И началась бойня.
Я, достреляв остатки патронов в магазине, не стал перезаряжаться — для этого мне надо было остановиться. Я закинул винтовку за спину и вытащил порядком потрепанный подарок Алики, легкий одноручный меч, и принялся резать волков, нанося быстрые, точные, но не слишком изящные удары. Что говорить, ведь мои навыки мечника так и остались на уровне ученика, и бой я вытягивал только за счет брони, позволявшей мне игнорировать попадания из легкого стрелкового оружия.
Мы прорывались вперед, словно раскаленный нож сквозь теплое масло. Две группы штурмовиков отправились уничтожать укрепления изнутри, чтобы дать возможность пехоте прорваться вперед. Удивительно было то, что мы не встретили ни одного «толстяка» — где все эти ходячие танки?
Структура базы была простой и понятной — множество модульных зданий, вроде казарм, арсеналов, ангаров для техники. Центральный штаб представлял из себя двухэтажную постройку из металла, без окон, с автоматическими турелями на крыше и стенах. Турели мы вынесли, используя трофейные гранатометы, вход вышибли найденной в арсенале взрывчаткой. Но первых же лисов, сунувшихся внутрь, смел гранатометный огонь, и в следующую секунду наружу вышел «толстяк».
Я в ступоре смотрел на закованного в высокотехнологичную тяжелую броню волка, держащего тяжелый пулемет, на два истерзанных трупа, что были штурмовиками. И в следующую секунду мир мигнул и заполнился ими.
Нитями.
Они оплетали каждого лиса, каждого волка. Даже на телах убитых держались несколько нитей, но они постепенно истончались, растворялись, словно сахар в воде. А от волка в здание тянулась толстая нить, прямо из его головы. Я вытянул руку вперед и пожелал, чтобы эта нить оказалась в моей ладони, и она подчинилась. Сжав ее трепещущий конец, я почувствовал холодный, ограниченный разум биоробота, коим был «толстяк». Я мысленно потребовал, чтобы он уничтожил волков-гранатометчиков, и он подчинился моей воле. Развернувшись, он открыл швальный огонь, игнорируя замерших от такого лисов.
Тело волка взорвалось, когда в него попали заряды противотанковых гранатометов, но штурмовики уже проникали внутрь. Я шагнул следом, обернулся, и взмахнул рукой, перерезая нити, тянущиеся от стоящих на линии обороны волков к чему-то в командном центре.
Идя следом за штурмовиками, я чувствовал себя самой гнусной тварью на свете. Моя сила Разума, мои возможности — почему, почему я не пробудил их раньше?! Сколько жизней можно было бы спасти, но нет, я стал видеть нити только после того, как почувствовал, что вот-вот умру. Когда дуло тяжелого пулемета волка уткнулось мне в живот. До этого я даже не вспомнил о своих двухстах единицах. Это было отвратительно, и я бы понял, если бы лисы посчитали меня предателем. Потому что именно им я себя и чувствовал. Жозен, Джоран, Энира, десятки тысяч лисов могли выжить. Алика бы не была тяжело, чуть ли не смертельно ранена, как и Нова. Не пришлось бы задействовать столько солдат — я бы просто сам прошел в ставку. Никто бы меня не остановил, мне было достаточно дотянуться до нитей, и все — моя личная волчья стая готова!
Но нет. Эти способности появились только тогда, когда опасность стала угрожать мне лично. Лучше бы она проявлялась, когда убивали моих друзей!
В порыве чувств я со всей силы ударил кулаком по стене, и от места удара начали расходиться кольцевые волны. Теперь я знал местоположение всех живых существ в командном центре. А узнай я это парой минут раньше, и те два лиса выжили бы. Я почувствовал разгорающуюся ярость, что обжигающим потоком прошла через все мое тело. Волки устраивали засады, приготовив гранатометы, их прикрывали «толстяки». Что же, похоже, радиус действия моих способней был очень большим. Оскалившись, я вытянул вперед руки, сгребая все нити, идущие от волков, в кучу, и прошептал:
— Убейте друг друга. Немедленно.
Ставка сотряслась от новой бойни, но на этот раз волки убивали друг друга. Я отправил мысленный посыл штурмовикам, чтобы они не лезли, а сам направился в центр управления. Туда, где чувствовалось ядро, тот, кто управлял всеми волками на планете. Я медленно шел, по пути сняв шлем и бросив его на пол, чувствуя, как продолжает пылать ярость и ненависть. О нет, она не давала сил и уверенности, скорее, выжигала в моей душе клеймо, но я не противился этому. Потому что сейчас я хотел лишь одного — чтобы главный вожак волков умер. Быстро. Он не заслужил мучительной смерти, хоть и был тем, кто отдавал приказы. Он был столь же подневолен, сколь и остальные волки, обязанный выполнять внутреннюю программу.
А я был свободен в своих действиях, и то, что я не использовал свою силу, дарованную мне при появлении в этом мире, заставляло меня скрипеть зубами от собственной глупости. Я не вспомнил об этом. Просто забыл, словно этого никогда и не было, испугался, когда понял, что загрыз волка своими зубами. И не вспомнил о том, как Нова присоединилась к нам. Точнее, забыл, потому что хотел забыть. Чтобы не вспоминать привкус чужой крови на языке, чтобы не вспоминать, с какой легкостью мои лисьи клыки вспарывали шкуру на горле того волка. Я просто трус, трус и эгоист. От этого становилось больно, и раз за разом перед глазами вставали сотни мертвых лисов. Я вспоминал ужасную картину того, как в щит Новы врезается снаряд противотанкового гранатомета, и кумулятивная струя прожигает сначала его, а потом и броню на ее груди, как огромная волчица воет от чудовищной боли и падает на колени.
Я увидел словно наяву, как взорвавшийся слишком близко снаряд отбрасывает Алику, как она в шоке просит найти ее руку, касаясь другой страшных ран в животе, где осколки пробили защитные пластины.
Как Энира бросается вперед, отвлекая на себя гранатометчика, чтобы тот не выстрелил в меня. Как кумулятивная струя прожигает ее насквозь, и она падает замертво, потому что у нее нет генов урсов, в отличие от Новы.
Я отвратителен сам себе, и я не могу оставить все это так, как есть. Я должен, обязан стать другим. Я — Курама. Кьюби но Йоно. Я не имею права быть слабым, я обязан защищать тех, кого называю своими друзьями. Хватит прятаться от самого себя, пора признать свое кровавое прошлое. Пора познать свои силы, возможности, навыки! Я не имею права полагаться на случай, что мои способности активируются сами собой! Я демон, чтоб меня, а не просто лис-неудачник, неспособный защитить тех, кто мне дорог!
Я ворвался в большой зал, заставленный высокотехнологичной техникой, и сразу увидел волка в необычной одежде — китель, штаны с красными полосами по бокам, высокие ботинки. Он стоял, заведя руки за спину, выпрямившись и смотря на меня без страха. Я достал револьвер.
— Не хочешь поговорить?
— С меня достаточно смертей. Этой войне пора положить конец, — щелкнул взведенный курок.
— Хех… этой войне не будет конца, лис. Никогда.
— Покойся с миром, — я нажал на спуск. Грохнул выстрел, и главнокомандующего, главного, высшего вожака волков отбросило назад от попадания в грудь. Я не стал стрелять ему в голову.
Вот только, нити, идущие от него, не оборвались и растворились. Они словно нашли другую точку подключения, вновь образовав сеть. Я замер, пораженный, понимая, что сейчас произошло.
У лисов потеря высшего командования не означала бы проигрыш в войне. Нет, лисы бы просто заняли свои позиции, и ждали, пока сформируется новое командование. Более того, благодаря мастерам Разума координация действий армий даже в отсутствие командования была бы на высоте. В крайнем случае, всегда была стабильная радиосвязь.
Мы вновь ошиблись, считая, что без ядра волчьи стаи распадутся и окажутся неспособны действовать. Ликвидация главнокомандующего — важный пункт в любой войне, и создавшие идеальных солдат должны были его учесть. Волки образовали новую сеть, мимо ядра. Да, возможно, упадет эффективность, но они все равно будут способны действовать.
Этой войне и правда не было конца. Потому что даже если я освою все свои способности, даже если я смогу безнаказанно убивать волков тысячами, моя работа затянется на десятилетия. Они просто будут рожать детей больше, чем я буду убивать.
— Бл. ть!! — в ярости зарычал я, еле сдерживаясь, чтобы не пнуть тело вожака. Он не виноват в том, что Создатели всех рас оказались такими уродами. Ведь наверняка все расы были созданы, как проекты идеальных солдат! И планета стала испытательным стендом. И даже мое появление ничего не изменит, совершенно ничего.
Моего разума осторожно коснулись нити от мастеров. Они пытались понять, что произошло, и почему я столь разъярен. Вожак оказался сильнее, чем предполагалось?
Нет. Я горько усмехнулся, в бессильной ярости скрипя зубами. О нет, вожак уже мертв… По связи пришла волна недоумения, и я просто пожелал, чтобы все они узнали мои мысли. То, что я понял.
И моя воля была исполнена. Поступил приказ о всеобщем отступлении.
Мы, лисы, проиграли сражение, а возможно, и войну.
Глава 7. Познание
Отступление было по-своему грандиозным: получив приказ, лисы не рванули назад, поджав хвосты и подставляя спины под огонь. Нет, пока часть армий отступала, другие прикрывали. Оставлялись захваченные территории, бросалась обездвиженная техника, бросались временные склады — все равно враг не мог воспользоваться ничем, кроме топлива. Скорость, с которой лисы откатились к Айронстоуну, была чуть ли не выше темпа наступления.
Остатки седьмой и девятой наступательной, объединившись, рвались назад. Благодаря моим способностям, нас не атаковали, более того, волки в количестве нескольких дивизий шли рядом, прикрывая наши обессиленные и израненные войска. Но для меня столь активное использование плохо освоенных способностей не проходило даром — у меня почти постоянно текла кровь из носа, да и сон был плохим. Приходилось пить кроветворные лекарства, прикладывать простейшие холодные компрессы, и так далее. Увы, никто не мог сказать точно, что будет, если я приму снотворное и полноценно усну, поэтому я не хотел рисковать.