Глава 27
Уж что-что, но за время, проведённое в армии, а потом работая в крупной корпорации, я понял одну простую вещь — никогда не спорить с начальником при остальных.
Даже если ты прав. Тем более если ты прав!
Вот и сейчас я лишь коротко поклонился, показывая, что принимаю любое развитие событий.
К тому же, я был более, чем уверен, что после бала можно будет как-то разрулить эту ситуацию. На крайний случай, можно будет попросить Галицина устроить ещё одну встречу с Марией Александровной.
Но, судя по тому, как сначала вздрогнул, а потом и поморщился Шуйский, я чего-то не знал об императрице.
Хм, неужели она серьезно насчет задержания под стражу?
— Поддерживаю Вас, Ваше Императорское Величество! — произнес канцлер. — Следует немедленно отправить всех участников этого дела под домашний арест!
Участники, а не фигуранты, дела, а не происшествия, и, что самое главное, под домашний арест! Не знаю, каковы интересы канцлера, но он мне уже нравится!
— Не спеши радоваться, — шепнул Виш. — У канцлера очень неоднозначная репутация. Но одно точно — его заступничество очень дорого стоит.
— Домашний? — нахмурилась императрица, бросив на канцлера недовольный взгляд.
— По мнению Алексея Семеновича перед нами стоят настоящие герои, — улыбнулся канцлер. — Я бы даже сказал истинные сыны Отечества!
— Ой, не к добру, — нахмурился Виш. — Шуйский его мордой в грязь макнул, а он тут нам дифирамбы поет.
— Ваше Императорское Величество, я абсолютно уверен, что граф Огнев-Пылаев и барон Камнев-Пылаев оказались в подвалах императорского дворца случайно. Также случайно, как и исчезновение Свечи из ведомства Алексея Семеновича.
— У меня погиб секретарь, Антон Павлович, — скрипнул зубами Шуйский. — Вы не хуже меня знаете, на что способны одержимые.
— Мои люди тоже понесли потери, — невозмутимо кивнул канцлер. — Причем, при выполнении долга — во время взятия под арест князя Михайлова. К сожалению, ваши люди, князь, не пришли на помощь моим.
— Может быть потому, что там не было моих людей? — дернул щекой Шуйский. — Поскольку СИБ обеспечивала безопасность гостей и нашей императрицы.
— А как же граф с бароном?
Я ждал, что Шуйский скажет, мол, это не мои люди, но глава СИБ сделал вид, что не заметил вопроса канцлера.
Со стороны все выглядело так, будто канцлер и Шуйский ведут свою игру, используя нас с Дмитрием в качестве разменной монеты.
Я мог понять их мотивы, и, посвяти они меня в свои расклады, возможно бы даже в чем-то им подыграл, но втемную? Нет, спасибо.
Тем более, что речь шла о доверии императрицы.
А раз так, то молчать дальше становилось опасно.
— Мы, Ваше Высокопревосходительство, верны нашей императрице, — произнес я, чувствуя, что одно неверное слово, и ситуация из паршивой превратится в катастрофическую.
— Мы все верны Его Величеству, — заявил канцлер. — Однако же, кто-то вернее.
— Не надо, Макс! — прошипел Виш, почувствовав мой настрой. — Не надо!
— Знаете, что, Ваше Высокопревосходительство? — умом я понимал, что лучше заткнуться и промолчать, но так было нужно. — Уж лучше под арест, чем вникать во всю эту вашу политику. Не знаю, что тут у вас происходит, но мне всё это не по душе. В моем понимании, или ты верен Империи и императрице или нет. Третьего не дано.
— Ой дура-а-ак, — схватился за голову Виш. — Да он же тебя только что развел, как малолетнего сопляка!
Я и сам это все понимал, но ни капли не жалел о сказанных мной словах.
Более того, я не просто сболтнул их сгоряча, я постарался продумать каждое слово. И от того, получилось у меня или нет, будет зависеть наше с Дмитрием будущее.
Цель, в общем-то, была проста.
Я постарался показать себя несколько грубоватым, и даже в какой-то степени плюющим на авторитеты, дворянином. При этом, я особо отметил, что не хочу влезать ни в какие политические расклады и, самое важное, обозначил верность Империи.
— Ещё бы, — хмыкнул канцлер, нисколько не впечатлившись моими словами. — Орден Петра Великого просто так не дают!
— Это инициатива Его Светлости, — я поклонился в сторону Шуйского. — Мне все эти награды не нужны. Окажись на моем месте любой дворянин, он поступил бы точно так же.
— Выходит, — уточнил канцлер, — вы верный сын Отечества, граф?
— Как и любой из здесь присутствующих.
Моя фраза вызвала у канцлера легкую улыбку, которая, впрочем, тут же исчезла. И я даже понимал почему. Не все находящиеся на балу дворяне были патриотами своей страны.
Более того, учитывая засилье иностранных послов и советников, я бы даже сказал, что истинных патриотов было удивительно мало.
— В таком случае, граф, — в глазах канцлера промелькнул огонек превосходства, — с позволения Её Императорского Величества, — канцлер вопросительно посмотрел на Марию Александровну и, получив разрешающий кивок, продолжил, — от лица Империи поручаю Вам дело государственной важности!
— Ну вот, Макс, — вздохнул Виш. — Готовься, сейчас будет подстава.
— Не думаю, что я достоин… — начал было я, но канцлер мгновенно пресек мою неуклюжую попытку соскочить.
— Если верить Алексею Семёновичу, то более, чем. Или князь Шуйский ошибается?
Шуйский, судя по его взгляду, все понимал, но сделать ничего не мог — игра канцлера оказалась ему не по зубам.
— Я никогда не ошибаюсь, граф.
Ого! Канцлер всего лишь граф?
— Ничего себе «всего лишь», — хмыкнул Виш. — Сейчас это шоу закончится, и я тебе расскажу, кому мы перешли дорогу.
— В таком случае, граф Огнев-Пылаев, сумевший предотвратить Прорыв одержимого князя, с легкостью найдет убийц рода Виноградовых!
— А вот и подстава, — вздохнул Виш. — Так и знал, что эта мерзкая семейка нам ещё аукнется.
— Этим расследованием уже занимается СИБ, — нахмурился Шуйский. — У нас есть все причины полагать, что за этим громким убийством стоят банды беспризорников.
— Это исключено! — заявила императрица. — В Империи нет беспризорников! Тем более в столице!
Ну-ну… Господи, ну зачем я вообще сюда влез? Ну что мне стоило отказаться от этого театра абсурда?
— Ваше ведомство, Алексей Семёнович, — криво усмехнулся канцлер. — Будет занято сектой одержимых, организовавшей теракт в императорском дворце. И особое внимание придется уделить вашим же сотрудникам. Сами понимаете, исчезновение Свечи — это серьезно.
— С вашего позволения, Антон Павлович, — на лице Шуйского не дрогнул ни один мускул. — Я сам разберусь, как мне управлять своим ведомством. Не мои люди сорвали блестящую операцию по выявлению и задержанию одного из главных врагов Империи!
— Господа! — поспешила вмешаться императрица. — Приятно видеть, как вы радеете за будущее Империи. Но давайте решать рабочие моменты в рабочее время. У нас, напомню вам, бал!
— А она молодец, — хмыкнул Виш. — теперь я понимаю, почему Мария Александровна до сих пор сидит на троне!
Я едва заметно кивнул, соглашаясь с фамильяром.
Императрица не просто поставила точку в этом тягостном разговоре, но ещё и умудрилась при этом показать, кто здесь главный.
Причем, чтобы не настроить против себя влиятельных мужиков, она очень умело закосила под дурочку — мол, у нас же бал!
Мария Александровна — не так-то проста, как мне раньше казалось… Не знаю, как остальные гости, но, думаю, Шуйский с канцлером это тоже понимают.
— Что до ваших просьб, господа, — продолжила тем временем императрица. — То я скажу так.
Она задержала взгляд на Шуйском и задумчиво протянула.
— Чтобы получить орден Петра Великого, не имея предшествующих наград, мало предотвратить легендарный Прокол. Кто-то скажет, — повысила голос императрица, заметив, что Шуйский хочет что-то сказать, — что жизнь императрицы того стоит… Но нет, господа! Вот если бы граф с бароном спасли Императора…
Голос Марии Александровны дрогнул, а сама она часто заморгала.
— Какая актриса! — с восхищением протянул Виш. — И ведь каждый понял её по-своему!
И снова Виш был прав. Большинству гостей показалось, что императрица скучает по своему пропавшему мужу. Ну а мне чуть ли не прямым текстом сказали — найду Сашеньку, будет мне орден, а если нет… Что ж, пеняй на себя.
— Вы же, Антон Павлович, действительно слишком много хотите от графа Огнева-Пылаева. К тому же, наша преосвященная Империя не приемлет самосуда. Для этого есть соответствующее ведомство.
Канцлер неохотно поклонился, делая вид, что принимает волю императрицы. Но во взгляде, который он бросил на меня, явно читалось, что ещё ничего не кончено.
— Ну а вы, — императрица мазнула взглядом по мне и Камневу. — Немедленно отправляетесь под домашний арест, и будете находиться там до тех пор, пока комиссия не огласит результаты расследования!
— Ваша мудрость безгранична, Ваше Императорское Величество, — поклонился я.
— Ваше повеление для нас закон, — прогудел Камнев, склоняясь вместе со мной.
— Я вас больше не задерживаю, господа. Гвардия вас проводит.
От голоса императрицы так и повеяло холодом, я же с трудом сдержал улыбку. Самое главное, что и Шуйский, и канцлер оставались на балу!
Когда же нас вывели из зала, я позволил себе улыбнуться.
— Чего лыбишься? — буркнул Виш. — Считай, попали, так попали!
— Чего смешного, Макс? — почти одновременно с фамильяром поинтересовался Камнев. — Нам устроили унизительную выволочку и прогнали словно… словно… псов! Про этих ребят, — Дмитрий кивнул на сопровождающих нас гвардейцев, — и вовсе молчу!
— Это все ерунда, Дим, — как я ни старался, но улыбка становилось все шире и шире. — Главное, что мы идём домой. Пусть и в такой компании.
— Мы бы и так отправились домой, — покачал головой Камнев. — Тут что-то другое… Ведешь себя так, будто тебе только что вручил орден, а не выгнали с бала!
— Да, Макс, — закивал Виш. — Колись, чего ты такой радостный. Ведешь себя, будто у тебя камень с плеч упал!