— Оставлю новиков на Владимира, — кивнул Дмитрий. — Выдвигаемся?
— Выдвигаемся, — подтвердил я. — Встретимся в портальном зале через двадцать минут. Мне нужно кое-куда забежать.
— Через двадцать минут в портальном зале, — кивнул Камнев. — Принято.
Вот чем мне нравился Дмитрий Иванович, так это его прямолинейностью и отсутствием сомнений.
Надо — значит надо. Никаких сомнений и раздумий. Эдакий рыцарь без страха и упрека.
Вот только был и минус — не всеми своими планами стоило делиться с Дмитрием.
Например, как сейчас.
Зачем Камневу знать, что я иду к Ростику в лазарет? Правильно, незачем.
Я не удержался и, покидая тренировочный комплекс, помахал занимающимся новикам рукой.
Этот жест был скорее нужен для меня — как символическая точка моего пребывания в Храме. Все-таки, как-никак, я успел немного прикипеть к этому месту.
И каково же было мое удивление, когда вся сотня форточников, прекратив свои занятия, повернулись ко мне и чуть ли не синхронно отдали честь.
Видимо, мое прощание с сержантским составом не прошло незамеченным, и все тренирующиеся в зале форточники уже знали о моем убытии.
На глазах сами собой навернулись слезы, и губы сами собой прошептали:
— Увидимся ровно через год…
Очень хотелось задержаться и попрощаться с каждым новиком лично, но идущий в моей голове обратный отсчет неумолимо отмерял оставшиеся минуты.
— Поспеши, Макс, — Виш подлил масла в огонь. — Князь вот-вот закончит инструктировать Крысина…
И я поспешил.
Путь до лазарета занял у меня считанные минуты. Лекарь гремел склянками у себя в кабинете, и я незамеченным проскользнул к койке Ростика.
— Отомстить пришел? — процедил новик, бросив на меня затравленный взгляд.
— С чего ты взял? — удивился я.
— Я бы перед убытием так и сделал, — неохотно признался Ростик.
— С чего ты взял, что я убываю?
— Уже неделю слухи по Храму ходят, — Ростик пожал плечами и тут же скривился от боли в ключице. — Давай, делай свое дело.
— Дурак ты, Ростик, — констатировал я, присаживаясь на соседнюю кровать. — Неужели ты вправду думаешь, что если бы я хотел от тебя избавиться, я бы не нашел способа?
— Кто тебя знает, — проворчал новик. — Илана же ты задушил.
— Я бы физически не смог этого сделать, — поморщился я. — Ты же там был и должен помнить, как все было.
— Это был ты, — упрямо процедил Ростик. — Больше некому.
— Думай, как хочешь, — я реально не видел смысла с ним спорить. — Но вот тебе парочка фактов. Первый — до того, как Бур с Худяшом решили поучить меня уму-разуму, мы с фон Штерном договорились разбить вашу пятерку. И ты с Иланом должен был отойти в его зону влияния.
— Причем здесь это? — поморщился Ростик.
— А ты подумай, — посоветовал я. — Если сам не додумаешься, спроси совет у фон Штерна.
— Вот ещё, — скривился новик, но я не обратил на его гримасу ровным счетом никакого внимания.
— Второе, помнишь, после возвращения из Прокола Крысин обвинил меня в убийстве Илана, а потом, стоило мне предложить принести клятву крови, он тут же сдал назад?
— Все было немного не так, — поморщился Ростик. — Но допустим…
— За несколько секунд до публичного обвинения, Крысин подбросил мне в Инвентарь одну штуку…
— Не неси чушь! — тут же взвился Ростик. — В Инвентарь нельзя ничего подкинуть!
— Можно, если ты касался своим амулетом амулета высокорангового одаренного. Не веришь, спроси у любого из наставников.
— Зачем ты мне все это говоришь?
— Третье, — уверенно продолжил я, доставая из Инвентаря кинжал Худяша. — Помнишь, что это такое?
— В первый раз вижу, — Ростик, мазнув взглядом по кинжалу, отвел глаза.
— Ну-ну, — хмыкнул я. — Этим кинжалом Худяш пырнул Бура. Ей-Богу, не знаю, на кой черт ему это понадобилось, но знаю другое — этот кинжал ему всучил Крысин.
— К чему ты клонишь? — Ростику было явно неприятно продолжать разговор, и я порадовался про себя, что занятый своими делами лекарь не слышит нашей беседы.
— А знаешь, как умер Худяш? — я проигнорировал вопрос Ростика. — Его задушил кобольд, которого Худяш пырнул этим кинжалом. Кстати, рана была точь-в-точь, как у Бура.
— Зачем ты мне все это рассказываешь?
— Думаю, ты не просто так побежал к выходу, — невозмутимо продолжил я. — Думаю, Худяш хотел избавиться и от тебя…
— Что за чушь ты несешь!
— Илона убил Крысин, и ты прекрасно это знаешь. Ещё ты знаешь, что Худяш должен был убить тебя и Бура, ведь вы же, чёрт возьми, свидетели! Спорим, твоя амнезия — это не случайность? И что-то мне подсказывает, что тот же Войтович сможет с легкостью убрать эту поставленную ментальную заплатку.
Речь получилась несколько эмоциональной, но меня уже понесло.
— Вот только ты, вместо того чтобы принять эту реальность и жить дальше, выбрал оставаться в своем выдуманном мирке, где все проблемы из-за меня, а не из-за твоих поступков. Ведь вас же с Илоном никто не заставлял идти под Бура и Худяша?
— Не смей называть его имя! — выкрикнул Ростик, но меня уже было не остановить.
— Вы же сами выбрали издеваться над Линоком, Кириком и Хлостей! А они, на секундочку, такие же крестьяне, как вы! И ты, вместо того чтобы стать сильнее и отомстить настоящему виновнику этой трагедии, пакостишь мне исподтишка!
— Я… Я…
— Головка от часов «Заря», — припечатал я. — Ты трус, Ростик. И больше всего ты боишься, что Крысин убьет и тебя.
Последняя фраза была словно озарение. И только произнеся её, я понял — это действительно так. И страх Ростика перед Крысиным настолько велик, что он готов был терпеть от меня побои за свои пакости, но сохранять свой статус кво.
— Он для тебя господин, — я покачал головой, не веря своим словам. — А я для тебя такой же крестьянин, как ты, только посильнее и поудачливей, да?
Ростик ничего не ответил, но я и не ждал ответа. Сейчас все действительно встало на свои места — рабское сознание Ростика сыграло против него самого.
— На, — я кинул зачарованный кинжал Крысина на кровать новику. — Это тебе в память о твоем друге. Клинок, который пробивает робы послушников Храма. И вот ещё, — я достал из Инвентаря оберег Илана. — Эту штуку мне подкинул Крысин.
— Это же… — глаза новика превратились в блюдца, — откуда у тебя это⁈
— Я только что сказал, — я покачал головой и протянул оберег Илона новику. — Собственно, за этим я и заходил. Прощай, Ростик.
— Постой, — новик прижал оберег к груди. — В моем мире потеря оберега значит, что душа не найдет пристанища. И я… И он…
Картинка, которая, как я думал, уже сложилась, внезапно дополнилась новыми деталями.
— Понятно, — вздохнул я. — Крысин не первый год в Храме и уже примерно представляет, из каких миров сюда попадают форточники. Он забрал ваши обереги, так?
Ростик неуверенно кивнул, и я с трудом удержался от того, чтобы хлопнуть себя по лбу.
— А сразу сказать ты не мог? Господи! Скольких проблем удалось бы избежать!
— Ты не понимаешь…
— Все я понимаю, — перебил я новика. — Мне тоже было страшно, но я не стал прятать голову в песок.
— У него мой оберег…
— Удар кинжалом в печень, и ты вернёшь свой оберег, — жестко отчеканил я. — Вернешь в бою. И это будет хорошее посмертие. Впрочем, выбор за тобой.
И я, сказав все, что посчитал нужным, направился к выходу.
Негромкие слова Ростика догнали меня уже у двери.
— Если ты считаешь, что таким образом искупил свою вину, то это не так. И я не успокоюсь, пока…
— Реально дурак, — буркнул я, выходя из лазарета.
Дослушивать Ростика не было ни сил, ни желания. Вот реально, горбатого только могила исправит.
— Думаешь, сработает? — не знаю, каким образом Виш умудрялся следить и за Крысиным, и за мной, но у него выходило на удивление хорошо.
«Посмотрим, — мысленно поморщился я. — Учитывая, сколько раз Ростик получал по ребрам за свои выкрутасы… Он упорный, я бы даже сказал упоротый тип. Получится — хорошо, не получится… значит, не судьба».
— Замечательный план, Макс, — голос Виша так и сочился сарказмом. — Получится — получится, не получится — не получится. Класс!
«Что там с Крысиным и Михайловым?», — поморщился я.
— Идут в тренировочный зал, — немедленно отозвался Виш. — Сейчас будут штрафовать Камнева.
«Надо было забирать все…»
— Надо было, — согласился Виш. — Но кто ж знал?
«К Степану успею забежать?»
— Должен. Но если не хочешь пересечься в портальном зале с Крысиным и князем, тебе следует поспешить.
Пересекаться с Крысиным и князем я желанием не горел, поэтому рванул в столовую, что было сил.
Степана я нашел на кухне, где проштрафившийся новик вместе с ещё двумя форточниками чистил картошку.
— На два слова, — я поманил бывшего разбойника за собой, и тот беспрекословно подчинился.
Встречи с Аллой Ильинишной мне удалось избежать, и это несказанно радовало.
— Степан, как ты видишь свое будущее?
— Туманным, — усмехнулся новик. — Как ты видишь, я не привык подчиняться.
— Вижу, — не стал спорить я. — Что насчет рода?
— Обдумываю этот вариант, — поморщился Степан. — Но не хотелось бы. Уж лучше пойти в вольные охотники — ездить по Империи и закрывать Проколы.
— Скажи мне, Степан, — я посмотрел в глаза новику. — Сколько человек ты убил?
Это был очень важный вопрос, от ответа на который зависело, буду ли я сотрудничать с бывшим разбойником.
Новик сгорбился, скривился, но все же ответил.
— Одного. Когда отбивались от баронских стражников… Бил дубинкой по шлему, а попал в висок…
«Виш?».
— Не врет, — хоть фамильяра и не было рядом, он каким-то образом чувствовал, лжет мой собеседник или нет.
— Через год я вернусь в Храм за своими ребятами.
На слове «свои» на лице Степана промелькнула тень не то недовольства, не то сожаления.
— У меня большие планы, Степан, и, возможно, мне понадобятся такие ребята, как ты.