— Иван, пригляди за гостями! — и Анисим, отдав распоряжение своему помощнику, поманил меня за собой. — Пошли.
Я кивнул нахмурившемуся Степану, подмигнул Мите и направился за помором.
— Переигрываешь, — буркнул Виш. — Вызываешь подозрения.
Фамильяр не разговаривал со мной по смешной причине. Дух рода показал виде́ния только мне, оставив дракончика с носом, чем привёл Виша в ярость. Ну а я подлил масла в огонь, не став пересказывать виде́ния.
Ну как подлил… Я был настолько вымотан, что отрубился почти сразу после последнего виде́ния. А с утра я был занят сначала поиском Степана и Мити, затем торговался с Анисимом…
По идее, можно было найти время и пересказать Вишу увиденные мной виде́ния, но дракончик настолько демонстративно обижался, что я решил ему не мешать.
Хочет пообижаться — пускай.
И вот, Виш наконец-то соизволил со мной заговорить.
«Да и ладно, — мысленно отозвался я. — Нам осталось-то! Спасти Митину маму и вернуться в Николаевку. А там порталом до Демидовых, где к тому моменту Вася уже будет нас ждать».
— И всё же, — нахохлился Виш. — Это не повод расслабляться.
«Да ладно, ладно, — не стал упорствовать я. — Буду внимательней».
— То-то же! — тут же подобрел Виш. — Хотя Анисим всё равно поймёт, кто ты такой.
«Из-за саламандры?», — догадался я.
— Конечно! — фыркнул фамильяр. — Иначе Крылов давным-давно бы починил этот движитель.
«И я так же подумал, — мысленно кивнул я, следуя за Анисимом в машинное отделение. — Вот только что могло случиться с огненным духом?».
— Сейчас узнаем, — Виш вытянулся вперёд, пытаясь заглянуть за плечо помору.
— Вот он, — Анисим отошёл в сторону, демонстрируя нам монструозного вида движитель, который то и дело дрожал и как будто бы кашлял. — Можешь приступать.
Я молча обогнул помора и прикоснулся к обитому сталью движителю.
Страх, одиночество, тоска, холод! Хлынувшие на меня эмоции были подобны ледяному душу! Саламандре, которую мы с Крыловым подселили в этот движок, было плохо.
Да чего уж там, паршиво!
Я немедля поделился с ней своим теплом, а в следующий момент меня накрыло волной счастья и радости.
Огненный дух чертовски походил на пса, который долгое время скитался по улицам в поисках своего хозяина и наконец-то нашёл неравнодушного человека.
Легче всего было бы привязать саламандру к себе, но в таком случае она бы непременно разорвала привязку к движителю и сбежала.
Оставался единственный выход…
— Анисим, — я посмотрел на помора. — Макс говорил, что ты любишь свой корабль.
— Есть такое, — нахмурился помор. — А что?
— Саламандра скучает. Ей не хватает тепла хозяина, если так пойдёт и дальше, то она зачахнет.
— То есть, дело не в движителе?
— Дело в саламандре. Ей нужен хозяин, который всегда будет рядом.
— Намекаешь на меня? — судя по нахмуренному лбу, помор судорожно просчитывал все возможные варианты.
— В идеале нужен одарённый со склонностью к Огненной стихии. Хотя Воздух тоже подойдёт.
— А Вода?
— Рискованно, — поморщился я. — Я бы не стал испытывать судьбу.
— А если Вода и Воздух?
— А, ну да, — покивал я, — ты же у нас Повелитель Ветра…
— Ой, Макс… — покачал головой Виш. — Когда же ты научишься сначала думать, а потом говорить?
— Больно странный ты, Василий, — протянул Анисим, уставившись мне в глаза. — И саламандру услышал, и знаешь то, что тебе знать не полагается.
— Я понял, что ты понял, — поморщился я. — Скажу одно, так надо.
— Какая добрая личина, — Анисим, выражая восхищение, поцокал языком. — Ну и жук же ты, Макс! Знать бы ещё, зачем ты на такие ухищрения пошёл…
— У Шуйского спроси, — хмыкнул я. — Захочет — расскажет.
— Так и знал, что не случайно меня амулет в Николаевку потянул, — Анисим прикоснулся к висящему на шее артефакту. — Зачем тебе в Стамбул, Макс?
— По личным делам, — поморщился я. — Тебя, к слову, сейчас не это должно интересовать.
— Я сам знаю, что меня должно интересовать, а что нет, — отрезал помор. — Если из-за тебя османы объявят нам войну, сам знаешь, что будет.
— Они украли моих людей, — помрачнел я. — Нельзя такое оставить без ответа.
— Как так? — удивился Анисим. — И самое главное, когда?
— Скажем так… — поморщился я. — До того, как эти люди стали моими.
— Столичные сироты, да? — догадался помор. — Сомнительная причина…
— Анисим, эти подонки украли подданную Российской империи. Одарённую. И всем плевать.
— Не плевать, — тут же помрачнел помор. — Мы таких при встрече сразу топим. Но всех не переловить. А политику канцлера ты и сам знаешь.
— Знаю. Поэтому и иду самолично. С тобой или без тебя.
— Не горячись, — хмыкнул Анисим. — Я от помощи не отказываюсь, только нужно всё сделать красиво.
— Зачем? — не понял я. — Пришли в порт, ты меня высадил, я заглянул в гости к этим мерзавцам, оставил после них горстки пепла, забрал мать Мити, вернулся на корабль, и мы ушли. Зачем множить сущности?
— Восток, Макс, дело тонкое, — покачал головой Анисим. — Ты меня-то послушай. Я не первый год по морю хожу. Нужно будет предупредить султана и отправить ему виру за тех османов, которых ты собираешься убить. Так, ты покажешь себя понимающим человеком.
— Ещё и платить ему? — мне показалось, что я ослышался. — Ты серьёзно?
— Анисим прав, — поддержал помора Виш. — Султан, получив виру за контрабандистов, сохранит лицо. В противном случае он будет вынужден приказать доставить твою голову.
— Да, Макс, — кивнул Анисим. — Заплатить. Причём хорошо. Но взамен мы заберём со Стамбула всех, кого сможем собрать за те несколько часов, что мы будем в порту. И сразу готовь золото для взятки начальника порта.
— Если хочешь спасти не только мать Мити, — проворчал Виш, — но ещё несколько соотечественниц, то послушай Анисима.
— Ладно, — сдался я. — Поможешь всё устроить?
— Лично занесу, кому надо и пущу слух среди своих, — пообещал Анисим. — Про тебя после истории с Инквизицией в Европе ходят слухи один страшнее другого. То, что не позволено официальным лицам империи, может сойти с рук одному экстравагантному Купцу.
— Ты слишком быстро согласился, Анисим…
— Я вижу шанс вытащить из османского рабства своих соотечественников, — пожал плечами помор. — Не у одного тебя сердце болит за угнанных в рабство женщин. К тому же…
— К тому же что?
— Это будет недвусмысленное послание всем пиратам и контрабандистам — те времена, когда можно было воровать русских женщин, прошли.
— Шуйский-то одобрит? — усмехнулся я.
— Скорее всего, нет, — улыбнулся Анисим. — Но по-другому я не могу.
— А должен, — укорил я его. — Ладно, с тебя взятки, эвакуация наших и обратная транспортировка. С меня — возмездие тем подонкам, золото на взятки, подарок султану и психологическая помощь спасённым.
— Про последнее не понял, но согласен, — помор протянул мне широкую, как лопата, ладонь.
— Вот и ладушки, — я ответил ему крепким рукопожатием. — А сейчас, давай займёмся привязкой саламандры.
— Ты же сам сказал, что лучше не рисковать? — прищурился Анисим.
— Со мной всё должно пройти легче, — я пожал плечами. — В любом случае у тебя всего три варианта. Призвать саламандру к кому-то из команды. К Ивану или к Осипу. Вступить в мой род и получить право на личного фамильяра. Или рискнуть и попробовать привязать саламандру к твоему дару Повелителя Ветра.
— Увы, но второе точно нет, — покачал головой Анисим. — Моя служба не подразумевает родовой привязки.
— Как у Ликвидаторов? — уточнил я. — Понимаю…
— Что-то типа того, — поморщился помор. — Последнее тоже не подходит. Если у тебя получится привязать саламандру к моей ауре, то я потеряю шанс заполучить фамильяра с Воздушного плана. А он мне, сам понимаешь, нужнее.
— Тогда у меня остался один-единственный вопрос — Иван или Осип?
— Иван — классический маг Воды со специализацией в Лёд, — покачал головой Анисим. — Поэтому Осип. Всё равно для него шхуна — что дом родной.
— Зови своего Сундука*, — кивнул я. — Добавим огоньку к его многочисленным достоинствам!
*Сундук — одарённый, выбравший Путь хранителя всевозможных ценностей.
С каждым рангом внутреннее хранилище одарённого получает определённые улучшения. На высоких рангах Сундуки получают возможность создавать несколько физических воплощений своих хранилищ. Отсюда и прозвище — Сундук.
Обычно Сундуки идут в банкиры из-за способности создавать в разных городах доступ к одному и тому же хранилищу.
Привязка саламандры к толстячку Осипу прошла неожиданно успешно.
Осип с первого взгляда влюбился в шебутного огненного духа, а саламандра, почувствовав направленную на неё любовь, тут же признала толстячка своим хозяином. Да так, что даже одарила Осипа слабым даром Огня!
В итоге все оказались довольны.
Анисим получил работающий как часы движок, саламандра обрела хозяина, а Осип — огненного питомца. Даже я и то оказался в плюсе. Сундук настолько расчувствовался, что подарил мне кинжал, лезвие которого начинало светиться, если рядом оказывался яд.
Первой моей мыслью было отказаться от столь сомнительного подарка, но стоило мне немного подумать, и ребус сложился.
Кинжал, определяющий отравленную пищу — какой подарок может быть лучше для правителя восточной страны?
Впрочем, у меня был ещё один подарок для султана, который точно ему понравится. Оставалось всего ничего — навестить лавку из виде́ния и заглянуть в султанат.
Что-то мне подсказывало, что в султанате никто не будет гореть желанием принимать ноунейма из Российской Империи, поэтому мне предстояло придумать что-то эдакое. Ждать приёма несколько дней, а то и недель я категорически не желал.
Благо со мной были Степан, Митя и Анисим, которых удалось привлечь к мозговому штурму.
И к тому моменту, когда наша шхун