— Хищная птица атакует змея в обрамлении цветов. Спина, плечи, поясница, ягодицы и частично бедро.
Слава задумалась. Парень быстро перевернул пару страниц и показал другой рисунок.
— Обнажённая валькирия с клинком в правой руке левой рукой вырывает сердце поверженного врага в обрамлении цветов…
— Хочу! — кивнула девушка.
— Работать буду я, или позвать мастера-девушку?
— Мне всё равно, — отмахнулась Славяна. — Сколько времени займёт работа?
— Зависит от способа. Есть классический, тату-машина, чернила, больно, долго, настоящий harter kern для настоящих alten’ов (авт. хард-кор для олдов, но в этом мире сленг с немецкого). Есть новый, магический, быстрый и нежный, как попка младенца.
Слава хмыкнула.
— Если бы не время, взяла бы первый. Но я тороплюсь.
— Понял. У нас всё по последнему слову магических татуировок, — похвастался мастер. — Если нет своих магических рисунков, гарантируем, что на ваши узлы никак влиять не будет. Наносить нужно пять основных цветов, это два с половиной часа. Ну и на всякие мелочи ещё полчаса где-то.
— Отлично! Приступаем! Пока я не успела найти причин передумать.
— Сейчас, проходите сюда, — мастер указал на дверь. — Прямо и вторая дверь направо.
Через несколько часов Славяна рассматривала свою спину, крутясь перед зеркалом. С этим ей помогала девушка-мастер.
— Лосьон нужен? — спросила мастер. — С непривычки сразу такая большая…
— Нет, я в норме, — отрицательно покачала головой Слава. — Боли даже не почувствовала.
— Тогда как насчёт пирсинга? — спросила мастер. — Раз боли не боишься.
Славяна задумалась, но отрицательно покачала головой.
— Нет. На лицо нельзя, во всяком случае пока. А там, куда можно, я не хочу.
Настаивать мастер не стала, но, поставив зеркало, убрала волосы за спину, показывая своё ухо с несколькими колечками.
— Хитрая, да? — улыбнулась Слава. — А если мне нужно будет причёску сделать с открытой шеей?
— Всё зависит от украшений, — ответила мастер. — Если подобрать что-то дорогое и изящное, кто что сможет тебе сказать? У тебя просто необычные серьги.
— Ла-а-адно… — протянула Слава. — Показывай свои серёжки.
Слава убрала волосы, глядя в зеркало на три колечка, что появились в её ухе. Удовлетворённо улыбнувшись, она вернула волосы на место и осушила рюмку. Стряхнула с барной стойки крошки, оставленные предыдущим клиентом, и налила себе ещё одну рюмку.
— Что такая шикарная девушка делает почти утром… — молодой мужчина недоговорил.
— Без шансов, — остановила его Слава, даже не посмотрев.
— Даже не…
— Ты становишься назойливым, — нахмурилась Слава, всё ещё не глядя на подошедшего.
Молодой мужчина помедлил ещё пару секунд и отошёл. Слава осушила рюмку и вздохнула.
— Ты отшила настоящего красавчика, — на этот раз голос был женским.
Слава вздохнула.
— И тебя могу послать туда же. Или мне надо поставить табличку: «не беспокоить, хочу побыть одна»?
Рядом присела девушка в вечернем платье под дублёнкой.
— Да брось! Ты одна, в баре, почти утром. Естественно, всем, кто ещё не ушёл, интересно.
— Человек, у которого слишком много свободного времени, вот кто я, — ответила Слава.
Она окинула взглядом собеседницу. Блондинка, золотые украшения, хорошая косметика. Смотрит на Славу открытыми любопытными глазами.
— Ты с бала убежала? — спросила Слава.
Блондинка улыбнулась шире.
— Вроде того. Вечер прошёл совсем не так, как я рассчитывала. Парень явил своё истинное лицо, и ладно бы оказался козлом. Он оказался бесхребетным слабаком. И я приехала в единственный открытый бар, чтобы напиться и уснуть по дороге домой.
Слава демонстративно зевнула.
— Захватывающая история. Не обращай внимания, я всегда зеваю, когда мне интересно.
— Тогда давай о тебе! — не смутилась блондинка. — Ты точно не со званого ужина уехала.
— Я уже сказала: слишком много свободного времени.
Бармен принёс блондинке высокий стакан с каким-то коктейлем.
— Тогда почему ты отшила того красавчика?
— У меня есть парень.
— Прямо сейчас его здесь нет.
Слава улыбнулась.
— Не имеет значения. Он слишком хорош, остальные не выдерживают конкуренции.
— Хм… — задумчиво протянула блондинка. — Но ты здесь, а не с ним.
Вместо ответа Слава опустошила свою рюмку, сразу наливая ещё.
— А! Я поняла.
— Да, ты поняла, — вздохнула Слава. — Я хочу быть с ним, но не могу. И, не зная, чем себя занять, гоняю на мотоцикле по городу. Для финала этой ночи мне бы не помешала драка в баре, но…
Кудрявцева задумчиво окинула немногочисленных посетителей бара.
— Как назло, не с кем.
— Тогда, может, напьёмся? — предложила блондинка.
— Даже если буду пить самые крепкие напитки прямо из бутылки не факт, что получится, — Слава положила купюру на стойку.
И, более ничего не говоря, покинула бар.
Глава 6
Остров Кюсю. Военный Аэродром Колониальных Сил Российской Империи
Январь 1984 года
Два армейских внедорожника катились вдоль взлётной полосы. Сидевший на пассажирском месте подполковник колониальных войск покосился направо. Вдалеке над холмами и горным хребтом, клубились тучи и сверкали молнии, чьи раскаты порой доносились до них, заглушая гул двигателя.
Внедорожники остановились в двух десятках метров от остова транспортного самолёта. Подполковник выбрался наружу, оправил форму и двинулся к самолёту. За его спиной шуршали ботинки остальных бойцов. Четверо выбежали вперёд, держа оружие на изготовку. Ещё двое, вооружённые снайперскими винтовками, осматривали округу через бинокли. Подполковник подошёл к хвосту остова, где стоял генерал-губернатор.
— Ваша Светлость, — привлёк к себе внимание офицер. — Подполковник Дубров, колониальные войска, корпус Его Превосходительства генерал-лейтенанта Григоровича.
Куница посмотрел на подполковника, но задержал взгляд лишь на какую-то секунду, вновь сосредоточившись на неподвижном выгоревшем металле.
— Самолёт быстро погасили? — спросил Дмитрий.
— Да, довольно быстро. Но полыхало ярко… Да вы сами видите, Ваша Светлость. Выглядит так, будто сначала облили напалмом, а потом оставили гореть на сутки.
Мартен кивнул, протянув руку к пустоте. Подполковник, поправил фуражку и попробовал зайти с другой стороны.
— Вижу, вам лучше, — продолжил подполковник. — Шрамы практически исчезли. Я бы посоветовал не задерживаться здесь слишком долго, с юга идёт грозовой фронт.
— Вам доводилось терять своих людей, подполковник? — спросил Мартен.
— Да, Ваша Светлость, доводилось. Это я со своим батальоном прочёсывал окрестности сразу после… катастрофы.
— Катастрофа, подполковник, это когда гражданский самолёт падает из-за неисправностей. Это была атака. Нападение. И оно закончилось успехом противника.
— Да, Ваша Светлость, — согласился подполковник. — Мы прочесали холмы, но…
— Ничего не нашли, — снова перебил Куница. — Переносной зенитно-ракетный комплекс, стрелки принесли их на себе, и на себе унесли.
Хвоста у остова не было, лишь обломки на земле, но взгляд Дмитрий блуждал по воздуху. По пустоте. По тем местам, где раньше был корпус самолёта.
— Три ракеты, подполковник. Было три ракеты. Первая с дезинтегрирующей боевой частью, пробившая магический щит борта. Моя ведьма почувствовала опасность, и я лично проверил работу защитной системы. Всё было в порядке. Одна ракета — и защите конец.
Дубров нахмурился.
— Вы сказали экипажу об угрозе?
Дмитрий посмотрел на подполковника нечитаемым взглядом.
— Что бы я им сказал? Моя ведьма что-то почувствовала? И что бы они сделали? Развернули самолёт и полетели бы обратно? Я не знал, что конкретно представляет собой угроза.
— Экипаж был бы готов. Действовал бы…
— Подполковник, они и так всё сделали правильно. Впрочем, они мало что действительно могли сделать. Скорость уже сбросили для посадки, пытаться маневрировать на такой скорости и высоте — гарантированно свалить самолёт на крыло и ударить об землю. Они отработали штатно. Выпустили ложные цели и продолжили посадку, в случае некритических повреждений сели бы. Поцарапали брюхо и потеряли крылья, возможно, но сели бы. Боеголовки не отвлеклись на ложные цели.
Куница поднял руку и указал куда-то в воздух.
— Двойной взрыв. Система наведения сработала так, что обе боеголовки детонировали почти синхронно, расхождение в границах погрешности. Боевая часть с магической взрывчаткой. Самолёт, способный пережить пробоину в корпусе и лететь с разгерметизацией грузового отсека, вспыхнул за секунды.
Опустив руку, Дмитрий повернулся к подполковнику.
— У вас здесь постоянно повстанцы с новейшими образцами оружия разгуливают?
Дубров отрицательно покачал головой.
— Нет, Ваша Светлость. Шогун поставляет комплексы первого поколения, ненадёжные, да и боевая часть там слабая.
Дмитрий медленно побрёл вдоль обгоревшего остова.
— До нас за три часа сел один борт и взлетело два, — на ходу говорил Мартен. — Однако стреляли именно по нам. По мне. Будь я слабее — у них бы получилось.
Куница остановился, глядя на корпус. На конкретное место. Затем развернулся и окинул взглядом ближайшие холмы.
— Значит, никаких следов? — спросил генерал-губернатор. — Они даже не курили, пока ждали?
Дубров отрицательно покачал головой.
— Ничего. Мы только примерно представляли, откуда сделан пуск…
Дмитрий жестом остановил подполковника.
— Я понял. Давайте прокатимся, я покажу дорогу.
— Вы можете их найти? — удивился Дубров.
— Они убили моих брата и сестру, подполковник. Я найду их даже на том свете, если потребуется.
Подполковник уступил пассажирское сидение генерал-губернатору, а сам сел позади. Дмитрий направил машины между холмами. Грозовой фронт докатился до аэродрома, начался дождь. Крупные капли стучали по крыше, разбивались о лобовое стекло. Молнии били в уловители аэродрома, но бойцы всё равно опасливо посматривали в небо. Дмитрий смотрел прямо, не отвлекаясь на раскаты грома и прочий шум, и только корректировал движение короткими командами. Внедорожник прокладывал путь сквозь редкий лес.