Нужно выбираться отсюда и побыстрее. Надеюсь, Шуйский наблюдает за нами в режиме реального времени и уже сделал соответствующие выводы.
— Граф, утолите мое любопытство!
— Всему свое время, барон.
Я, заметив, что Серков уже отдышался и планирует вскочить на ноги, подскочил к нему и с пыра пнул его в лицо.
Хрустнул сломанный нос, и бугай схватился за него обеими руками.
— Ты, похоже, необучаемый, Серков, — я покачал головой. — В следующий раз сломаю тебе руку.
— Жестоко, — заметил Авдеев. — Ведь он просто пытался встать на ноги.
— Жестоко поступил его отец, — не согласился я. — Не научив сына с кем стоит связываться, а с кем нет. Есть более удачное слово. Глупо. Ведь именно так ведет себя сударь Серков, раз за разом наступая на одни и те же грабли. А ещё глупо поступает Служба Императорской Безопасности, не принимая всерьез слово дворянина.
— Возможно, — пожал плечами Авдеев. — Не мне судить.
— Ну-ну, — усмехнулся Виш. — Не ему судить. Зую даю, ещё пять минут, и он начнет поливать СИБовцев грязью!
«Пять минут — это слишком долго, Виш. Очевидно, что проверка провалилась, и сейчас, если верить твоему раскладу, у Шуйского нет причин держать меня за решеткой».
Виш только хотел было ответить, но его прервал звук открываемого замка.
Мгновение спустя, в помещении появился кислый штабс-капитан и, подойдя к решетке, скомандовал.
— Два шага назад.
Я не стал артачиться и отошел.
СИБовец открыл решётчатую дверь и кивнул на выход из помещения.
— Огнев-Пылаев! На выход!
— Граф Огнев-Пылаев, — невозмутимо поправил его я и не спеша вышел из камеры.
— Следуйте за мной, граф, — проворчал СИБовец, запирая решетку. — Вас ожидает князь Шуйский.
Глава 21
Когда я оказался в кабинете Шуйского, мне очень хотелось сходу поинтересоваться, на кой черт нужно было устроенное в камере представление, но я сдержался.
— Добрый день, Ваше Светлость!
Поздоровавшись с князем, я остался стоять на месте, ожидая его ответа.
Шуйский еще несколько секунд перебирал лежащие на столе бумаги, делая вид, что он жутко занят, после чего соизволил меня заметить.
— Добрый день, граф. Прошу присаживайтесь. И без чинов.
— Хорошо, Алексей Семенович, — кивнул я и сел на единственный свободный стул.
Судя по тому, насколько он был неудобный, это однозначно был стул для посетителей.
— Догадываешься, зачем я тебе пригласил, Макс?
— Догадываюсь, — не стал спорить я, с любопытством оглядывая кабинет Шуйского.
Я ожидал увидеть место, где творится история Империи, а по факту моему взору предстал типичный кабинет типичного чиновника.
— Потому что это не его кабинет, — шепнул Виш. — Почему, думаешь, штабс-капитан такой кислый ходит?
С одной стороны, слова Виша многое объясняли, с другой — вызывали ещё больше вопросов.
Зачем Шуйский велел привести меня именно сюда, а не к себе? И почему он выбрал именно этого штабс-капитана?
Впрочем, обо всем этом можно было подумать и потом.
— И почему же? — поинтересовался Шуйский, не дождавшись от меня пояснения.
— Потому что, Алексей Семёнович, вы хотели со мной поговорить.
— И о чем же?
— О чем-то важном, я полагаю.
Глава СИБ едва заметно поморщился и, оставив бумаги в покое, посмотрел мне в глаза.
— Я не доверяю таким, как ты, Макс.
— Таким, это каким? — уточнил я.
— Форточникам — раз, — Шуйский принялся загибать пальцы совсем, как императрица. — Выскочкам — два. Торгашам — три.
Судя по тому, как князь сжал пальцы в кулак, там были ещё и четыре, и пять, но их озвучивать он не стал.
— Скорей всего он умолчал о том, что ты не настоящий дворянин, — хмыкнул Виш. — И что вечно влипаешь в разные неприятности.
Я же, пользуясь очередной мхатовской паузой, не преминул уточнить.
«С первый понятно. Но второе-то тут при чем?».
— Мы уже с тобой об этом говорили, — отмахнулся фамильяр. — Все неприятности, которые с тобой происходят — это план стелы. Кстати, возможно, и к лучшему, мы до сих пор до неё не добрались. Зуб даю, что все происходящее — это не случайность!
«Возможно…».
— Почему молчишь, Макс?
Шуйского явно не устраивало, что я не стремлюсь поддерживать разговор.
— А что вы хотите от меня услышать, Алексей Семёнович? Заверений о том, что я не такой, и меня-то можно и нужно любить?
— Я ожидаю чистосердечного признания! — заявил князь.
— Насчет чего?
— Насчет вашей встречи с императрицей.
— А чего там заявлять-то? — не понял я. — Ну встретились и встретились. Обычная деловая встреча.
— Обычная встреча с императрицей? — покачал головой Шуйский. — Ты себя-то хоть слышишь? Да ещё и деловая… Ты же только что на двадцать лет каторги наговорил! А ещё весь из себя борец со взятничеством!
— Не понимаю, о чем вы, — я позволил себе легкую улыбку. — Я, как верный сын Отечества, в тяжелую минуту поддержал свою императрицу. Разве это карается законом?
— Ты поставщик императорского двора, Макс! Разве это слыхано, чтобы никому неизвестный форточник-провинциал получал такой статус?
— Так это же благодаря Вам, Алексей Семёнович, — напомнил я.
Шуйский покраснел, словно получил пощечину и поджал губы.
— Где твоя дипломатичность, Макс? — вздохнул Виш. — Сейчас так раздраконишь его, что снова в камере окажемся!
— Что она хотела?
— Пообщаться. Так же, как и вы, Алексей Семёнович.
— Не играй со мной, Макс!
— О, Алексей Семёнович! Поверьте, после того, как вы публично повесили мне на грудь огромную мишень, меньшее, чего я хочу, так это играть с вами!
— Чего. Она. Хотела, — Шуйский немного побледнел, а по комнате прокатилась волна тяжести.
Я почувствовал, как на меня давит чужая воля.
— Вы ставите меня в неудобное положение, — выдавил я, сопротивляясь давлению Шуйского. — Хотите сделать из дворянина доносчика?
— Из дворянина… — усмехнулся Шуйский. — Ну смотри, Макс. Сам виноват. Я дважды спрашивал по-хорошему.
Глаза князя налились тьмой, но стоило мне почувствовать ледяное прикосновение чужого разума, как вокруг меня вспыхнул Огненный щит и давление Шуйского мгновенно пропало.
— А вот и Очищение огнем, — довольно кивнул Виш. — Работает даже несмотря на магические глушилки!
— Как ты это сделал? — удивился князь. — Ты чувствуешь источник?
— Получил дар от Книги Света, Алексей Семёнович, — ответил я, облизнув пересохшие губы. — Очищение Огнем.
— Вот оно что… — протянул Шуйский. — Странный ты парень, Макс. О чем вы говорили с Марией Александровной рассказывать отказываешься, а информацию об уникальном даре выкладываешь с полуслова.
— Пусть по вашим меркам я дворянин без году неделя, — с достоинством ответил я. — Но что такое Честь знаю не понаслышке. Иначе выбрал бы Путь Дельца, Торгаша или Контрабандиста.
— И все же, — князь покачал головой. — Любой бы на твоем месте рассказал и про банк, и про инквизицию, и про Михайлова, и уж тем более про Чащобу. А вот про полученный дар и не подумал заикнуться.
— Видимо, наши понятия о Чести немного отличаются. Для меня приватный разговор — всегда будет приватным. Что до моего дара. То его знаете только вы, Алексей Семёнович. И если нельзя доверять главе СИБ, то кому, в таком случае, можно?
— Ха-ха, — оценил мой наброс Виш. — Смешно.
— Кхм-кхм, — откашлялся Шуйский. — Предлагаю сделку.
— Что за сделка? — тут же насторожился я.
— Если ты не найдешь Императора в Чащобе, или найдешь убедительные доказательства его смерти, то загляни ко мне прежде, чем принести эту новость императрице.
— Алексей Семёнович, — вздохнул я. — А можно без всяких мутных политических схем? Мне это вообще никак не интересно. Все, что я хочу — развивать промышленность и строить домики.
— Домики? — не понял князь.
— Это фраза из моего мира, — пояснил я. — Из одной игры…
Осознание, что я только что сказал, было сродни раскату грома. Монополия! Ну конечно же! В эту игру будут играть все!
— Что-то случилось? — нахмурился Шуйский.
— Все в порядке, — протянул я. — Просто вспомнил одну бизнес-задумку.
— Ещё одни матрешки? — усмехнулся Шуйский, демонстрируя свою осведомленность. — Прости, Макс, но я сомневаюсь, что твои старания увенчаются успехом.
Учитывая, что мы свернули на отвлеченную тему, я посчитал, что основная часть разговора закончена и решил немного похулиганить.
— Знаете, что, Алексей Семёнович? — улыбнулся я. — Давайте заключим двойную сделку. По возвращении в столицу я постараюсь к Вам заглянуть или отправить весточку, но Вы прямо сейчас соглашаетесь стать моим партнером.
— Исключено, — отрезал Шуйский. — Меня твои прожекты не интересуют.
— Скоро Новикова и Уварова станут очень богаты и известны, — и не подумал сдаваться я. — А матрешка станет символом Империи.
— Ты так говоришь, будто… — начал было Шуйский, но в следующий момент осёкся. — Постой, твой мир…
— По моим личным ощущениям опередил ваш на двести-триста лет, — закончил я. — А Вы не знали?
— Это невозможно, — покачал головой князь. — Потому что такого не может быть никогда.
— Ну невозможно, так невозможно, — не стал спорить я. — Но успех матрешкам и новой денежной игре я гарантирую.
— Да не интересуют меня твои игры, — отмахнулся Шуйский, — а вот…
— Постойте, князь! — вклинился я. — Я понял, что деньги вас не интересуют. А идеологическая составляющая?
— Идеологическая составляющая? — переспросил Шуйский. — Какое значение ты вкладываешь в эти слова?
— Суть новой игры Моно… Купец, — в последний момент я решил изменить название игры, — будет заключаться в том, чтобы заработать больше денег.
Шуйский презрительно фыркнул, но я не смутился.
— Не все богаты от рождения, Алекей Семёнович. А в этой простой игре будет даваться простая инструкция, как стать богатым… Но самое главное! — поспешил добавить я, видя как на лице Шуйского появляется скука. — Мы будем восхвалять нашу Империю! Добавим бонусы за воинскую службу. Продемонстрируем престиж Инженерного Пути…