На взрыв это походило весьма мало.
На пожар – тоже.
Но что же тогда там произошло?
– Дженкинс! – повернулся полковник к радиометристу. – Что на радаре?
– Помехи, сэр… Ничего не видно.
Скрипнув зубами, Барлоу приказал приготовить бортовое вооружение – на каждом понтоне стояло по два крупнокалиберных пулемёта. Так… на всякий случай. Мало ли какие неожиданности могут произойти в подобной ситуации?
Могут, разумеется.
Они и произошли – на палубах и над палубами рванули выпущённые катерами гранаты. Стальной вихрь осколков разом выкосил почти половину артиллерийских расчётов и привёл в негодность большую часть установленного там оборудования. Горячий кусок стали ужалил в висок полковника. И он уже не видел, как ударили в упор крупнокалиберные пулемёты, снося за борт уцелевших артиллеристов и моряков.
– «Кайманы» на связи! – выкрикнул радист. – Бьют горшки на понтонах!
– «Самоварам» – огонь! – немедленно отреагировал Суровый. – Беглый! Доту на берегу – огонь!
И выплюнули в тёмное небо снаряды «Васильки». Три миномёта – и чуть менее шестидесяти мин, обрушившихся на головы десанта, разом изменили обстановку на берегу. А тут ещё и «Утёс» ожил – щедро выплескивая огненные струи трассеров по мечущимся перед дотом тёмным фигурам.
И на пляже сразу стало очень горячо… До такой степени, что, когда прозвучала команда на атаку, спецназ рванул вперёд, не обращая внимания на миномётный обстрел и совершенно игнорируя пулемётный огонь с фланга. Ибо атаковать дот под аккомпанемент миномётных разрывов не улыбалось никому. Народ прекрасно понимал – шансов на успех ничтожно мало. А так… Холм скроет от пулемёта, да и миномёты ещё надо успеть перенацелить – на это требуется время! Сократить дистанцию – и они уже не смогут стрелять! Не так уж много надо пробежать…
Горящие понтоны красноречиво намекали ещё и на то, что на берегу скоро будет гораздо неуютнее – со стороны озера подошла помощь к обороняющимся. И это были явно не гребные шлюпки!
Первые ряды атакующих успели пробежать совсем недалеко – под ногами рванули выставленные командой Петра «ПОМ-2». И десантники покатились по песку, обливаясь кровью. Некогда перевязывать – вот-вот успеют перенацелить миномёты! И вперед рванули товарищи раненых… чтобы через несколько мгновений пополнить их ряды…
На минах легло порядка тридцати-сорока человек, но остальные всё же смогли пробить проход. Да, высокой ценой – так и цена задержки была бы куда выше, успей противник перенацелить миномёты!
Когда в поле зрения прицела появились фигуры атакующих, «Беглец» как-то даже растерялся. В его голове с трудом укладывалось, что можно бежать вперёд по минному полю. Должна же быть хоть какая-то голова на плечах? Отойди, найди проход… кошку брось в конце-то концов! Ведь твои же товарищи лягут!
Но нет, бегут вперед десантники. Даже отсюда был слышен рев нападающих. Невозможно было разобрать слова, всё сливалось в какой-то крик. «А-а-а!!!» – и ничего, кроме этого.
А вот «Колун» ни на секунду не замешкался, сказывался-таки немалый боевой опыт! Длинные очереди ударили прямо в гущу бегущих, сшибая с ног и разбрасывая людей в стороны. Спохватившись, нажал на спуск и Пётр – и ожидавший этого момента «Печенег» обрадованно толкнул его в плечо. Станковый пулемёт в бронеколпаке – жуткая штука… Он не скачет, повинуясь отдаче, весь его импульс поглощается немалой массой станка, надёжно зафиксированного в полу отсека. И за счёт этого точность стрельбы намного больше, чем у обычного ручного пулемёта. Ты только заранее правильно выстави прицел…
Опыта в этом деле у «Беглеца» особого не имелось, так тут он и не требовался – пулемётный станок был сконструирован людьми неглупыми и свою задачу выполнил. Длинная очередь прошлась чуть под углом к атакующей цепи – и десант лёг. Бежать в лоб на бьющий прямо в лицо пулемёт – задача крайне тяжёлая. А тут пулемёт не один – и это задачу ещё более усложняет. Выпустив все двести пуль по десанту, «Печенег» устало замолчал. Пошатываясь, подскочил сбоку Михей, держа в руках запасной ствол. А сам Пётр нырнул вниз – за очередной лентой. Волнуясь, он не сразу смог установить ленту на место, руки дрожали, и патроны в ленте лязгали по ствольной коробке. Хорошо, что напарник, справившись с заменой ствола, помог – а то ковырялся бы ещё неведомо сколько.
Надо думать, у Олега таких сложностей не возникало – его пулемёт лупил практически безостановочно.
Тем временем получив новые данные, довернули стволы расчёты «Васильков». Навелись на новую цель и АГСы.
И с неба упала смерть…
– Организованное сопротивление отсутствует, – повернулся связист к Суровому. – Наблюдаются отдельные группы, пытающиеся отойти вправо. Тот только хмыкнул. Отход в сторону недостроенного НП? Да ради Бога! Сидевшие там пулемётчики и уцелевший расчёт ПТУРа будут только рады вас видеть! Да и мины, которые поставили на этом участке сапёры, всё ещё целы – и ждут своего часа.
– Поднять в воздух беспилотник! Обеспечить картинку.
Сорвался с места один из операторов, протопал по коридору своими берцами. Сейчас, стрекоча винтами, уйдёт в небо хитрый агрегат – и можно будет осмотреть всё поле боя сверху. Но и так уже понятно – высадка не удалась, десант практически разгромлен. Катера подожгли и затопили понтоны с реактивными установками и сейчас добивают оставшиеся моторки. Назад никто уже не уйдёт.
Победа?
Ну… с определёнными оговорками, да. Доставить кого-либо на наш берег теперь практически невозможно. Не на чем уже, да и небезопасно. Бороться с «Кайманами» на равных противник попросту не сможет. А вот врезать по ним чем-нибудь – очень даже способен! Просто по врождённой злобности.
– Радио на катера. Благодарю за помощь! Можете отходить на базу. Прикрыть их помехами, чтобы никто этого не увидел!
А на той стороне озера настроения были куда как более мрачными. Генерал-лейтенант Парсонс отложил в сторону микрофон, с помощью которого он безуспешно пробовал вызвать полковника Барлоу, и поднял глаза на офицера связи.
– И как это понимать?
– Сэр, связи нет вообще ни с кем.
– Опять помехи?
– Нет, русские прекратили их постановку полчаса назад. Там… там попросту некому больше отвечать, сэр… Нет уже никакой необходимости глушить радиосвязь – и они это демонстративно подчёркивают.
– Данные со спутника?
– Не отмечено никаких передвижений больших масс людей, сэр. Отмечены источники пожаров, по-видимому, русские использовали зажигательные снаряды… или специальные фугасы… впрочем, это могут гореть и наши «Зодиаки»… их топливо…
Генерал резко (скрипнул стул) повернулся к начальнику разведки.
– Подполковник! Я бы хотел услышать вашу точку зрения! Как вашей службе удалось так бездарно прошляпить построение русскими целого укрепрайона?
– Там нет и не было никакого укрепрайона, сэр.
– Бетонированные огневые точки у русских теперь растут сами по себе? Особый вид грибов, надо полагать?
– Там не велось никакого строительства! Данные со спутника…
Генерал побагровел.
– Доказывают только то, что вам подсунули ложные сведения! Вас попросту обвели вокруг пальца!
Грохнув дверью, Парсонс вышел из центра управления.
Провал. Оглушительный и полный.
Самое неприятное, что этим всё не ограничится. Русские не дураки – они тщательно осмотрят место боя. Там, несомненно, остались живые – пусть и раненые. И хоть ни у кого из них нет при себе документов, выдать их за заражённых – нечего и пробовать! А значит, скандал будет грандиознейшим!
Как ни крути – а это вторжение вооруженных сил НАТО на территорию России. И никак иначе данная операция не называется.
Призрак будущей войны неприятно ухмыльнулся в лицо генералу. А ведь Парсонс предупреждал! И что? Кому сейчас интересны его слова? Что будут делать политики и прочие высокопоставленные шишки – неизвестно. Но первым на заклание отдадут именно генерала!
Скрипнула дверь.
– Сэр?
Кто там ещё?
А-а-а… рыцари плаща и кинжала…
– У вас что-то срочное, полковник?
– И не только у меня, генерал.
Парсонс кивнул гостю на кресло.
– Что у нас плохого, Джойс? Я имею в виду – что ещё произошло?
– Нового? Нам и старого-то – выше головы…
Генерал невесело ухмыльнулся. Да уж… с полковника тоже спросят – как бы не строже…
– Пришли посочувствовать?
– Сомневаюсь, сэр, что вам сейчас нужно моё сочувствие.
Парсонс с интересом посмотрел на собеседника.
Полковник появился здесь не так уж давно, но зарекомендовал себя с самой положительной стороны – как грамотный и умный офицер. И дело своё он знал неплохо. Словом, не кабинетный стратег. Вот и сейчас – собран и спокоен. Значит, какое-то решение у него есть… И раз уж такой человек (при всей его информированности) странно спокоен – его надо внимательно выслушать!
– Продолжайте.
– Мы ведь не можем дать русским повод для войны?
Генерал только хмыкнул. Тоже мне вопрос!
– Есть два варианта…
Парсонс наклонил голову набок и вопросительно посмотрел на собеседника.
– Например?
– Удар со стороны города. Встречный – мы давно его готовили.
– Слышал.
– Увы, успеха достичь не удалось – вышедшие из города части ЧВК были остановлены ещё на ближних подступах. Окружены и… словом, назад прорвались единицы. Чтобы тотчас же стать дичью – остававшиеся в городе русские атаковали и захватили ряд объектов, которые остались без должной охраны. Кое-что удалось поджечь, один дом даже получилось взорвать… но в целом – город для нас потерян. Так что вы, сэр, при всём уважении даже не представляете себе масштабов наших потерь. Операцию «Старопетровск» можно считать завершённой – с большими для нас потерями.
– То есть русские с самого начала были в курсе наших планов?
– Похоже, что так, сэр…
«Что ж, – подумал генерал, – по крайней мере, не я один стану козлом отпущения…»