Умник I ранга. Незначительно повышает скорость и качество обучения. Принять? Да. Нет.
— Пакет? — одними губами переспросил я Виша.
— Дар, — пояснил фамильяр. — Уточни, останется ли доступен этот дар после подключения данной стелы к общей сети?
Я слово в слово повторил вопрос Виша и, получив подтверждение, согласился принять данный… пакет?
— Старая терминология, — объяснил Виш. — Не парься, Макс. Повезло с даром. Специально тратить на него ранг я бы не стал, а вот получить нахаляву… Идеально! Он хорошо ляжет на Оптимизацию процессов.
— Внимание! — обелиск, стоило мне принять дар, вновь зашелестел книжными страницами. — Обнаружен дух Милены Пожарской. Доступны следующие опции:
Отправить его на Огненный план (условия выполнены).
Призвать его в голема (условия выполнены).
Призвать его в тело одаренного (условия не выполнены).
— В тело одаренного, серьезно? — переспросил я. — Виш, ты это слышал?
— Слышал, Макс. Думаю, Галицин имел ввиду именно этот вариант.
— В таком случае он взял бы с собой не Игоря, а какую-нибудь одаренную девчушку…
— Мог, но не стал, — согласился Виш. — А все, почему?
— Почему?
— Да потому, что он верит, что она жива!
— Она — это та форточница, мать Углова?
— Ну конечно, Макс, — Виш так и дрожал от нетерпения. — И сейчас мы узнаем, прав ли наш граф.
— Карта! — догадался я.
— Смотри-ка, — хмыкнул Виш. — Дар пошел тебе на пользу!
Я наскоро развернул карту и впился в неё взглядом.
Желтая точка — это я. Коричневая, пульсирующая в один такт со мной — это Камнев.
Оранжевая — это Галицин. И ещё одна, в Храме, — это Жарков… Так, ну с оражевым цветом все понятно — это Слуги рода.
Рядом с нами ещё одна точка — белая… Это, как я понимаю, Углов. Вроде и отпрыск Пожарских и в то же самое время последний из рода Ветровых.
Вот, собственно, и все точки… Хотя стоп!
— Виш, ты тоже это видишь?
— Ты про красную точку, мерцающую на территории Норвегии? Да, я тоже это вижу.
— Неужели это мать Углова?
— Видимо викинги похители форточницу Галицина тридцать лет назад… — протянул Виш. — И до сих пор не попытались разыграть эту карту? Не верю!
— Может копят силы? — предположил я.
— Или забыли… — Виш задумчиво уставился куда-то вдаль. — В любом случае, мы должны сказать об этом Галицину.
— Скажем, — кивнул я. — Но для начала… Ты, кажется, говорил, что этих големов можно использовать в качестве экзоскелета? Как думаешь, граф захочет вновь почувствовать свои руки-ноги?
Глава 19
— Хорошо, Макс. Мы так и сделаем. Главное Игорю не говори.
— Но, граф… Стоп, вы согласны?
— Конечно, — кивнул Галицин. — Думал, я сломя голову брошусь на север?
— Вообще-то да…
Я не просто думал, я был уверен в этом.
По крайней мере я, узнав, что моя возлюбленная находится в плену северян, точно бы не устоял.
Галицин же на информацию о нахождении форточницы отреагировал на удивление спокойно.
Да, в его глазах сверкнул гнев, но он и не подумал требовать срочно идти войной на Норвегию.
— Вот дает, — Виш с уважением покосился на Галицина. — Макс, не отвлекайся! Левый зажим закрепил недостаточно хорошо!
Мы с графом находились в подвале летней резиденции, и в данный момент я фиксировал его тело для предстоящей, м-м-м, операции.
Если бы не Виш, я бы так быстро не разобрался. Фамильяр же безошибочно нашел книгу, в которой описывался процесс «Золотого слияния».
Если вкратце, мы собирались «облачить» графа в золотой экзоскелет. Виш клятвенно заверял меня, что к графу вернется подвижность, но было несколько нюансов.
Первый — это процедура была чертовски болезненной.
Нет, можно было выбрать щадящий вариант — в таком случае Золото сформировало бы внешний каркас — но граф настоял на полноценной интеграции.
В этом случае золото просачивалось в плоть одаренного, добираясь до костей. В итоге, на выходе получался настоящий золотой скелет.
Из этого вытекал следующий нюанс — Галицин, помимо шанса вернуться к обычной жизни, становился потенциальным кандидатом в золотые личи.
Для этого, конечно, требовался некромант-металлумий и целый ряд самых разнообразных факторов, но я уже не раз убедился, что в этом мире возможно все.
Ну и последнее. Галицин становился уязвим для влияния золотого металлумия, ну а я — носителем тайны графа.
И именно поэтому в подвале резиденции Пожарских находились лишь я и Сергей Геннадьевич.
Я полностью доверял Камневу, а граф — Углову, но… это был тот случай, когда чем меньше знаешь, тем лучше спишь.
Ребятам я сказал, что огненный портал камина ведет в личный кабинет главы рода, где находится купель Великого исцеления. И заряда в ней осталось ровно на одно использование.
Ну а поскольку огненным порталом могли пользоваться только те одаренные, в чьих жилах текла кровь Пожарских, Камнев с Угловым физически не могли нас сопроводить.
По факту, вместо купели у нас была арена, где имелись специальные крепления для фиксации, а вместо Великого исцеления — полый золотой голем, комплектации «Писарь».
Ну а пока я готовил Галицина к предстоящей операции, у нас и состоялся разговор про его возлюбленную.
И граф сумел меня удивить. Вместо того, чтобы продолжить разговор о своей форточнице, он завел разговор про нашего общего знакомого.
— Ты еще помнишь Анисима?
— Его забудешь, — криво усмехнулся я. — А что?
— Его заказ, Макс, — Галицин посмотрел мне прямо в глаза. — Сколько времени тебе нужно, чтобы его осуществить?
— Минимум два-три года, — навскидку прикинул я. — Но я бы целился в пять лет. Инженерные изыскания, стройка завода и верфи. Научные исследования и экспериментальные цеха…
— У тебя максимум год, Макс, — покачал головой граф. — Составь список всего необходимого, я возьмусь за решение вопроса, как только мы вернемся в Николаевск.
— Это будет дорого, — протянул я. — Очень дорого.
— Деньги будут, — заверил меня Галицин. — Разумеется, неофициально.
— Через Анисима?
— Именно. Все финансы будут проходить через него. И чем быстрее ты выдашь нам магический движитель для кораблей, тем выше будет моя благодарность. Но для этого мне нужна Магда.
— Не поймите меня превратно, Сергей Геннадьевич, — я проверил последнее крепление и посмотрел на графа. — Но вы получаете подвижность, Магду, и шанс найти свою возлюбленную. Это все здорово, но что получу я?
— Можешь не стараться, Макс, — поморщился Галицин. — Я довольно долго в политике и знаю, что такое реализация масштабных проектов. Если ты не обогатишься с постройки верфи, значит ты никакой не Купец.
— Если что я против воровства и откатов, — поморщился я.
— Твое право, — Галицин и ухом не повел. — Камень, дерево, металл, алхимические лаборатории, артефакты, ингредиенты из Проколов… Верфь в Николаевке будет подобна золотому прииску! Ты же, надеюсь, знаешь, кто зарабатывает на золотой лихорадке?
— Знаю, — кивнул я. — Основную прибыль делают не старатели, которые копают землю в поисках золота, а те ребята, кто продает эти лопаты.
— Тогда о чем мы сейчас торгуемся? — вскинул бровь Галицин. — Если не дурак, ты только на одних смежных производствах сделаешь состояние.
— А завод будет…
— Мой, — отрезал граф.
— Наш, — я и не подумал сдаваться. — Или мы делим паи, или ищите себе другого исполнителя. Я буду работать только в качестве партнера.
— Ты не понимаешь, от чего отказываешься, — поморщился граф.
— Прекрасно понимаю, — не согласился я. — Я уже вышел из того возраста, чтобы работать на дядю.
— Какая разница, откуда приходят деньги? — поморщился Галицин.
— Огромная, — не согласился я. — И дело как раз таки не в самих деньгах, а в том, кто контролирует денежные потоки.
— А, Сила с тобой! — если бы Галицин мог, он бы точно махнул рукой. — Десять на девяносто.
— Сергей Геннадьевич, это не смешно.
— Не наглей, Макс, — поджал губы граф. — Ты не вложишь в предприятие ни единой копейки!
— Я уже вложил около пяти тысяч золотых, граф! — тут я, конечно, немного приукрасил, — И мне придется вложить в десять раз больше! Для того, чтобы наладить смежные производства тоже нужны деньги.
— Двадцать на восемьдесят, — скрипнул зубами Галицин.
— Но все эти заводы, — как ни в чем ни бывало продолжил я. — И копейки не стоят без технологии.
— Тридцать на семьдесят, — скривился граф.
— Плюс лояльность местных, рабочие руки и отсутствие препон со стороны местной администрации.
— С этим и я смогу разобраться, — возразил Галицин.
— Не сможете, — покачал головой я. — Возьмем, к примеру, тех же самых Уваровых. Да плевать они хотели на сидящего в столице главу Конвоя! Про Новиковых и вовсе молчу. Меня трижды пытались убить. При том, что все считали меня вашим протеже.
— С протеже ты неплохо придумал, — хмыкнул Галицин. — Было весело наблюдать со стороны, как засуетилась местная шобла. Но ты все равно не убедил меня насчет администрации.
— Нужно работать снизу, — попытался объяснить я, — а не сверху. Так будет эффективней. Не секрет, что уйма приказов сверху на местах или игнорируются, или саботируются. Впрочем, если вы хотите, чтобы запуск завода затянулся на пару лет…
— Ты выкручиваешь мне руки! — нахмурился Галицин. — Пользуешься моим положением.
— А вот насчет этого неправда, — спокойно возразил я, отходя от прикрученного к арене графа. — Я выполню взятые на себя обязательства вне зависимости от того, на какою долю мы договоримся. Я за справедливость, Сергей Геннадьевич.
— Сорок на шестьдесят — мое последнее слово.
— Согласен, — можно было еще поторговаться, но предложенные графом условия меня устроили. — Руки пожмем после того, как к вам вернется чувствительность.
— Если вернется… — проворчал граф.
— Зажмите это зубами, — я взял с письменного стола стопку листов и скрутил их в трубку. — Говорят, это очень больно.