«Тянет силу с Императора?».
— Скорей всего, — кивнул Виш. — Видимо, немного переусердствовала и вытянула из него больше, чем требовалось.
«Она вытянула из него привычную норму, — озарило меня. — Но поскольку Император сильнее всех одарённых, получился перебор!».
— Тоже так думаю, — согласился Виш.
«Может, её… того? Несчастный случай?».
— Шутишь? — удивился фамильяр. — Ни в коем случае. Наблюдаем и ждём, когда она совершит ошибку. Ты и так уже закинул ей наживку.
«Ты про десятитысячное жертвоприношение? — мысленно улыбнулся я. — Само собой получилось».
— Хочешь-не хочешь, придётся ехать в Лондон, — хмыкнул Виш. — Людвиг же сейчас в Европе?
«В Германии, — подтвердил я. — Залёг на дно, как мы и договаривались. Отрабатывает легенду, якобы попал в немилость».
— Пусть перебирается в Англию, — решил Виш. — Нужно выяснить, кто из вампиров сотрудничает с песьеголовыми и Малефиком.
«Слишком опасно, — не согласился я. — Пусть пока побудет в Германии. Попробую прояснить этот вопрос через Марию. У неё много знакомых среди европейской знати. Запустим в продажу какой-нибудь эликсир или что-то ещё. Озадачу Поля. Может быть, даже сегодня вечером».
— Сегодня вечером ужин с Багратионом, — напомнил Виш. — Но ты прав, хорошо бы заглянуть к Полю.
«И к Жаркову, — добавил я, подходя к приёмной министра финансов. — Виш. Такое ощущение, что мне нужен двойник».
— А лучше тройник! — хохотнул дракончик. — Не боись, Макс! Мы все успеем! А теперь, вперёд! Вон, Вязовая, судя по всему, уже хочет тебя обрадовать.
«Обрадовать, как же», — мысленно вздохнул я, но вслух сказал совершенно другое. — Ирина Олеговна, что-то случилось?
— Случилось, — хмуро подтвердила Вязовая. — Но уже давно.
— Это как? — уточнил я, проникаясь серьёзностью ситуации. — Обнаружили какие-то проблемы с бухгалтерией?
— Можно сказать и так, — горько усмехнулась Вязовая. — Если верить этим документам, Макс Павлович, — она показала на стопку бумажных папок. — То Империя уже месяц как банкрот.
Глава 15
Всё оставшееся время до полудня, мы с Вязовой провели, работая с бумагами. И чем больше я вникал в денежные схемы Империи, тем сильнее опускались руки.
Даже вернувшийся к обеду Любов, в руках которого был заверенный по всем правилам указ о назначении Ирины Олеговны моим заместителем, не прибавил настроения.
Во-первых, ушлый обер-камергер провёл в одном приказе сразу два назначения — Вязовой и Умнова. Следовательно, ко мне с первых же дней приставили шпиона канцлеровской партии. Иронично — сам канцлер пал жертвой Малефика, но дело его живёт.
Во-вторых, пришлось потратить уйму времени для того, чтобы притушить беспокойство обер-камергера Любова.
Полностью развеять его подозрения не удалось, но я сделал всё, чтобы обо мне сложился образ хитроумного финансиста, который не гнушается взятками. Пришлось даже намекнуть Любову, что по-другому ко мне на приём не попасть.
Ну и в-третьих, появление Умнова мгновенно сказалось на скорости и эффективности нашей с Вязовой работы.
Приходилось постоянно придумывать какие-то поручения и отсылать барона то за пирогами, то за отчётами казначейства, то за выписками приказов предыдущего министра финансов.
Он, кстати, находился в Сенате, захваченном, по официальной версии, личом, и всё, что от него осталось — высушенная мумия.
И это бывший министр ещё легко отделался. Ох, с каким удовольствием я бы с ним пообщался!
Думаю, на дыбе он бы рассказал много чего интересного, но… увы.
А так, бо́льшая часть бухгалтерии куда-то делась, денежные переводы оказались серьёзно подтёрты, и даже журнал приёма посетителей оказался залит чернилами…
Да и потом, мало того, что разобраться в махинациях предыдущего министра финансов было практически невозможно, так ещё и приходилось скрывать результаты своей работы от Умнова.
И чем дальше, тем было сложнее.
Что я, что Ирина Олеговна понимали, что предыдущий министр финансов воровал. Причём воровал по-крупному, но получить стройную картинку было практически невозможно. И единственное, что не вызывало никаких сомнений: Империя — банкрот.
Вот только отследить, куда делись деньги, не представлялось возможным…
Ещё утром я был уверен, что мне удастся навести порядок за пару дней, но все мои ожидания разбились о суровую реальность.
В итоге, к пяти часам вечера, мы с Вязовой были вынуждены расписаться в своём бессилии.
Я был зол, Вязовая подавлена, и только барон Умнов чуть ли не светился от счастья.
Увы, но первый раунд остался за чинушами.
— На сегодня хватит, — проворчал я, отрываясь от кипы бесполезных бумаг. — Продолжим завтра.
— Но Макс Павлович, — на лице Вязовой читалась решимость не спать всю ночь, но нащупать хотя бы одну ниточку. — Мы так и не выяснили, куда делись деньги.
— И не выясним, Ирина Олеговна, — вздохнул я. — Точнее, выясним, но не сразу. Возможно, на это уйдут месяцы.
— Вы хотели сказать, годы? — поправила меня Вязовая. — В любом случае, несколько зацепок у нас есть.
— Армейские заказы, строительство дворцов и организация бесконечных праздников? — покивал я. — Направления перспективные, но у нас нет зацепок.
— Дайте мне три дня и доступ к имперскому банку, — заявила Вязовая, — и я вычислю, где были реальные заказы, а где коррупционные схемы.
— Даже так… Но без бумаг мы же не сможем доказать факт хищения?
— Не сможем, — подтвердила Вязовая, — но, насколько я поняла, Императору нужны результаты.
— Нужны, — покивал я. — Думаю, мне удастся убедить Императора закрыть глаза на предоставление доказательств.
На этих словах и так напряжённый барон Умнов напрягся ещё больше.
— В таком случае я продолжаю работать? — Вязовая показала на целую кипу бумаг. — Я уже нащупала несколько ниточек, осталось только перепроверить несколько сотен актов…
— Продолжаете, Ирина Олеговна, — улыбнулся я. — Но только завтра. Рабочий день на сегодня закончен.
— Странный вы начальник, Макс Павлович, — усмехнулась аудитор. — Силком работника домой отправляете. Я могу остаться и поработать с бумагами до завтрашнего утра.
— Нет, так не пойдёт, — я поднялся с кресла и, с удовольствием потянувшись, вышел из-за стола. — До завтра, Ирина Олеговна.
— Можно я хотя бы пораньше приеду? — вздохнула Вязова. — Иначе нам не успеть.
— Берите карету и приезжайте хоть в шесть утра, — отмахнулся я. — Но я утром люблю поспать, а в моё отсутствие в кабинете находиться нельзя. Поэтому, Ирина Олеговна, завтра утром вам придётся работать в приёмной. Ключ я вам оставлю.
— Спасибо, Макс Павлович, — поблагодарила меня Вязовая. — Я как раз закончу с этими отчётами! — аудитор показала на внушительную стопку бумаг. — Барон, вы поможете перенести эти бумаги в приёмную?
— Конечно, Ирина Олеговна, — Умнов обращался с Вязовой так, словно последняя была дворянкой. — С удовольствием.
Я же, пока барон демонстрировал, какой он весь из себя джентльмен, достал из Инвентаря золотую монету Пожарских, накрыл её исписанными черновиками и, скомкав бумагу, швырнул получившийся клубок в камин.
И только после этого вышел в приёмную, где меня дождались мои замы.
— Всё, рабочий день окончен!
— Как скажете, Макс Павлович, — Вязовая поджала губы, но спорить со мной не стала.
— До свидания, Макс Павлович, — Умнов остановился у выхода из приёмной в коридор и посмотрел на Вязовую. — Только после вас, Ирина Олеговна.
Вязовая скупо улыбнулась и первой вышла в коридор.
За ней последовал Умнов, а я, закрыв кабинет на ключ, опечатал его выданной мне министерской печатью. В коридоре операция с замком и печать повторилась, и только после этого я произнёс.
— Продолжим завтра, господа и дамы!
Вязовая с неохотой кивнула, а барон Умнов немного расслабился. Видимо, первый день в качестве моего заместителя, дался ему непросто.
Окончательно расслабился он в тот момент, когда проводил нас с Вязовой до экипажа.
Я готов был биться об заклад, что как только наша повозка отъехала от дворца, барон немедленно побежал делать доклад Любову и тем, кто за ним стоит.
— К гадалке не ходи, — подтвердил Виш. — Думаешь, он купился?
«Думаю, да, — мысленно отозвался я, глядя в окно. — Вязовая была очень убедительна».
Хотелось обсудить первый рабочий день и финальный разговор в кабинете с Ириной Олеговной, но я терпеливо ждал, когда мы выедем за пределы дворцовой территории.
Этот разговор я затеял не просто так.
С одной стороны, я хотел показать Умнову, что мы якобы не сумеем ничего без реальных доказательств, с другой — слегка припугнуть, что доказательства, возможно, и не понадобятся.
Цель была проста: спровоцировать противника на поспешные действия и заставить совершать одну ошибку за другой.
Ведь как только Умнов доложит о нашей беседе, у чинуш будет всего три варианта.
Первый вариант — избавиться от оставленных в кабинете бумаг.
И неважно, что бо́льшая часть этих бумаг — бесполезная макулатура, которую собрали со всего дворца, в попытке замаскировать исчезновение министерской картотеки.
У страха глаза велики, и здравый смысл чинуш, если он у них есть, неизбежно уступит предательской мысли: «А вдруг этот Пожарский что-то нароет?».
Второй вариант — избавиться от Вязовой.
Я неслучайно сделал акцент именно на ней. Пусть все думают, что без неё я не сумею разобраться в хитросплетениях бухгалтерских отчётов.
Ну и третий — затаиться и ждать.
Ждать, к кому именно выведут ниточки, якобы найденные Вязовой.
И что-то мне подсказывало, что противодействующие мне чинуши будут выбирать между первым и вторым вариантами.
Вот только, что в первом, что во втором случае, эту чернильную братию ждёт сюрприз.
— Макс Павлович? — протянула Вязовая, стоило нам выехать на набережную.
«Виш?».
— Защиту поставил, — усмехнулся фамильяр. — Можете обсуждать всё, что угодно.