Наверняка вдове Вязова будет плевать, что все нападавшие полегли в поместье, да и его сиротам не объяснить, что папка погиб, защищая семью…
Ведь защиту гарантировал именно я, Макс Огнев-Пылаев.
Это понимал я, это понимал Камнев, это понимал Степан. Да что уж там, это понимали все, включая Галицина, Углова и вдову Вязова.
Поэтому, когда Степан закончил свой рассказ о событиях того дня, я в сердцах ударил по столу, отчего он жалобно скрипнул.
— Как же не вовремя! — очень хотелось ругаться матом, но я все же сумел взять себя в руки. — Чертовски не вовремя!
— Добро пожаловать в политику, Макс, — невесело усмехнулся Галицин. — Можешь считать, что Уваровы объявили тебе негласную войну.
— Нам нужны воины, — вздохнул Камнев. — Это только начало.
— Странно, что они не закончили начатое, — пробормотал Углов, рассматривая огромную дыру, пробитую в межкомнатной стене. — И да, я правильно понял, что волк и сторожевой голем отправили в Бездну пятнадцать одаренных?
— Четырнадцать, — поправил Игоря Степан. — Одного забрал Вязов.
— Это вообще реально? — Углов неверяще покачал головой. — что скажете, Сергей Геннадьевич?
— Ты же слышал рассказ этого молодого человека, — Галицин кивнул на Степана. — Когда наемники разделились на тройки, волк успел расправиться с тремя отрядами.
— С девятью одаренными, — Игорь и не думал сдаваться. — Один Волк!
— Волк, рожденный в Стуже, — поправил мага граф. — Уверен, будь у него побольше времени, люди Уваровых банально не дошли бы до поместья. В лесу у них не было против него ни одного шанса.
— Все свои ранения Клык получил в доме, — подтвердил Степан. — Будь у нас хотя бы парочка таких же волков…
— Будет, — пообещал я, вспомнил отправленную через Стужу стаю. — Значит так, Степан, — я посмотрел на своего специалиста по решению щекотливых вопросов. — Первое. Мы должны ответить. Подумай, как, где, какими силами. Необязательно кого-то убивать, главное нанести урон.
— Уже есть кое-какие мысли, — кивнул Степа. — Гарантирую не просто двойной урон, а минимум десятикратный!
— Десятикратный не надо, — покачал головой Галицин. — Малы вы ещё с Уваровыми на равных тягаться. Двойного будет достаточно. Главное — дать понять остальным родам, которые, уверяю вас, пристально следят за этим конфликтом, что возрождённый род Пылаевых не даст себя в обиду.
Степан вопросительно посмотрел на меня, и я неохотно кивнул, соглашаясь со словами графа.
— Двойной урон, Степан, — мне хотелось рвать и метать, но Галицин был прав. — Вечером жду от тебя возможные варианты.
— Будут, — заверил меня форточник.
— Теперь ты, Дмитрий, — я перевел взгляд на Камнева. — Поднимай все свои связи. Нам нужны воины.
— Бездарные армейцы и ветераны подойдут? — уточнил Камнев. — Или нужны исключительно одаренные?
— Нужны все.
— Что по условиям службы и оплате?
— Пока что ориентируемся на стандартный оклад, — осторожно ответил я. — Вечером обсудим детальней.
— Добро, — отозвался Камнев. — Могу ещё поднять контакты Алексея Николаевича. Но нужно будет много золота.
— Найдем, — уверенно заявил я, переводя взгляд на Галицина. — Когда можно рассчитывать на инвестиции в верфь?
— Как только я прибуду в столицу, — Галицин с сомнением посмотрел на полуразрушенную гостиную. — Сам, как понимаешь, я остаться не могу. Только если Игорь…
— Я могу, — удивил меня Углов. — Но только после подтверждения стелы. Я же теперь, как-никак, в ответе за целый род!
Я ожидал, что Игорь добавит что-то в роде «Спасибо за это Сергею Геннадьевичу», но маг промолчал.
Вообще, после того как на него свалилась нежданная-негаданная ответственность за восстановление рода Ветровых, он как будто бы изменился.
Стал более серьезным, перестал болтать попусту, в общем, повзрослел.
И что-то мне подсказывало, что именно этой ответственности ему не хватало, чтобы продолжить свое развитие.
— Неволить не стану, — я посмотрел Игорю в глаза. — Но, если решишь какое-то время провести на севере, буду рад.
— Я тебя услышал, — кивнул пока ещё Углов и перевел взгляд на Галицина. — Сергей Геннадьевич?
— Мы пойдем, Макс, — граф поднялся с уцелевшего дубового стула. — Как только переговорю с нужными людьми в столице, немедленно отправлю тебе письмо и банковский перевод. Но могу сразу сказать, начинай стройку. Результат нужен ещё вчера.
— На связи, — я, встав с дивана, пожал руки Галицину и Углову и, дождавшись, пока они попрощаются с остальными и покинут особняк, посмотрел на Камнева.
— Дмитрий, мне нужен доклад по работе каждого из руководителей. Что они делали в наше отсутствие, чего добились, как решали проблемы.
— Будет, — кивнул Камнев. — Хочешь устроить военный совет?
Под военным советом Воин скорей всего имел в виду общее совещание, но я не стал его поправлять.
— Нет, рано. Для начала лично пообщаюсь с каждым из них. Нужно понимать, на кого можно рассчитывать, а на кого нет.
— Банкиров и чиновников учитываю?
— Нет, к Колмогорову, Кротову и мэру Василькову я заеду лично. Сразу после официального принятия наследства Пылаевых.
— Хорошо, — кивнул Дмитрий. — Что-то ещё?
— Твой брат, — вспомнил я. — Нужно выдать ему переговорный амулет и подумать насчет стаи…
— Не стоит, — поморщился Дмитрий. — Пусть он мне и брат, но я слишком хорошо помню, как к моей ситуации отнеслись в семье. Воспринимай Ивана как высокорангового наемника. Он профессионал, но как только контракт закончится, он с легкостью может подписать договор даже с Уваровыми.
— Понял тебя, — поморщился я. — Тогда жду доклад.
Камнев бухнул себя кулаком в грудь и, с легкостью поднявшись с дивана, направился к выходу из гостиной.
— Я тоже могу идти? — уточнил Степан.
— Да. Вот только… Как зовут вдову Вязова?
— Ирина. Ирина Олеговна. Ты, что, хочешь с ней поговорить?
— Не хочу, — вздохнул я, — но должен. Где она?
— На втором этаже. В господских покоях.
Я мысленно отметил, что Степа до сих пор не забыл своего крестьянского происхождения, но ничего говорить ему не стал. Лишь молча кивнул и направился к ведущей на второй этаж лестнице.
— Вязова, конечно, жаль, — подал голос Виш. — Но если посчитать, мы даже в плюсе. Уваровы потеряли пятнадцать одаренных, пусть большинство и было низкоранговыми, но все же! А мы всего лишь одного аудитора.
«Во-первых, аудитора-логиста, — поправил я фамильяра. — Во-вторых, мы потеряли лицо. Какой я к черту дворянин, если не могу защитить своих людей?».
— На то и расчет, — кивнул Виш. — Чтобы ты занервничал, запаниковал, принялся совершать необдуманные действия и подставился. Зуб даю, все дело в наследстве Пылаевых!
«Я тоже так думаю, — кивнул я. — Думаешь, Уваровы будут ждать меня у стелы?».
— Я бы ждал, — пожал крыльями Виш. — Ещё бы соглядатая оставил и, получив весточку о твоем прибытии, ударил бы в тот же час.
«Знаешь, что я сделаю, как только официально войду в наследство Пылаевых?».
— И что же? — заинтересовался Виш.
«Выкуплю все свободные земли к северу и западу от Николаевска! И отправлю стаю Клыка патрулировать каждую пядь землицы! Чтоб ни одна тварь не проскочила!».
— Я бы на твоем месте на сильно большие деньги не рассчитывал, — усмехнулся Виш. — Максимум — тайники в родовом поместье Пылаевых. Да и то, его уже, наверное, давным-давно перетряхнули вверх дном.
«Но что-то же Уваровым нужно, так?».
— Так-то оно так, но не факт, что профильный актив для Уваровых будет представлять какую-то ценность для нас, Макс.
«Я все понимаю, — начал раздражаться я, медленно поднимаясь по ступеньками и всеми силами оттягивая неприятный разговор с вдовой Вязова. — Но нам жизненно необходим стабильный денежный поток. Что верфь, что консервный завод, что будущая фабрика самострелов — все это пока убыточные истории».
— Вообще-то стабильный денежный поток находится у тебя под носом, Макс, — усмехнулся Виш. — Я бы на твоем месте плюнул на все эти заводы и сосредоточился бы на поиске золота. Зря мы, что ли, брали Поиск тайников?
«Позже обсудим», — как бы я не тянул, но лестница закончилась слишком быстро.
Очень хотелось плюнуть на все и уехать в Николаевку, но я взял себя в руки и постучал в дверь, как сказал Степан, господских покоев.
— Входите, открыто!
Несмотря на то, что голос прозвучал глухо, я не услышал в нем слез или истерики. Даже наоборот. Он был какой-то собранный, что ли?
Как будто… Как будто Ирина Олеговна ждала этого разговора!
— Добрый день, — я, распахнув дверь, вошел в просторную комнату и кивнул стоящей у стола женщине. — Ирина Олеговна, приношу вам свои искренние соболезнования в связи с…
— Не стоит, — прервала меня Вязова. — Давайте лучше поговорим о том, что вы намереваетесь делать дальше.
Если бы я не знал, что у Вязовой два ребенка девяти и десяти лет, то не дал бы ей и двадцати пяти. Аккуратная, подтянутая, в глухом платье от горла до пят, она тем не менее была красива.
Но все портили её глаза. В них, казалось, навеки поселился неистребимый холод.
— Вы имеете в виду свою судьбу и судьбу детей? — уточнил я.
— Не только, — покачала головой женщина. — Ваши действия в отношении убийц меня интересуют не меньше.
— Вы же в курсе, что пятнадцать одаренных уже…
— В курсе, — кивнула Вязова. — Это не то. Вы понимаете, о чем я говорю.
— Понимаю, — вздохнул я. — Начнем с вашей семьи.
Дождавшись согласного кивка женщины, я продолжил.
— Ваши дети будут учиться в школе, которую я строю в Николаевке.
— Это какое-то село? — поморщилась Вязова.
— Это будущий город, который будет создавать десятки тысяч рабочих мест, — поправил я женщину. — Чтобы развеять ваши сомнения скажу лишь три слова. Верфь, консервный завод, оружейная фабрика.
— Это пять слов, — поправила меня Вязова, но было видно, что мои слова произвели на неё впечатление.