«О чем это ты?».
— Сейчас сам увидишь, — пообещал Виш, следя за графом, который как будто формировал какое-то плетение? — Через три… два… один!
«Виш, что за шутки…»
Я подавился заготовленной фразой, во все глаза смотря на появившееся из ниоткуда поместье.
Заброшенное, частично порушенное, но… поместье! Или, вернее будет сказать, летняя резиденция Пожарских?
— Неожиданно, не правда ли? — расплылся в улыбке Виш. — А ведь всего-то нужно было снять иллюзию, наложенную полсотни лет назад. Добро пожаловать в дом твоих предков, Макс!
Глава 17
Я ожидал, что придется проходить очередное испытание, доказывая мою принадлежность к роду Пожарских, но в этот раз пронесло.
Мы спокойно прошли на территорию летней резиденции и, пройдя по тому, что когда-то было цветущим садом, вошли в дом.
Широкий холл, две круговые лестницы, ведущие на второй этаж, высоченные потолки и винтажные окна во все стены — на первый взгляд, это был типичный дворянский особняк.
Но была здесь одна деталь, благодаря которой я сразу понял, что оказался в резиденции Пожарских.
В камине тлел крохотный уголек.
Я почувствовал его ещё на пороге и интуитивно бросился к камину. Почему-то мне показалось очень важным не дать ему окончательно погаснуть.
Благо рядом с камином находилась кованая стойка с дровами, и я, сложив полешки колодцем, принялся разжигать огонь.
Казалось бы — хватит небольшого Огненного шара, чтобы полешки вспыхнули, как спички, но это было бы… неправильно.
Да, звучит максимально странно, но чем больше я доверялся своей интуиции и крови, тем яснее было понимание — так надо.
Вот и сейчас я не просто занимался никому ненужной ерундой, но… проходил очередное испытание?
— Таков Путь, Макс, — не удержался Виш. — Я считаю, что ты все делаешь правильно.
Поддержка Виша оказалась неожиданно приятной, и я молча кивнул.
На мгновение было в мыслях мелькнул вопрос, каким образом уголек продержался так долго, но я тут же выкинул его из головы.
— И правильно, — одобрил Виш. — Это же дух поместья. И если он сумел продержаться чуть ли не в сердце Стужи полсотни лет — это очень сильный дух. Точнее, был им.
«Скажи, Виш, — я наколол одно полешко на тонкие щепы и, воспользовавшись завалявшимся в Инвентаре письмом, принялся аккуратно разжигать огонек. — Тот феникс, которого мы видели…».
— Все верно, — кивнул фамильяр, — это он. Дух рода и, по совместительству, дух поместья. Тебе наверняка интересно, почему так?
Мне было интересно, и я молча кивнул.
— Дух рода, может стать в десятки раз сильнее, если выберет место привязки. Но в этом случае, оно станет его уязвимой точкой.
Где-то это я уже слышал или читал — не помню.
Но сама концепция показалась мне справедливой. Бо́льшая сила в обмен на уязвимое место — эдакая стеклянная пушка. Может бить далеко и сильно, но развалится с полтычка.
Остается лишь один вопрос — каким образом Дух рода уцелел?
— А кто тебе сказал, что он уцелел? — удивился Виш. — Феникс погиб в тот день, когда старый князь дал бой Стуже.
«Но… тогда как?», — мысленно протянул я, осторожно раздувая уголек.
— Это же феникс, — как нечто само собой разумеющееся пояснил Виш. — Достаточно одного уголька, чтобы он мог воскреснуть.
«И что, стоит мне разжечь огонь, и он возродится?».
— Нет, конечно, — покачал головой фамильяр. — Он получит шанс. Ну а потом, чем больше Истинного огня и Силы ты вложишь в эту резиденцию, тем быстрее очухается дух рода.
Я же, не переставая дуть на уголек, поднес к нему лист бумаги с тонко нарубленной щепой.
Меня очень сильно волновал один вопрос, но сейчас я сконцентрировался на огне.
Казалось, если я не сумею разжечь его сейчас, то второго шанса не будет…
Я подул повторно, завороженно наблюдая, как уголек, стремительно уменьшаясь в размерах, краснеет и лист бумаги начинает чернеть.
Несколько ударов сердца, во время которых я не дышал и… крохотный огонек с жадностью накинулся на бумагу и щепу.
— Получилось! — выдохнул Виш. — Это было рискованно, Макс! Твой резервуар показал дно. Ещё чуть-чуть, и ты искорёжил бы свою энергоструктуру.
Но я и сам чувствовал, что прошелся по краешку.
Я не просто разжег огонь, я вложил в него все силы, какие только оставались.
— Получилось, — прошептал я, завороженно глядя на робкое пламя.
Только сейчас я понял, как же сильно я устал. Веки налились свинцом, тело стало каким-то безвольным, будто из меня выдернули стержень.
— Макс? — откуда-то издалека послышался встревоженный голос Камнева.
— Дмитрий, с ним все нормально, — в голосе Галицина мелькнула… гордость? — пацан выложился по полной. Сейчас ему требуется лишь две вещи. Сон и…
Какая вторая вещь мне требовалась для восстановления я так и не услышал, поскольку провалился в темноту забытия.
Впрочем, темнота недолго оставалась темнотой.
В какой-то момент она сменилась сначала дымом, а затем и весело потрескивающим пламенем.
Как будто… Как будто я оказался в огромном камине?
Вот только было в окружающем меня огне что-то странное… Будто… это были два разных огня?
И действительно, стоило мне осознать эту мысль, как я почувствовал разницу.
Вокруг меня ревело классическое пламя — Истинный огонь. Меня же обволакивал… золотой огонь.
И что-то мне подсказывало, что золотой огонь — это Виш, а, кхм, огненный огонь — это тот самый феникс, дух рода и поместья.
А ещё, они, похоже, что-то не поделили…
— Бастард! — проревел Истинный огонь. — Да ещё и третьей ветви!
— По крайней мере, он не запятнал себя в братоубийственной войне, — возразил Золотой огонь.
— Есть более достойные члены рода!
— Что-то никто из них не поделился с тобой всей своей силой, цыпа.
— Зарываешься, змееныш!
— И что ты мне сделаешь? Испепелишь дракона? Ха-ха!
— В тебе нет крови Основателя!
— Как и в тебе.
— Я — дух рода!
— А я — фамильяр Макса Огнева. Единственного, кто может возродить род Пожарских.
Вспыхнувшее со всех сторон пламя, казалось, испепелит меня даже несмотря на родство со стихией Огня.
Это было буйство пламени, феерия гнева и жара!
К счастью, золотой огонь надежно меня защищал от усилившегося жара.
— Я буду присматривать за тобой, чешуйчатый!
— А я за тобой… пернатый!
И золотой огонь, разойдясь вокруг меня кольцом, превратился в… золото.
Переход от ревущего вокруг пламени к умиротворяющему морю из золотых монет был настолько непривычен, что я вздрогнул всем телом.
И в этот же миг полетел куда-то вниз.
— Ну, наконец-то, — проворчал Виш, стоило мне открыть глаза. — Кажется, это становится традицией, Макс.
— Что именно? — протянул я, обнаруживая себя лежащим на гостином диване, который кто-то заботливо пододвинул поближе к камину.
— Ждать тебя, — проворчал Виш. — И вообще, ты уже не в первый раз витаешь в эфире. Но до сих пор вылетаешь оттуда, как пробка. Надо помягче как-то, Макс.
Я хотел было сказать Вишу что-то едкое, но не стал. Вместо этого с трудом принял сидячее положение и посмотрел на свою дрожащую руку.
— Ну а что ты хотел? — удивился фамильяр. — Бухнул на эту огненную курицу все, что у тебя было! Хорошо хоть в себя пришел. А то, знаешь ли, неделю валяться в беспамятстве — это…
— Сколько⁈ — перебил я Виша. — Неделю⁈ Камнев! Немиров! Есть, кто?
Стоило мне повысить голос, как в дверях тут же появился Немиров.
— Очнулся! — выдохнул егерь. — Макс очнулся!
Сказать, что дальше началась суета — ничего не сказать.
Спустя пару минут гостиная была полна людей — Немиров, Камнев, Углов, привязанный к креслу Галицин…
Признаться, когда я в первый раз увидел графа, мне в голову закрались нехорошие мысли — не просто же так его привязали? — но оказалось, что это сделано для его же удобства.
В общем, вся наша честная компания оказалась в сборе. Даже волки, и те, облепили все уцелевшие окна.
Почему только уцелевшие? Да потому что те из окон, которые были разбиты и через которые в здание намело снежные сугробы, починил Камнев.
Ну как починил, просто зарастил проемы камнем.
С того момента, как я разжег огонь действительно прошла целая неделя, и все это время я провалялся в отключке.
Остальные же не сидели сложа руки.
Камнев занялся восстановлением поместья, безжалостно закрывая все дыры и сквозняки. Углов взял на себя вопрос с питанием, удивив всех своими кулинарными способностями. Немиров наладил патрулирование территории и несколько раз ходил с волками на разведку.
Ну а Галицин все это время не выходил из библиотеки, жадно проглатывая все фамильные книги, до которых он только мог дотянуться.
Как оказалось, граф сносно владеет телекинезом, поэтому с чтением книг проблем не возникло.
Странно, конечно, почему он до этого позволял кормить себя с ложечки, ну да ладно. В конце концов, у каждого есть право на секреты. Уж мне ли не знать.
Что касается трофеев, то летняя резиденция Пожарских оказалась абсолютно пуста.
Кузня, сокровищница, арсенал, казармы, кабинет главы рода, фамильное подземелье — везде царила абсолютная пустота.
Неизменными, по словам графа, остались лишь два помещения — библиотека и гостиная.
И именно в гостиной мы все и собрались. Первым взял слово граф Галицин.
— Надеюсь, каждый из здесь присутствующих понимает всю серьезность ситуации, — граф внимательно посмотрел в глаза каждому из нас. — Ведь так? Или мне напомнить содержание специального циркуляра СИБ?
— Лучше напомнить, — протянул я. — Нет, в общих чертах понятно, о чем там идет речь, но…
— Хорошо, — граф и не подумал спорить. — При упоминании рода Пожарских немедля сообщить по инстанции и установить за сочувствующим(и) негласное наблюдение.
— Не сказал бы, что это требование неукоснительно соблюдается, но ладно…