Князь мыслями уже был в столице и вовсю готовился к триумфальному возвращению ко двору.
Этим он, кстати, окончательно разочаровал Камнева. Воин втайне надеялся, что Михайлов вернется в армию, но князь решил сменить тяготы армейской службы на придворные интриги.
Казалось бы, какое мне дело до триумфального возращения Михайлова ко двору?
Как оказалось, самое прямое.
Поскольку Храм, да и Империя, как я понял, переживали не самые лучшие времена, финансирование было серьезно урезано, и наставников можно было пересчитать по пальцам.
Настоятель Храма, князь Александр Алексеевич Михайлов, будучи Воином-Полководцем седьмого ранга, он пребывал на текущий момент в чине полковника.
Его зам по учебной части, граф Иван Сергеевич Назыров — Маг-Ученый седьмого ранга, статский советник и наставник по магической подготовке.
Барон Дмитрий Иванович Камнев, единственный Воин-Привратник десятого ранга, уволенный из армии в чине майора, выступал одновременно и в качестве наставника по воинской подготовке, и в качестве неофициального куратора новиков.
Андрей Иванович Крылов — Инженер-Изобретатель седьмого ранга, наставник по инженерной подготовке и местный энтузиаст технического развития страны.
Иван Алексеевич Войтович — Маг-Иллюзионист седьмого ранга, наставник по гуманитарным предметам, то бишь по истории и культуре Империи.
Лука Антонович Крысин — Инженер-Подборщик седьмого ранга, официальный куратор новиков и не менее официальный скупщик Храма.
Иннокентий Сергеевич Жарков (я все-таки узнал его отчество) — Маг-Портальщик девятого ранга, портальный смотритель и, как оказалось, неофициальный торговец Храма.
По крайней мере, это были те одаренные, которые взаимодействовали с новиками и которых я знал лично.
Из этих восьми одаренных, нами занимались всего четверо — Назыров, Камнев, Войтович и Крылов. В то время как количество новиков перевалило за сто человек.
Основной пик прибытия форточников пришелся на первые две недели, и это, по словам наставников, было в порядке вещей.
Дважды в год, в конце марта и в конце сентября, форточники шли непрерывным потоком. В прочие месяцы форточники тоже оказывались в этом мире, но их количество резко падало. Один-два в неделю, не больше.
И я, честно сказать, был рад, что основной пик прибытия форточников подошел к концу.
Почему? Да потому что забота о новеньких упала на мои плечи!
Поскольку наставники зашивались и даже не успевали проводить уроки, то «старички» — я, фон Штерн, Бур, Линок, Кирик и Хлостя вынуждены были подключиться к этому процессу.
Как нетрудно догадаться, в качестве сержантского состава.
Был, правда, ещё и Ростик, которому вместо ступни поставили протез, но он был совсем плох.
После смерти Илана, из новика будто бы вынули стержень, и он полностью замкнулся в себе.
Я пытался его пару раз разговорить, но, похоже, именно меня он и винил во всех своих бедах. Фон Штерн и Бур тоже пробовали растормошить Ростика, но он все равно отказывался идти на контакт.
Как ни прискорбно, но Ростик сам сделал свой выбор.
У него был шанс проявить себя в Инженерном деле — собственно, единственный Путь, который ему оставался, но вместо этого, Ростик предпочитал жалеть себя.
И не просто жалеть, но ещё и украдкой делать мне подлянки.
Гвоздь в сапоге, вылитое в постель ведро воды, подброшенная под подушку гнилая рыба…
Каждый раз Ростик бывал сильно бит и на несколько дней отъезжал в больничку. Вот только по возвращению, все начиналось сначала.
Мне и так хватало проблем — управленческих, экономических, магических и военных — а тут еще этот чертов Ростик!
Вот ей Богу, время от времени я всерьез задумывался о том, чтобы его по-тихому придушить.
Руководство сотней форточников, торговая афера по разорению Крысина, закрытие Проколов, подготовка к досрочной сдаче экзаменов, индивидуальные задания с Назыровым…
Все это сжирало время, и мелкие гадости обиженного на жизнь новика были уже за гранью добра и зла.
Да и потом, Степан, который так и не оставил своих амбиций, тоже время от времени подкидывал проблем — то зацепится с кем-то из форточников, то начнет сколачивать свою коалицию…
И если раньше Владимир с Иваном держали его в узде, то после расширения корпуса новиков до сотни человек, следить за Степаном стало несколько проблематично.
Да, можно было сформировать отделение из таких же проблемных типов, как Степа, и поставить его командиром, но это было бы выстрелом себе в ногу.
Кому нужно отделение, командир которого упрямо продвигает разбойничьи порядки?
Вот и приходилось разрываться между новиками, торговыми делами и учёбой.
Про занятия с Назыровым я вовсе молчу.
Он не просто занимался со мной прокачкой энергоканалов и введением в стихию Огня, но и банальным образом меня… исследовал!
Замерял магический потенциал после закрытия Проколов, высчитывал емкость внутреннего источника, вел подробный дневник физических и магических изменений.
В общем, граф Назыров с головой ушел в написание научной работы.
Да, это раздражало, да, приходилось скрывать текущий в моих жилах Истинный огонь — благо, его было немного — но я в любом случае был благодарен графу.
За какой-то месяц я стал вполне себе уверенным пользователем Огненной магии и сформировал понимание моего дальнейшего развития.
Увы, пока я находился на первом ранге, освоение магических и воинских техник последующих рангов было невозможным.
Каким образом я находил время для торговли с новиками — сам не понимаю.
С одной стороны, создание подпольного рынка трофеев было ресурсозатратным делом — Крысин пытался прищучить меня, как мог, да и прибыль выходила смешная.
Но с другой стороны — я получал на выхлопе самое главное:
Крысин, несмотря на всю его ко мне неприязнь, окончательно уверился в редкости и ценности нурсов, и именно сегодня я планировал его разорить.
Вот только для этого нужно было сделать последние штрихи…
Вообще, с торговлей в Храме сложилась любопытная ситуация.
По сути, новики и послушники должны были сдавать хабар Крысину в обмен на серебро или Храмовую репутацию.
На деньги можно было приобрести нестандартное оружие и обмундирование, а репутационные очки, при удаче, поменять у стелы на что-то полезное.
Вот только Крысин давал настолько мизерную цену, что послушники предпочитали вести натуральный обмен между собой.
Кому-то нужны были ингредиенты для зелий, кому-то для артефактов, кому-то для инженерных проектов или укрепления брони.
Четкого курса обмена не было, и новики обменивались интуитивно, на глазок.
Помимо Крысина, существовал ещё один рынок — Иннокентий Сергеевич, портальный смотритель, давал хорошую цену, но всякая мелочь его не интересовала.
Можно сказать, что у Жаркова предпочитали отовариваться уже опытные послушники, которые готовились к жизни «после Храма».
Он неохотно шел на контакт с новиками, делая исключение только если ему предлагали нурсы.
Ну и, конечно же, я.
За это время я хорошо прощупал рынок, и отлично понимал, что нужно новикам, что послушникам и даже наставникам.
Но самое главное — я достоверно воссоздал иллюзию свободной торговли.
Вроде как форточники имели выбор — обменивайся по бартеру, иди к Крысину или портальному смотрителю, ну или к Максу.
Но по факту выбора у форточников не было.
Обмениваться ингредиентами друг с другом было не всегда удобно. Сдавать хабар Крысину — невыгодно, а портальный смотритель и вовсе игнорировал «молодых».
Хочешь-не хочешь, но выход был один.
Неофициальный магазин Макса Огнева!
Как я уже сказал раньше, прибыль с этого, м-м-м, бизнеса была с гулькин нос — моя маржа была практически нулевой и я, по сути, занимался благотворительностью
Но взамен я получал другое: влияние и репутацию.
Каждый новик в Храме знал — у Макса Огнева есть все.
Да, у меня был Дмитрий, которому я мог заказать тот или иной ингредиент, и вместе сходить на закрытие Прокола.
Да, у меня были деньги, чтобы в нужный момент выкупить весь хабар.
Да, у меня была силовая поддержка — как бы Крысин ни плевался желчью, Камнев ясно дал ему понять: тронет меня — потеряет зубы.
Но все равно мне приходилось тяжело, и я с нетерпением ждал того момента, когда весь этот спектакль закончится.
И именно сегодня должна была случиться финальная сцена тщательно срежиссированной торговой аферы — в день моей сдачи досрочного экзамена по Инженерному делу.
— Макс, ты точно все проверил? Крылов второй попытки не даст.
— Не нагнетай, Ландер, — отмахнулся я, усилием воли отрываясь от мотособаки. — Лучше своим самострелом займись.
Сегодня экзамен сдавал не только я, но и фон Штерн, у которого, по сути, экзаменационный продукт был готов уже давным-давно.
Ландер предоставлял вниманию комиссии в лице Крылова свой самострел.
Зачарованная деревянная трубка, зачарованный, по желанию, снаряд и… собственно все.
Бил самострел фон Штерна на десять шагов и был незаменимым спутником любого новика, идущего в Прокол.
Казалось бы, вот она, золотая жила! Открывай производство и неси самострелы в массы, становясь между делом миллионером!
Увы, но у самострелов фон Штерна имелись три минуса, которые ставили крест на их повсеместном использовании.
Они были дорогие в создании — процесс зачарования требовал много энергии.
Они быстро разряжались в лишенном Силы месте.
И они были одноразовыми — эдакое оружие последнего шанса. Идеальное для рискующего жизнью новика и совершенно не нужное среднестатистическому обывателю.
Впрочем, для того, чтобы сдать экзамен, самострелы Ландера подходили идеально.
— А чего ими заниматься? — удивился фон Штерн, с которым мы довольно тесно сдружились за этот месяц. — Сдача досрочного экзамена, можно сказать, у меня в кармане.
— Опять твои оракульские штучки? — усмехнулся я, вставляя