:
— Ты сказал, что это что-то срочное.
Владимир серьёзно кивнул.
— Да. Давай пройдём в кабинет.
Князь проводил гостью в кабинет, помог сесть.
— Будешь что-нибудь пить?
— Сок, — ответила Юля.
Князь подошёл к столу, передал заказ по телефону, а сам подошёл к бару.
— Я, с твоего позволения, немного себе налью.
Когда Юля получила свой напиток, а Владимир сел в кресло рядом, держа в руках бокал.
— У меня к тебе будет одна просьба. Дело, с которым сможешь справиться только ты.
Юля отвела взгляд.
— Владимир, ты знаешь, что меня пугает происходящее. Паша, теперь Миша. С Ларисой я не была знакома лично, но… Я знаю, что вы боретесь за правое дело, но я хотела бы оставаться как можно дальше от всего этого.
Волконский кивнул.
— Понимаю. И всё же выслушай.
Новгородская вздохнула, посмотрела на князя и кивнула.
— Хорошо. Я слушаю.
— Тебе известна княгиня Огинская? Златовласа Игоревна?
Девушка удивилась.
— Мы представлены, но не более того.
— Сейчас за мной, за всеми нами наблюдают. Не слишком пристально, но некоторые мои действия уже мягко блокировались. Властями или лицами приближёнными, это не имеет значения. А мне нужно вывести группу людей за границу. Никакого оружия, спецсредств, ничего, просто группа людей. Поездка в один конец, кое-что проверить.
— Кое-что? — прищурившись спросила Юля.
Владимир вздохнул.
— Местоположение комплекса, откуда может быть нанесён удар Ультиматумом Танатоса.
Зрачки Новгородской расширились.
— Вы нашли местоположение комплекса?
Волконский кивнул.
— Да, нашли. Надо проверить информацию. Ты понимаешь, если начнётся что-то опасное, реально опасное, этот комплекс потребуется уничтожить. Чтобы не доводить до катастрофы. Мы должны убедиться, что это не пустышка.
— А княгиня Огинская может предоставить вам транспорт, и о поездке никто не узнает. Тогда почему в один конец?
— Туда отправятся мои люди. Обратно они будут возвращаться другим путём, это уже не будет иметь значения, никто ничего не заподозрит. Главное — дорога туда.
Юля вздохнула, задумавшись.
— Я не отказываюсь, но мне нужен как-то предлог, чтобы попасть на приём к княжне.
— Здесь я могу подсказать. Думаю, внучатая племянница Златовласы Игоревны, Мария Пожарская, согласится нам помочь. Она знает от Миши, что мы не убеждённые милитаристы. Как минимум выслушает.
Несколько секунд графиня Новгородская смотрела на князя, после чего кивнула.
— Хорошо, Владимир. Я попробую.
Глава 35
Петроград. Зимний Дворец
Февраль 1984 года
Магические бра давали ровный голубоватый свет с фиолетовым отливом. Большой зал в этом свете приобретал мистическую атмосферу. Фигуры в чёрных одеждах, замершие в почтении, подавляющая тишина, отблески магии на стенах и полу. Император на троне. Михаил Третий Романов восседал, не шевелясь, будто статуя самому себе. Живое олицетворение власти. По правую руку от него — цесаревич Алексей. Спокойный, отстранённый, безразличный к происходящему. По левую руку от императора другой его сын, Борис. Императрица стояла среди прочих, не удостоенная находиться рядом с императором, своим мужем, как фигура слишком незначительная.
Прочие Романовы, стоящие по обе стороны залы, были по большей части мужчины. Немногие женщины, подобно Анастасии, имели характер (с силой у Романовых проблем не было), чтобы отстаивать своё мнение и свой голос. Сама Анастасия стояла рядом со своим братом и смотрела в сторону трона ничего не выражающим взглядом, как и все Романовы в зале.
Император отмер, взгляд его, до этого направленный куда-то в неведомые никому дали, прошёлся по своим родственникам. Михаил редко говорил сам на публичных мероприятиях, редко говорил во время таких вот «семейных» совещаний. Сегодня был именно такой случай, и это не сулило ничего хорошего.
— Романовы всегда верны своему роду. Наша власть построена на нашем единстве, на нашей общей силе, — голос императора вибрировал потусторонней силой. — Каждый из вас отдаёт всего себя нашему общему делу, нашему величию. Наша власть, сотни лет нашего правления, наши победы и достижения, всё это исключительно заслуга самих Романовых.
Император говорил это не потому, что об этом кто-то не знал, а как напоминание. И как предупреждение.
— Однако порой некоторые начинают ставить свои интересы выше интересов рода, — промолвил император, заглядывая в глаза своим родственникам.
Анастасия прищурилась, и не она одна. Невысказанный вопрос «кто?» повис в воздухе.
— Наше единство нарушено. Стены нашей крепости дали трещину. Один из вас позволил себе наглость отойти от священных принципов нашего рода.
Блуждающий взгляд императора остановился. Анастасия поняла, что Михаил Третий смотрит практически на неё. Не на неё, но на кого-то рядом. Совсем близко.
— Виктор Николаевич, подойди. У меня есть к тебе несколько вопросов.
Анастасия бросила короткий взгляд на брата. Виктор не выказал удивления, только досаду. Он знал, в чём его обвинят. Знал! Он шагнул вперёд, когда ряды перед ним расступились. Виктор вышел в проход между рядами Романовых, развернулся к императору и преклонил колено, опустив голову и глядя в пол.
— Ваше Императорское Величество.
На Виктора смотрел император и его сыновья, а также некоторые Романовы, но большинство присутствовавших продолжила наблюдать за императором, игнорируя происходящее. Нечто подобное хоть и происходило нечасто, но случалось.
— Я недоволен, — произнёс Михаил Третий, рассматривая Виктора. — Ты задумал вести свою игру. Поставил свои цели, не касающиеся нужд нашего рода, в приоритет. Я мог бы тебя понять, будь ты простым подданным. Маленькая слабость, дозволенная обычным людям. Древние говорили: что дозволено Юпитеру, не дозволено быку. В чём-то это правда. Но ты — Романов. С тебя другой спрос.
Алексей брезгливо улыбнулся. Он часто был брезглив.
— Твоя ошибка, Виктор, была замечена. Подданные недовольны. Это ерунда. Всё решается несколькими словами, сказанными нужным людям. Другому я бы простил такую ошибку. Но ты — Романов. Ты один из нас. А наша сила в нашем единстве. Если я позволю каждому делать, что ему вздумается — от нашей силы ничего не останется. Осознаёшь ли ты свою ошибку?
— Да, Ваше Императорское Величество, — не раздумывая, без паузы, ответил Виктор.
Император удовлетворённо кивнул.