Надо потом глянуть ее гардероб… чувствую, меня ждет много интересных открытий.
— Хорошо то, что хорошо кончается… — пробормотал я и пошел в сторону стрельбища. Надо было испытать биджудаму, а то я из нее до сих пор ни разу и не стрельнул.
Глава 15. Обострение
— Ух, бл…! Что это было?! — я чисто автоматически начал себя ощупывать — вроде цел, ничего не потерял.
— Да падай ты! — рыкнула Нова, бесцеремонно сбивая меня с ног ударом щита. Вовремя — в следующее мгновение мимо пролетела ракета.
— Так что это было?!
— Да черт его знает, может, танк выстрелил, — волчица присела рядом, прикрываясь щитом. Замерцали гексы защитного поля. — Не радуйся, от кумулятивной ракеты все равно не спасет.
— Как будто я не в курсе, что гексы такое давление не держат, — я фыркнул, стряхивая грязь со своего ружья. Прислушался к разгорающейся канонаде вдалеке — намного дальше границы действия моих способностей, изучил данные тактической карты. — Так, третий отряд прорвал оборону…
— Рано, — Нова покачала головой. — Ждем, когда четвертый пробьется, потом выдвигаемся.
— Первый и второй на базе?
— Да.
Я кивнул и сел, выглянул из-за кучи обломков, служащих нам укрытием. Если я ничего не путаю, в прошлом это было ДОТом, и отработали по нему сверхмощной артиллерией.
Да, мы снова ведем бои, конкретно сейчас мы пытаемся захватить стратегических вожаков — тех самых, что охраняли вход в туннель. На нашей стороне было невероятное техническое превосходство, но оно уравновешивалось нашей низкой численностью. Пехотная броня держала крупнокалиберные бронебойные пули, но тридцатимиллиметровые установки все равно шили ее, словно бумагу.
Вообще, волчьи многоствольные установки — это те еще монстры. Они использовали настолько мощные снаряды, что механизмы орудий разваливались после третьей-четвертой тысячи выстрелов. Тупо автоматика ломалась, такие же гильзы использовались нами в пятидесятимиллиметровых установках на стене Айронстоуна.
С другой стороны, «Хотстрайки» били на километр, с двухсот метров прожигали лобовую броню танка, а пехота от каждого попадания буквально взрывалась — мгновенное испарение жидкости в теле бесследно не проходит. Так что, в принципе у нас был паритет, и мое влияние на ситуацию снизилось почти до нуля.
— Четвертый прорвался! — я вскочил на ноги, и тут же упал обратно от могучего подзатыльника волчицы. Мигнуло защитное поле. — Какого х…я?!
— Я поняла, что стреляет.
— И что же? — я прикинул, с какой скоростью должен лететь снаряд, чтобы так быстро преодолеть расстояние в полкилометра, и, кажется, побледнел. — Они что, стырили нашу рельсовую пушку?
— Угу, и эффективно ее используют. Скорее всего, тактический вожак.
— Да понятно, что не малый и не рядовой, — буркнул я, старательно скрипя мозгами.
Понятно, почему снайпер не стрелял по Нове — толку ноль. Защитное поле, конечно, попадание противотанковой рельсовой пушки не выдержит, но ослабит настолько, что снаряд станет безвредным. А то и вовсе разрушится. Кумулятивные снаряды теряют около шестидесяти процентов мощности, но нам с Новой за глаза хватит и оставшихся сорока: ни у меня, ни у нее нет брони, равной по стойкости стальной плите полуметровой толщины. Так, я опять отвлекся… Слишком много всего пришлось уместить в свою маленькую рыжую голову.
— Надо звать снайперов, — я вздохнул и мысленно отправил запрос Олдиру. Спустя несколько секунд пришло подтверждение, а на тактической карте появилась отметка отряда. Увеличив масштаб, я выругался.
— Что?
— Это Алики отряд. Что она тут забыла?
— Твою хвостатую задницу, наверное.
Я недовольно фыркнул, но и только. Алика получила строгий приказ идти в бой только в крайнем случае, и моя ситуация таковой не была. Скорее всего, остальные снайперы заняты прикрытием третьего и четвертого отрядов.
— Нова, когда там твою пушку доработают?
— Через три дня, крайний срок — четыре. А что?
— Да вот думаю, что будь у тебя этот «Джекхаммер», нам бы не пришлось сидеть и ждать, пока Алика доберется до позиции.
— Я уже на позиции, — раздался голос лисицы в наушнике, а я с трудом удержался от того, чтобы завилять хвостами. Всеми четырьмя, угу. — Направление на цель?
— Сектор сорок пять на двенадцать часов, — ответила Нова.
— Плохо. Много позиций. Сможете выманить?
— Нова, каковы мои шансы уцелеть под твоим полем?
— Если ты про гравитационное — весьма высокие, — вот ведь язва.
— А если без шуток?
— Пятьдесят на пятьдесят — снаряд либо разрушится, либо сделает в тебе дырку.
— Дырка — не разлетающиеся во все стороны конечности, — я задумался. — А шансы выжить?
— Тут получше — процентов семьдесят.
— Я против, — произнесла Алика.
— А вот по мне — так нормально, — я вдохнул, выдохнул, и встал из-за укрытия.
Спустя долю секунды вспыхнуло защитное поле, но уже без одной гексы, а по моему нагруднику застучали осколки. Я нырнул вниз и принялся ощупывать грудь, а после и вовсе отстегнул пластину. Осколки почти пробили ее — с другой стороны виднелись острые края осколков от снаряда.
— Ф-фух, это было близко, — я выдохнул, поняв, что все это время не дышал. — Лика, солнце мое, ты выбила стрелка?
— Как ты меня назвал? — судя по голосу, лиса была в шоке. В принципе, я сам охренел от своих же слов.
— М-м-м, неважно. Так что со стрелком?
— Я его нашла, но вы не тех запросили.
— В смысле?
— У меня в отряде никто противотанковое оружие не носит.
— Там что, «толстяк»?
— Нет, он прячется в сгоревшем танке. Стреляет через дыры в лобовой броне, кажется.
— Приплыли, — я поскреб шлем, хотя хотел почесать затылок.
И что теперь делать? Все тяжелое оружие задействовано ударными отрядами, пятидесятимиллиметровая пушка Новы вот уже полчаса как без снарядов, а мне для залпа из биджудамы надо высунуться хотя бы на две секунды — найти цель, нажать на спуск. Я точно сделаю насадку-переходник, чтобы в случае необходимости ею могла Нова воспользоваться.
— Алика, у вас есть гранатометы?
— Есть два помповых, но у нас только осколочные и дымовые гранаты.
— Дымы какой модификации?
— «Затмение».
— Шикарно, поставь завесу перед нами. Я сменю позицию и дам залп, цель укажешь.
— Двадцать минут на передислокацию средств.
— Действуй.
Через девятнадцать минут и сорок девять секунд поступил рапорт о готовности к постановке завесы, я тут же подтвердил свой приказ. Еще через пять секунд в десяти метрах от нас начали взрываться сорокамиллиметровые гранаты, образуя облака густого серого дыма. Помимо визуальной маскировки, они были непроницаемыми для тепловизоров и лазерных систем обнаружения. Я тут же рванул в сторону другого укрытия, коим были обломки еще одного ДОТа, благо гранатометчики завесу поставили метров на сто в каждую сторону. И откуда у них столько гранат?
Выровняв дыхание, я отложил ПЛР и достал из-за спины биджудаму. Конструкция этого оружия оказалась невероятно прочной и надежной, так что недавнее падение на спину никак ей не повредило. Тихий «вжик», секундное гудение — и самое мощное ручное оружие в мире готово дать залп.
— Лика, отметь на тактике точку.
На тактической карте появилась метка цели. Быстро сориентировавшись, я выглянул из укрытия и навел оружие на остов сгоревшего волчьего танка. В лобовой броне танка и правда была дыра, достаточно большая, чтобы вести огонь из рельсовой пушки в широком секторе. С помощью цифрового увеличения я даже смог разглядеть прямоугольный ствол. До остова было триста восемьдесят девять метров.
— Получи, зараза, — прорычал я, нажимая на спусковой крючок.
Биджудама угрожающе загудела, а остов танка обзавелся еще одной дырой, диаметром где-то полметра. Невидимый луч этого оружия почему-то расширялся — на двух километрах луч буквально аннигилировал четыре танка, от пятого оставалась только корма. Сейчас я использовал лишь десять процентов мощности, ровно настолько, чтобы прожечь броню танка и того, кто за ней прятался.
— Готов, — я похлопал оружие по ствольной коробке. — Нова, выдвигаемся! Иначе там стратега без нас грохнут!
— Не утрируй, у них приказ брать в плен.
— Ой, да ну тебя, — я фыркнул, убирая биджудаму за спину и подхватывая «Хотстрайк». — Побежали уже.
Пока мы тупили с волком-снайпером штурмовые отряды успешно взяли стратегического вожака в плен и теперь отбивались от его охраны. Вот такой вот идиотизм — командующий в принципе не может отдать приказ сложить оружие, даже если от этого зависит его жизнь. Счет к Создателям рос день ото дня.
Захватить разум седого волка с выцветшими глазами было несложно, а вот дальнейшее вызвало у меня — и не только — ступор. Стратег потянулся, зажмурившись и чуть слышно поскуливая, и выдохнул:
— Наконец-то…
— Че? — уронив челюсть, я смотрел на разминающегося волка, которого успели развязать.
— Так значит, ты и есть Курама? Занятно…
— Что занятного? — я фыркнул, встопорщив хвосты. Чем-то этот старик неуловимо напоминал Юджара. Может, своим чуть прищуренным взглядом? Или интонациями?
— Впервые в жизни вижу лиса с более чем одним хвостом. Бесхвостых видел, с четырьмя — нет. Ах да, — волк хлопнул себя по лбу. — Забыл представиться… простите старика, память уже не та, что… в молодости. SL1A, но вам будет удобнее звать меня Алесом.
— 1А? — у Новы вытянулась морда, чего я не видел еще ни разу — хорошо, что шлемы мы сняли уже давно, такое я обязан был увидеть. — Первый объект первой серии?
— О, объект N08A? Вижу, ты вписалась в стаю?
— Так, стоп, попридержите хвосты, — я демонстративно потер виски. — По порядку можно?
— Если коротко — ему должно быть несколько десятков тысячелетий.
Я посмотрел на волка, который собирал разбросанные по полу бумаги, ворча что-то про молодых и неуклюжих, на Нову, снова на волка.
— Соврать он не мог физически… Но и выжить он не мог, верно ведь?