Вся эта неделя превратилась для меня и для всех новиков в бесконечный день сурка.
Подъем, душ, боевая притирка, завтрак, боевая практика, обед, уроки истории, магии или инженерного дела, ужин и отбой.
Новики настолько уставали, что на выяснение отношений, чем баловались в свое время Бур с Худяшем, не было ни времени, ни сил.
А у меня, ко всему прочему, добавились ночные закрытия Проколов.
Камнев рассказал мне о случившейся в кабинете Михайлова беседе, и я вынужден был признать, что Дмитрий все сделал правильно.
Я не питал иллюзий и прекрасно понимал, что князь в любом случае продавил бы свое решение, а так удалось получить личного наставника по магии.
Но у всего была своя цена, и мне пришлось жертвовать своим сном.
Впрочем, ночные Проколы пошли мне даже на пользу.
Во-первых, бо́льшую часть времени я или медитировал, или спал. Дмитрий, вернувший себе десятый ранг, самостоятельно закрывал Проколы в течение часа-двух.
Во-вторых, пребывание в Проколах укрепляло мое тело и, к вящей радости Виша, закаливало энергоструктуру.
В-третьих, из каждого Прокола мы с Дмитрием выносили всякие разные ингредиенты и золото с серебром.
Так, у меня в Инвентаре лежали, грея душу, десять золотых, ну а в Инвентаре Камнева находилось порядка десяти наименований различных ингредиентов.
По уму, мне нужно было выждать ещё две недели, чтобы увеличить количество и ассортимент торговых позиций, но тянуть дольше было нельзя.
С завтрашнего дня, согласно новому указу князя Михайлова, новики должны были пройти крещение Проколами.
Отношение к данному нововведению было, мягко сказать неоднозначным.
Послушники, живущие в Храме от полугода и более, молча крутили пальцем у виска — с их точки зрения, Михайлов стремительно сходил с ума.
Новики же, которые не были в курсе заведенных в Храме порядков, относились к обязательному участию в закрытии Проколов положительно.
Наш с фон Штерном и Буром пример служил для них зримым доказательством, что Проколы — это сила, слава и хабар.
Наставники же заняли выжидательную позицию.
С одной стороны они не одобряли проводимую князем политику, с другой, горячо поддерживали стремление новиков освоить как можно больше практических навыков, которые понадобятся для выживания.
Кто-то больше, кто-то меньше.
Например, Войтович не просто вбивал в наши голову историю Российской империи, но попутно рассказывал про стелу и Проколы.
Ну а наставник Крылов, который вел у нас инженерную подготовку, и вовсе, в ущерб теоретическим лекциям, помогал с изготовлением личных артефактов.
Причем, идею о личных артефактах подкинул именно я.
С одной стороны, я столкнулся с проблемой реализации ингредиентов — чертов Крысин устроил мне настоящее торговое эмбарго. С другой, Камнев подсказал несколько семейных рецептов.
Да и ребятам, чего уж там, хотелось помочь.
К своему первому закрытию Прокола новики готовились максимально серьезно, и я решил повысить шансы ребят на выживание.
Изобретать велосипед я не стал, и предложил… рассрочку.
Я предоставлял ингредиенты и рецепт, ну а новики обязались выплатить мне пятнадцать серебряных монет после успешного закрытия Прокола.
Именно после успешного.
Таким образом, я как бы давал гарантированный результат. К тому же, как известно, мертвому деньги не нужны.
Ну а поскольку на подготовку у нас была выделена всего лишь неделя, то пришлось привлекать к своему бизнесу четырех помощников.
Кожемяку Григория, сотника Владимира, егеря Ивана и… неожиданно, разбойника Степана.
С Григорием все было понятно — будучи кожемякой или кожевником, он отлично умел управляться со шкурами — свежевать, готовить к выделке и так далее.
Владимира и Ивана я привлек в качестве бывших охотников — мужики умели обращаться со шкурами.
Ну а Степан попал ко мне в, м-м-м, артель, за великолепное владение ножом.
Практика быстро показала, что Григорий банально не успевает одновременно готовить шкуры и выделывать их. Поэтому я тут же рационализировал нашу работу.
Владимир с Иваном скоблили шкуры, осуществляя черновую подготовку, Степан без всяких сантиметров отрезал идеально ровные куски, ну а Григорий занимался непосредственно выделкой.
Тут-то и пригодились те самые необработанные шкуры, которые я все это время хранил в амулетном Инвентаре.
Правда, пришлось раскошелиться на зелья Восстановления, которые помог достать Камнев, но к последнему уроку Инженерного дела, у нас оказалось сорок три заготовки под наручи.
Наручи, по заверениям сначала Камнева, а потом и Крылова, не только отлично защищали предплечья, но и действительно могли выдержать слабенький магический удар.
Ну а пока мои помощники занимались выделкой шкур, я занимался, казалось бы, бесполезным делом — заключал с новиками договоры.
По идее, мне, как Купцу, достаточно было скрепить сделку рукопожатием — стела все равно фиксировала все происходящее в Храме — но у меня был план.
Я не просто заключал договоры, я то невзначай предлагал купить нурсы — жемчужины для чудо-самострелов фон Штерна — то сетовал на нехватку важнейших компонентов, то обещал платить золотом за любую информацию о нурсах.
Я ни на секунду не забывал о выданной стелой миссии по разорению Крысина и начал постепенный прогрев рынка.
Да, новый указ князя об обязательном участии в закрытии Проколов внес серьезные корректировки в мой план, но глобально ничего не поменял.
Просто если раньше я планировал сделать ставку на самострелы фон Штерна и запустить слух о жутко полезном ингредиенте под названием «нурс», то сейчас пришлось начать с наручей.
В моих интересах было сохранить как можно больше новиков.
Во-первых, это какой-никакой социальный капитал. А во-вторых, именно эти люди и станут основой серого рынка.
В общем, в сухом остатке план был использовать последний урок Инженерного дела для создания наручей.
Тут и повышение защиты личного состава — раз. Моя репутация как о командире, который не просто заботится о своих подчиненных, но и в курсе полезных нововведений — два.
Ну а в процессе, я не забывал поднимать ажиотаж вокруг нурсов — никто не знал, что это такое и где их взять, но все уже очень сильно хотели их себе заполучить.
Ведь за какую-то неделю, среди новиков прочно укоренилось следующее мнение: наручи — это защита. Нурсы — это атака.
Все хотели заиметь супер крутой — как у фон Штерна — самострел, и бо́льшая часть новиков делала ставку именно на Проколы.
При чем здесь самострел и нурсы? Да при том, что я усиленно распространял слухи о всемогуществе нурсов, мол с ними самострелы фон Штерна могут прибить даже альфу!
В итоге, форточники спали и видели, как они выносят из Проколов целые сумки нурсов.
Но для этого требовалась сущая малость — выжить.
Вот почему на уроках наставника Крылова стояла гробовая тишина, и новики жадно ловили каждое слово пожилого уже Инженера.
— Благодаря новику Огневу и его помощникам, — Крылов кивнул в нашу сторону, — у нас есть готовый материал. Рецепт же лежит перед каждым из вас. Первые десять человек получат дополнительный материал и рецепт поножей.
Инженер обвел строгим взглядом притихших новиков и сверкнул своим окуляром.
— И чего вы ждете, мамкины инженеры⁈ Время пошло!
В огромной мастерской мгновенно закипела работа, и я, убедившись, что все заняты созданием наручей, направился к Крылову.
— Ты уверен? — сказать, что Виш был в восторге от происходящего — ничего не сказать.
Дракончику отчего-то нравилось, когда целая орава одаренных дружно работала над каким-то проектом.
Единственное, что вызывало его сомнения, был мой экзаменационный продукт, о котором я и хотел поговорить с наставником Крыловым.
«Виш, — мысленно отозвался я, аккуратно обходя увлекшегося работой Бура. — Мы же решили, что лучшим стартом моей будущей империи будет север страны. Как там, Николаевск?»
— Николаевка, — поправил меня фамильяр. — Самый север империи. В тех местах столетия назад отгремела Вторая магическая война, и с тех пор там сильный магический фон. Если повезет, то можно продержаться там до пятого ранга. Свеча не сможет пробиться сквозь осадочный фон Стужи.
«Стужи?»
— Долгая история, — отмахнулся Виш. — Если вкратце, то норвежцы после потери всего своего флота обратились к запретной магии предков и превратили сотни километров земли в ледяную пустыню.
«И мы поедем туда жить? — ужаснулся я. — И вообще, на кой Российской империи нужна эта глушь? Я понимаю, там была бы нефть, а так…».
— Для начала, это лучшее место для одаренного, — заверил меня фамильяр. — Север — одна из немногих локаций в этом мире, где условия приближены к условиям Проколов. Места буквально пропитаны магией. Чем ближе эпицентр, тем сильнее.
«Теперь понятно… Магия — местная нефть».
— А ещё та же треска из Норвежского моря ценится в пять раз дороже, чем из Баренцева. Рыба — это наш путь в Купцы, Макс. И я решительно не понимаю, зачем тебе такое ненужное изобретение!
Под ненужным изобретением Виш имел в виду будущую мотособаку — артефакт, который, по моей задумке, заменит на севере лошадей и упростит логистику между населенными пунктами.
Мой фамильяр всеми лапами был за патентование Огневского ну или Огневого траления.
Я забыл, как в действительности назывался этот метод промышленной ловли рыбы, то ли патологический, то ли логический, и решил присвоить ему свою фамилию*.
Я примерно представлял себе конструкцию самой сети и общий принцип ловли, поскольку один из моих коллег был фанатом промышленной рыбалки и мечтал открыть свой консервный завод.
К слову, консервный завод тоже казался Вишу беспроигрышным вариантом.
Но я в этом вопросе был неумолим — проработав в отделе логистики, я, как никто другой, знал, что подчас доставка товара важнее самого товара.
И если раньше я никак не мог понять, на кой черт Илюха посадил меня — менеджера по продажам — в отдел логистики, то сейчас я был ему безмерно благодарен.