Две установки успеют выпустить двенадцать ракет – и это минимум десяток потопленных лодок, не считая парочки разбитых понтонов. Почти половина всего десанта… И это в самом начале высадки?
Так что его приказ был недвусмысленным – ПТУРы должны замолчать! Любой ценой!
На беду командира это неплохо понимали и оппоненты…
– Общая команда! Связь – включить!
Щелкнули переключатели на передатчиках.
– «Огородники» – ваш выход!
Вздыбив землю, рванули под ногами атакующих мины – Пётр привёл в действие минные поля. Получив команду, встали на боевой взвод сложные системы управления зарядами. Тут тебе и сейсмические взрыватели, и оптические, в том числе инфракрасные. И всякие прочие, только и ожидающие подхода супостата прибамбасы…
Пересечение луча – сработка исполнительного механизма – и выброшенная в воздух вышибным зарядом, стартует из-под земли «ОЗМ-72».
Бабахнуло и на холмике, где заливались огнём тяжёлые «Браунинги М2» – враз прекратилось гулкое рокотание крупнокалиберных пулемётов. Выбиты взрывами расчёты, порвано в клочья осколками их пехотное прикрытие.
С визгом метнулись над землёй стальные ролики – свою лепту внесли и «монки». Так и не добежав до намеченной цели, повалились штурмовые группы. Здесь вам не тут – против мин стрелковое оружие бесполезно.
– Земля вам стекловатой! – хмыкнул «Беглец», подвигая к себе новый пульт. – Набегаетесь ишшо…
Ударил с берега третий ПТУР. Его расчёт долго выжидал нужного момента – и он таки настал! Едва сдвинулась с места лодка, до той поры частично закрывавшая корпус последнего понтона, как в образовавшуюся прореху в оцеплении скользнула противотанковая ракета. Вздыбленный взрывом понтон приподнялся над водой и разломился пополам. Чего уж там везли… теперь это интересно разве что рыбам.
– «Пожарники» – поливай!
И обрадованно откликнулись с берега «Утёсы».
А вот это было совсем плохо…
Если три установки ракет могли потопить почти половину десанта, то ещё пяток тяжёлых пулемётов грозил вымести свинцовой метлой почти всю зону высадки. Не оставив почти никаких шансов на успех.
В эфир ушла срочная просьба о помощи. Не до дипломатических изысков – у берега сейчас расстреливали элиту спецподразделений! Плевать на возможные осложнения – они касаются только живых! Тех, кто уцелеет на этой бойне. А тем, кого рвут на части пули калибра 12,7-мм, на головную боль дипломатов откровенно начхать. Вот выживем – тогда и подумаем! А сейчас нам не до того!
Лодки, более не обязанные прикрывать понтон, рванули во все стороны. Всё же это были высокотехнологичные, скоростные изделия. И часть из них успела проскочить сквозь пулемётные трассы. Кто-то словил в борт ракету, у кого-то основательно проредило свинцом пассажиров… но уцелевшие добрались-таки до берега!
А вот тут пошли уже совсем другие пляски…
Земля – не вода. В неё можно зарыться, прикроет она и от вражеского огня. Камень – тоже, в принципе, неплохо от пулемёта защитить может. Даже и от тяжёлого… ну, это смотря какой камень, разумеется.
На берегу замелькали вспышки выстрелов – уцелевший десант обстреливал пулемётные гнёзда обороняющихся. Захлопали лёгкие миномёты – в моторках оказалось и подобное снаряжение.
На берегу сейчас вели огонь опытные и знающие своё дело люди. За спиною каждого – годы тренировок, успешно проведённые десантно-штурмовые операции. Словом – нелёгкий путь солдата. Не простого – а хорошо подготовленного специалиста.
И это стало заметно сразу.
Появились первые убитые, с постов доложили о раненых.
Отброшен в сторону колпачок предохранителя.
У пулемётчиков и расчётов ПТУР есть своя задача – нечего им на берег отвлекаться. А вот противопехотная мина лодке не страшна. В том, естественно, случае, покуда эта самая лодка в неё носом не уткнётся.
Но зачем же ждать этого момента?
Моторка ведь не сама по себе опасна – в ней присутствует вооружённый экипаж! И если мы не можем закинуть мину непосредственно им под ноги, то никто не мешает подождать того момента, когда этот самый экипаж прибежит туда, где означенная мина и стоит. Сам прибежит, своими ножками. Надо только обозначить им направление движения… Но как раз в данном случае подобная задача проблематичной вовсе не являлась. И так было понятно, куда пойдут десантники. ПТУРы и крупнокалиберные пулемёты – вот их приоритетные цели.
Оставалось за малым – заминировать подступы к огневым. Вот этим-то богоугодным делом Пётр и занимался большую часть времени. Не один, понятное дело – были помощники…
И вот теперь плоды их работы показали себя во всей красе. «МОН-200»11 – штука весьма габаритная. Но её несомненный плюс в том, что мину можно ставить на некотором отдалении от прикрываемого объекта – один хрен, достанет…
И достало!
Передние ряды атакующих как метлой снесло – словно и не было их тут никогда. Здесь важно вовремя дать команду на подрыв – эта мина хоть и забрасывает девятьсот стальных роликов аж на двести метров, но при этом имеет весьма небольшую ширину зоны поражения. Задержался на секунду – а солдаты противника уже проскочили десятиметровую опасную зону. Так что – не зевай, сапёр!
По оставшимся десантникам сработали менее серьёзные заряды, тут непосредственного участия человека не требовалось.
– Множественные малоразмерные скоростные цели! – повернулся к командиру оператор. – Насчитываю более пятидесяти!
Суровый уже взялся было за микрофон, но новый возглас оператора заставил его задержаться.
– Крупные надводные цели! Низкоскоростные. Удаление – две тысячи триста.
«То есть, – мелькнула в голове командира мысль, – вне зоны поражения. ПТУР в принципе достать может… в принципе! Но сейчас темно, и операторы ничего не увидят».
– Скорость передвижения?
– Снижается. Вплоть до полной остановки. Малоразмерные цели продолжают движение с прежней скоростью. Линию государственной границы пересекли, удаление – тысяча шестьсот.
– Расчётам ПТУР! – прозвучала команда в эфире. – Быть готовым к открытию огня при появлении противника в зоне поражения. На подходе более пятидесяти скоростных целей. «Утёсы» – открытие огня с предельной дальности. АГС – займитесь остатками десанта. «Огородники» – принять меры к быстрой постановке минных заграждений на пути новой волны десанта!
Всё верно.
Сильно потрёпанная первая волна десанта атаковать уже не могла. Нападающие лихорадочно зарывались в землю, пытаясь любой ценой дожить до подхода подкрепления. А в том, что оно идёт, сомнений не имелось – соответствующая радиограмма пришла уже минут десять назад. Кроме обещания скорой подмоги, там имелись и другие, вполне конкретные указания…
Для зарывшегося в землю человека пуля, пусть даже крупнокалиберная, уже не столь страшна – только не высовывай голову из окопа. Вот и перенесли своё внимание на воду расчёты пулемётов.
А граната ВОГ-17А тут очень даже к месту. Это в воде она не столь эффективна. Лёгкие осколки-пружинки быстро теряют поражающую способность. Если наводчик не положит очередь в непосредственной близости от цели, то эффект от неё будет не столь значительным. А вот на открытой местности или в окопе – тут уже совсем другое дело! Здесь данная граната представляет нешуточную опасность!
И закашляли АГСы, посылая к цели стальные «подарки». Окопы метровой глубины выкопать никто не успел. А то, что смогли соорудить, хоть и защищало частично от пуль, против гранат было малоэффективно. Да и наводчики здесь подобрались знающие, положить пяток гранат в небольшую ямку – для них проблемой не являлось.
– Низкоскоростные цели остановились!
«В чём дело? – продолжал размышлять Суровый. – Чего я не предусмотрел? Эти понтоны… какой на них груз? Броня? А смысл? Как только рассветёт, её расстреляют с воздуха. Танков там быть не может, да и они пасуют перед вертолетными ракетами. БМП? Возможно, но опять же – зачем?»
На той стороне дураков явно не имелось. Хотя и кое-какую откровенную дезу там схавали за милую душу. Так, например, информация о том, что в самых удобных для десанта местах было проведено минирование специальными минами, рассчитанными как раз на резиновые лодки, до адресата точно дошла. Наилучшим подтверждением этому явился десант, который в те места и не направился. А пришёл сюда, в место, где имелись оборудованные позиции. То есть задумка своей цели достигла. Чем бегать по берегу немаленького озера туда-сюда, проще выманить злодеев в конкретное место, создав иллюзию подготовки к «горячей» встрече во всех прочих, удобных для высадки точках. Но эти понтоны… Они не пошли к берегу, как это сделали аналогичные устройства в первой волне десанта. Почему?
– Фиксирую активный радиообмен! Кодом! – подал голос связист.
– Определить частоту! Выставить заградительную помеху!
Лязгнули, раскладываясь в боевое положение, треножники. Привычное движение – и закреплены на них аппаратные блоки. Приникший к окуляру оператор подкрутил маховичок наводки, ловя в перекрестие позицию управляемой противотанковой ракеты. Нажатие кнопки – и в эфир ушло сжатое сообщение.
А на далёком тактическом планшете загорелись на карте точки – места расположения тяжёлого вооружения.
Несколькими секундами позже каналы передачи информации оказались забиты помехами – напрасно пытались докричаться до наводчиков радисты.
– Перейти на запасную частоту!
Но и эту частоту вскоре забило помехами – связисты обороняющихся своё дело знали весьма неплохо. Правда, эта частота тоже оказалась далеко не последней…
Незримый бой шёл и в эфире. Здесь не звучали выстрелы, и не лилась кровь. Но кто сказал, что накал противостояния тут был не столь сильным?
– Огонь!
Стационарная огневая точка – это не окоп ручного пулемёта. За пару минут её не переместить в другое место. Да и как это сделать, если нельзя прекращать ведения огня? Ведь моторки противника подходят всё ближе и ближе…
Раскололось небо над позициями противотанковых ракет – рухнули оттуда огненные стрелы реактивных снарядов. Расположенные на понтонах установки залпового огня накрыли градом стали позиции обороняющихся. В ряде случаев эрэсы легли весьма точно – не зря старались десантники, подсвечивая лазерами выявленные огневые точки.