Трижды косилась мачта — Даниилу никак не получалось укрепить её так, чтобы она прочно стояла в коробе и не падала.
Раз семь рассыпались бочки — веревки не выдерживали груза.
День потихоньку сменялся вечером, а я чувствовал признаки накатывающего отчаяния. По всему выходило, что доставить всю рыбу за раз не выйдет…
— Вижу, у тебя проблемы, партнер, — Анисим, в отличие от помогающих нам Ивана и Осипа, все это время изучал устройство мотособаки.
— Небольшие затруднения, — криво улыбнулся я, удерживая мачту, пока Даниил в очередной раз пытался закрепить ее так, чтобы она не рухнула.
— Ха-ха, — едко прокомментировал Виш. — Макс, хватит маяться дурью. Выгружай бочки на лёд и отвози по пять коробов за раз.
И как бы мне ни хотелось это признавать, но Виш был прав…
— Могу помочь, — неожиданно предложил Анисим.
— И чем же? — нахмурился я, выискивая подвох.
— Я могу приморозить мачту так, что она не упадёт, — Анисим с прищуром посмотрел на десятиметровое бревно с перекладинами, на которых висели свернутые паруса. — Ну и противовес организую. Часа три подержится.
— Противовес?
— Ну да, — Анисим показал на короб. — Надо нарастить лед по краям, иначе может опрокинуть весь твой караван. Заодно и бочки приморожу. Да так, что ни одна не улетит.
— Что хочешь взамен?
— Ты поможешь мне сделать движитель для моего корабля.
— Несоразмерно, — я покачал головой. — Технология в обмен на логистику. Это даже несмешно, Анисим.
— Но проблема у тебя уже сейчас, — усмехнулся Анисим. — Мало ли что произойдет с грузом, пока ты будешь мотаться туда-сюда.
— В таком случае у нас не выйдет дружбы, — вокруг меня вспыхнул Огненный щит. — Победителей не будет, Анисим.
— Не горячись, — поморщился помор. — Если б я хотел, ты бы уже лишился своего состояния. Кстати, не хочешь рассказать, откуда у тебя столько золота?
— Не люблю, когда мне угрожают, Анисим. Я за взаимовыгодное и справедливое сотрудничество. Что до проблем… я умею их решать.
— Я видел, как ты умеешь решать проблемы, — усмехнулся помор, но тут же посерьезнел. — Мне нужен такой же магический движитель, Макс.
— У тебя сейчас куча денег, — парировал я. — Найми Инженера.
— Помоги мне с этим движителем, — отмахнулся Анисим, — и я помогу тебе, Макс.
— С доставкой я и сам разберусь.
— Очень в этом сомневаюсь, ну да ладно, — Анисим покачал головой. — Пусть это будет жест доброй воли.
— Давай обсудим этот вопрос после того, как я закрою контракт?
Помор некоторое время смотрел мне в глаза, после чего выдал.
— Я буду ждать тебя до вечера, Макс. Вернешься — обсудим все детали. Не вернешься…
В глазах Анисима сверкнул лёд.
— Мы с тобой сильно поссоримся.
— Умеешь ты, Макс, — в голосе Виша промелькнуло восхищение, густо замешанное с интересом, — партнеров себе выбирать! Что думаешь делать?
— Договорились, Анисим, — ощерился я, отвечая сразу же и Вишу, и помору.
Господи, во что я вляпался на этот раз? Впрочем, сейчас главное сдать экзамен! А с Анисимом и чертовым движителем можно будет разобраться попозже.
— А теперь, помимо угроз, хотелось бы увидеть обещанный жест доброй воли!
Ну а что? Сельдь сама себя до Николаевска не довезет.
Глава 27
— За оптовую поставку пяти сотен бочек королевской сельди предлагаю тебе, Макс… девять сотен золотых.
— Как это девять? — растерялся я. — Договаривались же по два золотых за бочку?
— Ты качество рыбы видел? — Игорь Андреевич покачал головой. — Её всю перечищать придется. Девять сотен — хорошая цена, Макс.
Девятьсот золотых…
Огромные деньги по местным меркам, но мне-то нужна тысяча!
Причем, неважно, что Анисиму я заплатил триста сорок золотых вместо четырехсот. Условия экзамена — не сэкономить, а сделать оборот!
Если посчитать три бочки рыбного филе, которое успел начистить Дениска, то это ещё три золотых монеты.
Плюс рыба, которую я выкупил у Пахома, её удалось реализовать за пять сотен серебром или за девять золотых…
Итого… девятьсот двенадцать.
И это я не считаю свои траты — короба, расходники, торговый патент, транспортный налог, десятина, покупка дома и мачты, зарплата мужикам…
Да, я при любом раскладе остаюсь в хорошем плюсе, но для сдачи экзамена мне не хватает восемидесяти восьми монет!
Даже если я рвану в Николаевку и выкуплю у местных всю рыбу, я никак не смогу распродаться на восемьдесят золотых.
И что же сейчас делать…
Мой взгляд упал на ждущего меня на улице Дениску. Только если…
— Игорь Андреевич, у меня к вам предложение, от которого вы не сможете отказаться!
— Да? — усмехнулся Хомутов. — Удиви меня, Макс.
Что ж, вот он, момент истины…
Сейчас все мои десятидневные труды — да что там, можно сказать, даже двухмесячные! — зависят от того, удастся ли мне сделать дополнительную продажу или нет.
И это… чертовски волнительно.
Вообще, если бы кто-то, например стела, предложил мне повторить этот квест за любую награду, я бы отказался.
Господи, как наивен я был, рассчитывая на мотособаку и паруса!
И сейчас, в лавке Хомутова, ко мне пришло понимание — я слишком сильно понадеялся на магию и пренебрег всеми правилами доставки грузов и вообще бизнеса!
Я, человек, который возглавлял логистический отдел крупнейшей в регионе трубной компании!
И если бы не ледяная магия Анисима, у меня ни в жизнь бы не вышло довезти такое количество сельди за один присест.
Помор не только помог установить и закрепить мачту, но и нарастил похожие на крылья ледяные противовесы. Про морозные стяжки для бочек и вовсе молчу.
Да, наш караван походил на беременную гусеницу с минимальной маневренностью, но мы каким-то чудом добрались до порта.
А там нас уже встретил доверенный человек Хомутова.
Если бы я был более честолюбив или охоч до внимания толпы, то в полной мере оценил бы тот фурор, который произвел наш караван.
Когда я заходил в лавку к Хомутову, о чудо санях говорил чуть ли не весь город!
Меня же в тот момент волновало другое — поскорей продать рыбу, получить деньги и заверить у ближайшей стелы сдачу экзамена.
Я настолько сильно ждал окончания сделки и сдачи экзамена, что даже не обратил особого внимания на слова Хомутова о засаде.
Информация о том, что на тракте меня ждала засада из трех пятиранговых Магов, была как будто сама собой разумеющейся.
Ведь то, что Уваровы не успокоятся, было очевидно.
После предыдущего фиаско наёмников, у них было всего два варианта, где меня подловить.
Первый — в Николаевке, чего я, честно говоря, опасался и почему, собственно говоря, и нанял охотника Даниила.
Второй — дожидаться меня у города, и самое главное было понять, где именно они будут меня ждать.
Лично мне кровь из носу нужно было, чтобы они выбрали тракт, поэтому я и попросил Хомутова мне подыграть.
Хомутов согласился и демонстративно проинструктировал одного из своих работников караулить меня на тракте. Сам же тайно наказал своему помощнику ждать меня в порту.
И наша нехитрая обманка сработала, выиграв полчаса драгоценного времени.
Я успел добраться до лавки Хомутова и в данный момент чувствовал себя в безопасности. Вряд ли наемники осмелятся напасть на меня в городе.
И когда я в мыслях уже получал второй ранг и прикидывал, что же делать с объявившейся угрозой, Хомутов одной фразой подрезал мне крылья.
Девятьсот монет…
Столько усилий, столько грязи, спасибо Пахому, столько взятых на себя обязательств, и тут такое!
И у меня, как ни крути, оставался последний вариант.
Предложить Хомутову нечто уникальное.
— Игорь Андреевич, я предлагаю вам приобрести мою мотособаку.
— Мотособаку, говоришь? — в глазах Хомутова вспыхнул огонек интереса.
— Да, — подтвердил я. — Те самые чудо сани, о которых говорит весь город.
— И сколько же ты за них хочешь?
Игорь Андреевич был опытным торговцем и делал все, чтобы не показать своей заинтересованности, но я тоже парень не промах.
В глазах приказчика читалось отчетливое желание стать первым обладателем уникального транспортного средства.
Уж не знаю, какая мотивация была у Хомутова — великосветские понты или желание уделать Зубаева — но это было и неважно.
Сейчас важно было назвать правильную цену.
Моя предпринимательская чуйка подсказывала, что Хомутов купит мотособаку даже за тысячу золотых, но в таком случае наши отношения будут безнадежно испорчены.
Мне же хорошие отношения с Игорем Андреевичем были дороже сиюминутной выгоды.
Ведь я пришел в этот регион всерьез и надолго.
— Девяносто девять золотых разово, плюс ежемесячные отчисления в десять золотых на протяжение года.
— Дорого, — с сомнением протянул Хомутов.
— Статусность — недешевая вещь, — я и не думал торговаться. — Итак, какое будет ваше положительное решение?
На ум пришла история Илюхи про люксовый заказ на посеребренные трубы, который поступил к нам из ОАЭ.
Заказ был нестандартный, и Илюха выкатил им пятизначный ценник.
Арабы начали было торговаться, но мой старший товарищ сказал тогда им эту фразу: «Статусность — недешевая вещь. Да, это дорого. Но вы будете первые, у кого будут серебряные трубы».
А когда заказчики заикнулись о скидке, Илюха сказал: «Через две недели цена поднимется на десять процентов. Но в знак моего уважения, я добавлю в заказ посеребренные фитинги и втулки».
Тогда я так и не понял, почему нельзя было сделать арабам скидку, но сейчас, стоя напротив взволнованного Хомутова, на меня снизошло озарение.
Дорогой люксовый товар — это не про скидки. Это про возможность им обладать.
И чем дороже заплатит за него покупатель, тем статусней будет для него эта покупка.
И Хомутов сейчас торговался скорее по привычке. Он прекрасно понимал, что здесь и сейчас мотособака стоит тех денег, которые я за нее запросил.