Не таким он представлял свой Путь…
Впрочем, стоило им оказаться в своём родном мире, как все терзания фон Штерна тут же отошли на задний план.
На его глазах многотысячная армия песеглавцев готовилась к покорению очередного мира.
Причём около сияющего Хрустального моста висела кроваво-красная спираль — не то подстраховка шаманов, не то портальный маяк для быстрой переброски легионеров из других миров.
Стоило Линде и фон Штернам сойти с Хрустального моста, как по нему тут же зашагали элитные воины песеглавцев — штурмовые когорты легиона.
Ещё, перед тем как немногословные легионеры проводили их в закрытую карету, Ландер успел заметить раскинувшийся у подножья холма палаточный лагерь — тренировочную базу легиона.
А затем они в полной тишине поехали в город, а точнее… домой.
Казалось бы, всё! Вон он дом! Но на душе у фон Штерна скребли кошки, а его демоническая сущность и вовсе затаилась где-то глубоко внутри.
Когда карета, проехав пригород, въехала через распахнутые настежь ворота, Ленчи схватила его за руку.
— Сейчас что-то будет, — прошептала сестра, а следом до их слуха донёсся рвущий сердце звон.
— Это… — неверяще протянул Ландер. — Это… мост?
— Уже неважно, — холодно бросила Линда. — Мы свою часть сделки выполнили. Шаманы знали, что у них будет лишь один шанс закрепиться в Колизее и уже подготовились к тому, чтобы связать миры Пуповиной. Всё, что им нужно — провести один-единственный ритуал, и никто не сможет разрушить портал с той стороны.
— Даже… — Ландер хотел сказать «Император», но вспомнил, в каком состоянии тот находился. — Даже Макс?
— Никто, — отрезала Линда. — И уж тем более какой-то там Купчишка.
— Он сильный маг… — заикнулась было Ленчи, но Линда взмахом руки заставила её замолчать.
— Он — никто.
— А если Макс решится… — начал было Ландер.
— Не решится! — Линда метнула в фон Штерна злой взгляд. — Забудьте про тот мир. Это больше не наша проблема. Наша задача — привести наш род к величию!
— Как скажете, Сиятельная, — склонила голову Ленчи.
Фон Штерн же, ничего не сказав, уставился в окно.
— Ленчи, до того момента, как мы прибудем во дворец, мне нужен твой дар, — потребовала Линда. — Кто у власти, что с нашим родом, в каком положении находится провинция.
Ленчи согласно кивнула и, прикрыв глаза, закачалась на месте.
— С каждым годом дань песеглавцев росла, — раздался старческий голос, в котором фон Штерн сразу же узнал двоюродного деда — главного провидца рода. — Рекрутский налог нашей провинции дошёл до десяти тысяч человек. Первое время мы отправляли воров, убийц, должников и прочий сброд. Следом пришёл черёд крестьян…
Ленчи сидела с неестественно прямой спиной и, уйдя в транс, пропускала через себя слова провидца.
— Последние несколько лет мы находимся на грани выживания. Отдаём воинов, мастеровых, крестьян. Экономика падает, дань песеглавцам растёт. Мы их кормим, куём оружие, шьём доспехи и обувь. Многие дворянские роды вынуждены были продать в рабство своих людей…
Линда слушала рассказ провидца с невозмутимым выражением лица, а вот фон Штерна тут же бросило в жар.
— Мы больше не младшие партнёры песеглавцев и даже не вассалы. Мы — слуги. Легиону не нужен сильный союзник, ему нужны рабы, мастера и рекруты. Если раньше рода бились за землю, ресурсы и влияние, то сейчас — за право вступить в Корпус некромантов.
Кулаки Ландера сжались сами собой, а его демоническая половина глухо зарычала от одного упоминания о магах Смерти.
— Наш мир обречён, — продолжил тем временем провидец. — И наше единственное спасение — наместничество…
— Только не это… — впервые на памяти Ландера холодная маска Линды дала трещину. — Я ненавижу тот мир!
— Единственный шанс сохранить род — стать наместниками, — упрямо повторил провидец. — Проводниками воли песеглавцев. Но нужно спешить. Род фон Ардо сумел основательно укрепиться в том мире. Или мы, или они…
— Англичане, — поморщилась Линда. — Мои бывшие… партнёры.
— Поспешите во дворец, — голос провидца начал угасать. — Сегодня решится будущее нашего… рода.
Ленчи обмякла, и Ландер бережно откинул её на спинку кресла.
— Нашего рода, — повторил он слова провидца, — не мира?
— Род — превыше всего, — холодно отозвалась Линда. — И не вздумай сказать что-то наподобие во дворце.
— Ну да, ну да, — скривился Ландер. — Пошёл я в Бездну.
— Я не для того терпела столько лет, — лицо Линды исказила нечеловеческая злость, — чтобы остановиться на полпути. И ты, Ландер, будешь делать то, что я прикажу. Иначе…
Линда бросила на Ленчи выразительный взгляд, и фон Штерн в бессильной ярости сжал кулаки.
— Не надо «иначе», — глухо произнёс он, сверля взглядом пол кареты.
— То-то же, — кивнула Линда, натягивая на лицо холодную маску равнодушия.
Они молчали до самого дворца, но даже улыбка пришедшей в себя Ленчи и вид отчего дома, где фон Штерн провёл всё своё детство, не смогли заглушить поселившуюся под сердцем тоску.
Уже поднимаясь по ступенькам, он, послушав интуицию, оглянулся. Оглянулся, чтобы увидеть столб чёрного, жирного дыма.
И поднимался он, судя по всему, из тренировочного лагеря песьеголовых.
Пригород. Осталось времени: 2 суток 22 часа
Я не тешил себя надеждой, что уничтожение тренировочной базы песьеголовых пройдёт незамеченным. Это был лишь вопрос времени, когда местные заинтересуются, что же горит в районе лагеря песьголовых,, и обнаружат пепелище.
А дальше уже не составит труда понять, что кто-то из Пожарских отправился следом за Линдой и фон Штернами.
К тому же я не знал, сколько времени находился в состоянии всепожирающего гнева. А раз так, то нужно было спешить.
Сразу в город идти было глупо, и я сделал петлю таким образом, чтобы пройти полями и зайти с другой стороны.
Ну а поскольку время поджимало, я решил пробежаться, впитывая золото прямо на ходу. Да, энергоструктура восстанавливалась в несколько раз медленнее, но другого варианта у меня не было.
Как говорится, движение — жизнь!
Остановился лишь дважды — чтобы раздеть чучело и надёргать растущей на полях моркови.
И дело было не в чувстве голода, по только что придуманному плану, морковь должна была стать моим пропуском в город.
Что до чучела, то вся моя одежда… сгорела. Остался лишь кошель, найденный в одной из колонн старого хранилища. Причём кошель не только не сгорел, но даже не потерялся!
Он просто-напросто прилип к моему бедру и отлип только тогда, когда я прикоснулся к нему рукой.
Мне сразу же стало очевидно, что кошель не простой и, возможно, как-то связан с одним из огненных родов Империи, может быть даже с Пожарским, но разбираться с ним не было времени.
Нужно было найти товар — привет, морковные грядки! — и одежду. Привет, чучело!
Да, где-то в Инвентаре валялась храмовая роба, но её внешний вид ну никак не вписывался в местные реалии.
К тому же местные крестьяне подошли к чучельному вопросу на удивление серьёзно. Оно не только крутилось вокруг своей оси от каждого порыва ветра, но и было одето в добротную крестьянскую одежду.
Видимо, тот, кто надел на чучело соломенную шляпу, штаны и рубаху с кожаной жилеткой, хотел добиться максимально полного реализма.
Так или иначе, но я сначала ограбил чучело, а затем и морковную грядку. И, оставив на месте преступления по серебряной монете, поспешил скрыться.
Как оказалось, морковь я копал зря.
За городскими стенами раскинулся обширный пригород, но в нём было как-то немноголюдно, что ли?
Улицы были пусты, за прилавками стояли или женщины, или мальчишки, а бóльшая часть домов выглядела заброшенными.
Я боялся попасться на глаза стражникам, но спустя полчаса блужданий, стало ясно — стражи здесь нет, и вряд ли она появится.
Зато моё появление вызвало самый настоящий ажиотаж.
Нет, внешне всё было, вроде как, без изменений. Пустые улицы, полупустые прилавки, запертые лачуги… Но я прекрасно чувствовал волну чужого интереса. И с каждой минутой его становилось всё больше.
В основном это были детские взгляды, но и женских тоже хватало. И ни одного мужского, как будто во всем пригороде не было ни одного взрослого мужика.
В какой-то момент передо мной появился невысокий мальчонка и, схватив меня за руку, потянул за собой в ближайший переулок.
Опасности я не чувствовал, поэтому позволил ему утянуть себя в лабиринт из лачуг.
Шли мы минут пятнадцать, и когда я уже было заскучал, пацан вывел меня на спрятанный в глубине пригорода двухэтажный каменный дом.
Затёртая вывеска «Меч и щит», висевшая над входом в дом, подсказывала, что когда-то это была таверна, в которой собирались воины.
Заведя меня внутрь, мальчонка попытался утянуть мой кошелёк, но, получив по рукам, показал мне язык и молча выскочил из дома.
— И как это понимать? — протянул я, нисколько не сомневаясь, что меня слышат.
Судя по количеству слабеньких аур, которые я ощущал, вдоль стен главного зала затаились восемь разумных, по двое на каждую сторону, и ещё один прятался за прилавком.
Окна таверны были закрыты ставнями, и висящий по центру зала тусклый светляк освещал лишь крошечное пространство под собой. По задумке тех, кто меня сюда заманил, я не должен был видеть окруживших меня разумных.
Так-то неплохая задумка, но, во-первых, я отлично чувствовал их ауры, во-вторых, неплохо — спасибо Клыку! — видел в темноте, ну, а в-третьих, несмотря на покорёженную энергоструктуру, я всё ещё что-то мог.
Не дождавшись ответа, я щёлкнул пальцами, и дышащий на ладан светляк, получив подпитку Истинным огнём, засиял словно солнце.
Моему взору предстали восемь девушек со взведёнными арбалетами. А девятая, которая до этого момента скрывалась за прилавком, оказалась вооружена изящной рапирой.
— Я же говорила, что он маг! — победно заявила последняя, ничуть не смущаясь, что я раскрыл их диспозицию.