$ 40 000: Франсуа Буше, “Загадка” (картина, созданная, как говорят, по заказу Екатерины Второй, изображает трех девочек, одетых “по-московски”, которые окружили молодого человека. Название работы, обозначенное художником, никто так и не сумел объяснить. В “Кунсткамере” Кюрц обошелся с этой “загадкой” весьма оригинально. Его первая копия в точности воспроизводит образец — за исключением того, что на место молодого человека помещен вооруженный косою скелет. Во второй копии сцена насчитывает не троих, а семерых детей — внуков и внучек Германа Раффке. Что касается третьей копии, то она изображает совсем другую работу Буше, “Сельский праздник”, — пасторальный пейзаж, где на фоне каменных гротов и лесной чащи разворачивается процессия из двадцати семи танцоров, танцовщиц и музыкантов: арфистка, сидящая возле фонтана — гигантской раковины с чашей, напоминающей кропильницу, и воронкой в виде львиной головы; три танцовщицы, ведущие хоровод; флейтист и две девушки, наполовину скрытые листвой;
семь танцоров и танцовщиц, расположившихся большим полукругом, среди которых выделяются две девушки, обнявшие друг друга за талию; скрипач и девушка в гроте, слушающая игру гитариста, сидящего у ее ног. Это одно из немногих произведений, которое Раффке так и не сумел купить: оно было заявлено на аукционе Мейра-Жасс, но по взаимному согласию с наследниками продано маркизу де Пиболену и снято с торгов).
$ 50 000: Питер Пауль Рубенс, “Мидас и Аполлон” (картина происходит из коллекции Антуана Корнелиссена, которого Ван Дейк называл Pictoriae Artis Amator Antverpiae) (приобретено Фондом Джонсона, Коннектикут).
$ 62 500: Андреа Соларио, “Визитация” (приобретено г. Саймоном Роремом, Нью-Йорк).
$ 65 000: Жан-Батист Симеон Шарден, “Приготовление обеда” (приобретено Фондом Сирса Ребака, Олбани).
$ 85000: Ян Стен, “Врачи” (это полотно, копии которого хранятся в музеях Аархуса, Саламанки и Праги, менее известно, чем “Посещение доктора” из гаагского музея; когда-то оно находилось в не существующей ныне коллекции принцессы Палатины и сегодня представляет чрезвычайный исторический интерес: один из врачей, осматривающий молодую пациентку, прикладывает к ее полуобнаженной груди некий акустический рожок, весьма напоминающий тот “стетоскоп”, который Лаэннек “изобрел” почти полтора века спустя; вероятно, именно здесь и кроется объяснение того, что произведение, оцениваемое экспертами в $ 40 000, выросло в цене более чем вдвое (приобретено Музеем истории медицины университета в Дартмауте).
$ 106000: Карел Фабрициус, “Девушка с пор-туланом” (приобретено музеем Оаксвиля, Иллинойс).
$ 112 000: Антонио Пизано по прозвищу Пиза-нелло, “Благовещение” (приобретено Ассоциацией музеев штата Флорида).
$ 120000: Ганс Гольбейн Младший, “Портрет купца Мартина Баумгартена” (приобретено Институтом Бадвайзер, Питсбург).
$ 137 000: Лукас Кранах Старший, “Портрет Якоба Циглера” (приобретено Вандербилт Ин-ститюшн фор зе Девелопмент оф Файн Артс, Трой).
$ 143 000: Джорджоне, “Венера, дарующая Энею оружие Вулкана” (подобное объявление картины вызвало в зале неодобрительный шепот, а кто-то даже встал и потребовал, чтобы вещь была представлена как “приписываемая кисти Джорджоне профессором Новаком”; это, однако, не помешало ей стать предметом упорных торгов между Метрополитен Музеум, Фондейшн Лейхенхалле и Арт Институт оф Чикаго, которому она в итоге и досталась).
$ 165 000: Франс Хальс, “Портрет Юста ван Острака и шести его детей” (картина происходит из коллекции герцога Мальборо; приобретена торговцем Тревеном Стюартом по поручению некоего любителя из Нью-Йорка, о котором удалось узнать только то, что он — потомок семьи художника).
$ 181275: Ян Вермеер Дельфтский, “Тайное письмо” (приобретено Фондом Эдгара Ф. Перри, Балтимор).
Через несколько лет руководители государственных и частных организаций-владельцев картин, приобретенных на втором аукционе Раффке, получили письмо, подписанное Гумбер-том Раффке, в котором тот извещал их, что проданные произведения были по большей части подделки, автором которых был он сам.
В 1887 году, когда его дядя находился в Европе, Гумберт, бывший в то время студентом бостонской Академии изящных искусств, показал коллекцию одному из своих преподавателей, который после непродолжительного осмотра картин, собранных пивоваром в течение трех первых поездок, объявил, что многие из них фальшивые, а остальные не представляют никакой ценности.
Узнав об этом после своего возвращения, Герман Раффке решил отомстить. С помощью своих детей, племянника, который в этой связи продемонстрировал исключительный талант копииста, а также нескольких пособников и соучастников, в частности Лестера Новака и Франца Ингехальта, он организовал целую операцию, которая позволила уже ему самому — спустя годы и даже после смерти — разыграть коллекционеров, экспертов и торговцев картинами. Восемь его последних поездок в Европу почти полностью ушли на то, чтобы собрать или сфабриковать доказательства, удостоверяющие аутентичность произведений, изготовлением которых тем временем занимался Гумберт Раффке, он же Генрих Кюрц. Главным элементом этой тщательно продуманной и исполненной постановки, каждый этап которой был точно просчитан, явилось создание “Кунсткамеры”, где картины, представленные как копии, как подражания, как повторения, и в самом деле выглядели как копии, подражания, повторения подлинных картин. Остальное было делом фальсифи-кационной техники, то есть использованием старых досок и старых холстов, рабочих копий, второстепенных работ, искусно подкрашенных, подмазанных, подгрунтованных и подтертых до трещин.
Спешно предпринятая экспертиза сразу же показала, что картины из коллекции Раффке были, действительно, большей частью фальсифицированы, равно как большей частью фальсифицированы подробности этого вымышленного рассказа, задуманного ради одного лишь удовольствия, ради одного лишь трепета пред иллюзорностью.
Жорж Перек КУНСТКАМЕРА