– Значит, пусть его достанет что-то другое! – отрезала Хиллари. – У вас, что, джентльмены, нет никаких других способов?! Кто, как не вы, уверяли меня в том, что всё продумано и тщательно спланировано? Учтены все возможные варианты развития событий – это чьи слова? Мы не можем дать в руки русских такие доводы против нас!
– Джойс у аппарата.
– Здравствуйте, Норман.
– Добрый день, сэр.
– Не очень-то он добрый, откровенно говоря… Но – к делу. Вы в курсе передвижений вертолета?
– Мы его отслеживаем, сэр.
– Какие меры вами предприняты?
– В воздух готов подняться истребитель. Как только вертолёт ляжет на обратный курс – он будет сбит. Самолёт не будет заходить в воздушное пространство России, ракеты достанут его и так.
– Понятно. Как это будет объяснено прессе?
– Кратковременное помутнение рассудка пилота, вызванное приёмом наркотических средств. Сразу же после посадки он застрелится, осознав, что сотворил. В крови найдут следы наркотика.
– Пилот-наркоман… Хм…
– Это не наш пилот, сэр. И истребитель тоже принадлежит ВВС другого государства. Мы не можем отвечать ещё и за них.
– Другие варианты есть?
– При всём уважении, сэр, нет. Этот – единственный. Запуск ракет ПВО будет немедленно зафиксирован русскими, такой факт не скрыть. И никаких внятных объяснений такому запуску я предоставить, к сожалению, не смогу. В запуске ракеты участвует не один человек, всех наркоманами не объявишь… А вариант с самолётом нами подготовлен достаточно давно.
– Что ж, пусть самолет взлетит…
Шедший вдоль берега озера вертолёт нёс на борту различное оборудование и медпрепараты для устранения последствий ядерного взрыва. Оставалось немного времени до сработки фугаса, и командование приняло решение – рискнуть! Тем более что нашлись добровольцы, готовые выполнить такое задание.
Расчёт командования был прост. Скорость передвижения группы, поставившей заряд, – плюс время, потребное ей для форсирования озера и отхода от него на безопасное расстояние, – всё это давало в сумме два-три часа. Можно успеть!
А спецгруз… Это раненые, среди которых имелись весьма тяжёлые. И в условиях артсклада им невозможно было оказать должную помощь. Поэтому на борту вертолета находились медики, которые должны были сопровождать раненых на обратном пути. Не все, часть народа оставалась в бункере. Специалисты в области радиационной защиты там сейчас требовались в первую очередь!
Ибо вывезти оттуда всех – задача крайне трудная. Старый артсклад вполне мог выдержать подрыв не самого мощного фугаса. Выдержать – и защитить людей, которые там находились. А уж минимизировать последствия взрыва – это задача медиков, которые сейчас сидели на ящиках в салоне вертолёта.
Едва винтокрылая машина зависла в воздухе, выбирая место для приземления, как из ворот бункера выбежали люди. Бросок – и потянулись по ветру струйки сигнальных дымов, указывая направление ветра.
И вот – касание!
Пилот не стал заглушать двигатель, и мощные лопасти продолжали молотить воздух. А к вертолёту потянулась цепочка встречающих. Груз не заносили внутрь – потом! Ящики и коробки попросту сбрасывали на землю. Несколько минут – и салон опустел. И тогда из ворот артсклада появились носилки с ранеными. Всех, к сожалению, погрузить не удалось – только самых тяжёлых. Но и то везение немыслимое! В сложившихся-то условиях…
Взвыли винты, и вертолёт оторвался от земли.
Проводив его взглядом, Пётр вздохнул.
– Эх, хоть бы собака какая отыскалась! Пробежались бы мы с ней в темпе по окрестностям, глядишь – и сыскали бы эту зловредную фиговину.
– Ага, – ухмыльнулся стоящий рядом «Колун». – Ну, представь, что ты её отыскал – что дальше? Я такие штуки на натуре изучал! И смею тебя уверить, что даже ты, при всём своём немалом опыте, хрен бы что там придумал! Не один зловредный умник над этим механизмом поколдовал… чтобы такие злодеи, как некоторые мои знакомые, поперёк дороги не встревали.
– Да понимаю я всё… Только вот сидеть тут и ждать, когда оно бабахнет…
– Ну, судя по тем вещичкам, что «Тень» добыл, там не шибко штука страшная, хоть и очень неприятная, мегатоннами там и не пахнет, не переживай. Килотонн десять… или около этого. Бункер такое выдержит. Ежели, конечно, её не к самой стенке подкатить… Чай не просто бетонный домик – ещё и землёй присыпан отовсюду. А вот округу засрёт знатно да и подровняет кое-где – не без того! Так что по грибы тут ещё долго ходить будет нельзя…
– Ладно, – махнул рукой «Беглец». – Ребят хоть вывезти успели – и то дело большое сделали!
И закончив разговор, они потащили к открытым воротам ящики с грузом. Хоть и оставалось в запасе какое-то время, но на улице было лучше не задерживаться.
– «Вышка-2» – борт «17-31».
– На связи 17-31.
– Взлёт произвёл, следую к вам.
– Принял вас. Погода по курсу хорошая, видимость пять тысяч.
Эти переговоры услышали не только те, кому они предназначались. И соответствующие выводы были сделаны незамедлительно.
– «Фалькон-3» – «Артуру».
– «Фалькон-3» на связи.
– Координаты цели отправлены на ваш бортовой компьютер. Атака по готовности. Подтвердите получение.
– «Артур» – данные получены, приступаю к выполнению задания.
Данная радиосвязь велась не на стандартной для военной авиации частоте – на самолёте была смонтирована специальная связная аппаратура. Редкая и малоизвестная, она позволяла надеяться на то, что радиообмен истребителя с землёй противник не перехватит. Для отвода глаз, впрочем, пилот одновременно поддерживал связь и на штатной частоте. И о таких вещах он, разумеется, диспетчеру КДП не сообщал…
Барражировавший в небе самолёт уже некоторое время ожидал команды. В воздух он поднялся сразу же, как специалисты подтвердили факт приземления вертолёта. Истребитель шёл в воздушном пространстве своей страны, границы не нарушал и никаких подозрительных манёвров не производил. Так что у постов ПВО сопредельной стороны не имелось никаких оснований придавать этому полёту какое-то особенное значение.
Вернее – не имелось бы до сегодняшнего дня…
Представить себе пилота, по собственному хотению совершающего полёт вблизи места вероятного ядерного взрыва? В принципе, можно… Только для этого надо иметь крайне серьёзные причины.
И поэтому внимание на истребитель обращали не только зенитчики…
– «Артур» цель вижу!
И пилот включил радиолокатор наводки.
– Зафиксирована работа системы подсветки цели! – пришло сообщение от операторов, наблюдавших за чужим истребителем.
– Задействовать помехопостановщик! Сообщить на борт «17-31»!
Щелкнули переключатели – и экран локатора в кабине пилота подернулся рябью помех.
– «Артур» – «Фалькону-3»!
– Слушаю вас «Фалькон-3». Принимаю с перебоями.
– Цель не наблюдаю, локатор её не видит. Головки ракет не могут произвести захват.
– Принял плохо, но подтверждаю – цель не видна.
– Прошу разрешения сократить дистанцию, буду атаковать в пределах видимости.
Ответа пилоту не последовало – на земле включился ещё один помехопостановщик. Так что даже умная связная аппаратура оказалась бессильной что-либо предпринять.
– Цель направляется к линии государственной границы! Пересечение! Пилот на запросы не отвечает! – доклады со всех сторон сыпались непрерывно.
– «17-31» на запросы не отвечает!
Начальник смены печально улыбнулся. Так ведь и своему борту тоже всю связь обрубили – не только этому супостату. Вот и не слышат никого вертолётчики. Одна надежда – на сообразительность экипажа.
– На пусковых – готовность номер один!
Поднялись в небо направляющие зенитных ракет. С постов поступил доклад, что сопровождение цели начато. Несмотря на все помехи, операторы не выпускали из виду чужой самолёт.
А пилот выжимал из истребителя всё возможное. Локатор по-прежнему ничего не видел, но сидевший в кабине человек помнил направление движения цели и не сомневался, что сможет заметить её и безо всяких технических ухищрений. Выйти на дистанцию пуска ракет – сбить вертолёт и назад. А там, на аэродроме уже ждёт его чек на солидную сумму и новый паспорт. Только ступи на бетон ВПП – и нет уже никакого пилота! Операцию прикрытия разрабатывали весьма неглупые люди, и он им вполне доверял. Чай, не первый год знакомы… да и не единственный это случай. Бывало так, что падал в море пассажирский самолет, на свою беду перевозивший неудобных пассажиров, и никто впоследствии не мог установить причину крушения. А причина, уже переодетая в цивильный костюм, спокойно прогуливалась где-то по парижским бульварам. У пилотов истребителей тоже иногда случаются побочные заработки… не всё же транспортникам сливки снимать!
– Цель производит опасное сближение с бортом «17-31»!
Вот он – вертолёт! Темно-зелёная машина идет совсем низко, маскируясь складками местности. Там за штурвалом, похоже, сидит опытный пилот, вон как мастерски он петляет между холмиками! Кстати, неприятный сигнал – раньше вертолёт так себя не вёл…
Щелчок тумблера – молчит зуммер системы наведения. Локатор по-прежнему ничем не может помочь. Ничего, у ракет есть ещё и тепловой канал… Полыхнули выхлопом, срываясь с подкрыльевых пилонов ракеты «воздух-воздух». Всё, от четырёх ракет вертолёту не уйти!
– Цель произвела запуск ракет! – пришла информация от радиометристов. Их-то локаторы всё видели очень хорошо. И такой факт пропустить, разумеется, не могли.
– Сбить его к чёртовой матери! – тотчас же скомандовали с КП. В обычной ситуации тут тоже далеко не сразу отреагировали бы на опасное поведение чужого истребителя, но сейчас… когда он произвёл залп по санитарному вертолёту.
Секунда – и окутались дымом пусковые установки.
Истошно заверещал сигнал предупреждения о ракетной атаке. Вдавила в спинку сиденья перегрузка – самолёт ушёл в глубокий вираж, пытаясь сбросить с хвоста зловещих посланцев смерти. Только бы дотянуть до границы, а там… там можно и катапультироваться!