— Факт первый — по силе разума я тебе не уступаю. Факт второй — я не мастер, я корректировщик. Факт третий — я ставленник Создателей в этом мире. Факт четвертый — вы не оружие. Вы — эксперимент. Который должен продолжаться несмотря ни на что.
— Подавители тоже часть эксперимента?!
— Да. Как и война.
— Ты активировал тот пакет программ.
— Да.
— Это из-за тебя погибло столько разумных.
— Да.
— Я убью тебя, — я выхватил нож Алики, но тут же почувствовал, как его вырывает у меня из рук. В воздухе рядом завис брошенный лисицей нож, с грохотом влетела в стену Нова, попытавшаяся рвануть к Лорану.
— Эксперимент должен продолжаться, Курама.
— Я тоже часть вашего е…ого эксперимента?! — прорычал я, своей манипуляцией сдвигая нож вперед, к спокойно сидящему лису.
— Нет. Ты неучтенный фактор. Поэтому я вмешался.
— Засада в «Сохранении»! И там ты хвостом провел?!
— Нет. Но это было интересно, — лис встал, показал мне правую ладонь, словно говоря «стоп». Меня сковал страх: если он без концентрации умудрился швырнуть Нову с такой силой, что она только поскуливает, то что он сделает, сконцентрировавшись?! — Твоя сила растет, когда ты находишься в смертельной опасности. Значит, тебя надо убить быстрее, чем ты успеешь стать сильнее.
Я почувствовал, как дробятся кости черепа — треск отдавался в ушах. Мир окрасился в красные тона, и до меня спустя мгновение дошло — это кровь заливает мне глаза. Страх ушел. Оцепенение исчезло. Пришла она.
Ярость.
Время замедлилось настолько, что все вокруг замерло. Первая волна разума смыла воздействие лиса. Вторая волна разума заставила его отшатнуться, всего на миллиметр, но за невероятно короткое мгновение: у лиса даже зрачок сужался очень, очень медленно.
С огромным трудом, преодолевая чудовищное, жуткое сопротивление ставшего твердым как сталь воздуха, я поднимал руку с зажатым в нем ножом. Я знал, что прямо сейчас рвутся мышцы, сухожилия, трещат кости и трескается шкура. Потому что я двигаюсь слишком, слишком быстро — тело не выдерживает такой скорости.
Лезвие вспарывает грудь Лорана, скрежещет по ребрам, ключице. Медленно, очень медленно вытекает кровь. Я останавливаю руку, вижу, как шкура и мясо, в которое превратились мышцы, по инерции летят дальше вверх. Вот кожа треснула, обнажив измочаленные мышцы, но я все еще контролирую руку. Вперед всем телом, словно вдавливаясь в бетон, сцепив зубы до треска эмали, и острие зависает рядом с шеей. С трудом повернув кисть, я всаживаю лезвие в артерию, медленно, миллиметр за миллиметром. И лишь когда рукоятка уперлась в шкуру, время возобновило свой бег.
По инерции я лечу вперед, сбивая булькающего кровью в горле Лорана, но в следующее мгновение меня впечатывает в потолок с такой силой, что хрустнул позвоночник. На пару мгновений я перестал чувствовать ноги. Лис, зажимая рану, смотрит на меня прищуренными глазами, а после переводит взгляд на Алику, выталкивающую Нову из комнаты.
— Не трожь! — взревел я, пытаясь оторвать от потолка руку, чтобы достать нож Шодая. В ответ меня впечатало еще сильнее, заставив почувствовать себя совершенно беспомощным. — Алика! Беги!
Лисица выхватила пистолет и выстрелила — движение было настолько быстрым, что Лоран не успел вырвать оружие. Пистолет улетел в угол только после выстрела, но лис даже не заметил попадания в грудь. Я почувствовал ужас, сковывающий мою грудь. Наверное, так выглядел я, когда шел вперед, несмотря на пулевые ранения, которые заживали быстрее, чем мне их наносили. Но Лоран… он просто игнорировал раны. Они не мешали ему управлять телом, он даже перестал зажимать хлещущую кровью рану на шее.
Я закричал, громко, срывая голос, когда Алика взмыла в воздух. Не так должен был закончиться этот день! Не так! Почему каждый раз, когда я чувствую спокойствие, счастье, происходит что-то, что превращает мою жизнь в ад?!
Мне нужно оружие! Оружие, которое уничтожит даже такого противника! Мне нужна моя биджудама, но она дома. Я вырвал манипуляцией нож Алики из шеи Лорана и начал наносить им удары, один за другим, с огромной скоростью, но лис не обращал на это внимание. А отрезать голову я не мог, нож был слишком легким, а лезвие — тонким. Такое не перебьет позвоночник, даже в стыке дисков.
Мне нужно оружие. Срочно. Или Алика умрет.
Время снова замедлилось, а я вдруг почувствовал, что могу получить оружие. Да, не самое лучшее, да, что-нибудь примитивное, но зато прямо сейчас и даже в любом месте в поле зрения.
И я почему-то пожелал, чтобы на голову этому уроду упала наковальня. Тяжелая такая, килограмм на двести. И рядом со мной из потолка выросла, чтоб ее, наковальня и рухнула на голову лису. Да, она была не металлическая, а каменная, но… но круглые от шока глаза Лорана были мне словно почесульки за ухом. Громкий грохот и кровавые брызги во все стороны, а наковальня погрузилась в пол на треть высоты. И в следующее мгновение на пол упал я.
А если бы он не болтал, а сразу меня убил — я был бы уже трупом с раздробленным черепом… Из последних сил я дотянулся до разума Неоса, отдав команду изолировать Лорана, и отключился.
Глава 18. Истина
Открыв глаза, я растерялся: прямо перед собой я видел сильно искаженные очертания палаты интенсивной терапии. И только спустя несколько секунд до меня дошло, что изображение искажено из-за толстого стекла и вязкой жидкости, в которой я плавал. Ну еще и линзы маски картину портили. Чуть пошевелив языком, я нащупал загубник дыхательного аппарата.
Похоже, в этот раз меня не просто потрепало, иначе я бы лежал на койке, а не плавал в регенеративной жидкости. Осмотрев себя, я без особого удивления увидел целые пучки капельниц и проводов. С трудом подняв руку, я осторожно постучал по стеклу когтями, чуть поморщившись — глухой стук отражался, казалось, в черепе.
Мимо капсулы кто-то прошел. Искажались не только очертания, но цвета — жидкость была зеленоватого цвета. Через несколько секунд снизу начали подниматься мириады пузырьков, а уровень жидкости стал быстро падать. Пара минут, и я стоял на дрожащих ногах, опираясь о стекло руками. Дыхательный аппарат я выплюнул сразу, как только уровень жидкости достаточно опустился. Еще через минуту сверху полилась теплая чистая вода, смывая регенеративный состав.
— Сколько я пробыл без сознания? — прохрипел я, сидя на кушетке. Лисица со знаками медика в это время осторожно, но быстро отсоединяла провода и вытаскивала катетеры. Ранки заживали быстро.
— Два дня.
— К чему такая срочность? — я покосился на капсулу. — Нельзя было неделю подождать?
— Приказ Олдира, — лисица раздраженно фыркнула, написала что-то на бумажке и сунула ее мне. — Идешь сейчас в рентген-кабинет, отдашь это заведующей аппаратом.
— А что не так?
— Все не так, — медик вздохнула, после чего уперла кулаки в бока. — О чем ты вообще думал?
— Эм… не понял.
— Переломы нельзя пускать на самотек, как и разрывы связок, мышц и так далее.
— Так у меня все само нормально срастается.
— Вот пройдешь рентген, поймешь, насколько оно все «нормально». Иди, одежда на вешалке.
До меня только сейчас дошло, что я светил перед лисицей голой задницей, но смущаться было поздно. Впрочем, она же медик, она и не такое видела.
Одевшись в легкие камуфляжные штаны и майку, я сразу направился в рентген-кабинет, благо я там уже был. Можно сказать, все больничное крыло главного штаба я знал, как свои хвосты, больно уж часто приходилось тут отлеживаться.
Полчаса на съемку, проявление снимков, их изучение… а потом я еще полчаса стоял в коридоре, сжимая в руках лист бумаги, исписанный с двух сторон.
Шестьдесят семь переломов, тридцать три разрыва связок, сорок девять разрывов мышц… срослись неправильно, требуется сложная операция.
Сильно поврежденная, почти сожженная нервная система.
С точки зрения медицины я вообще должен валяться полутрупом в ожидании смены тела, но… Но я живу, и даже очень хорошо. Не чувствую никакого дискомфорта, что в принципе невозможно, с такими-то травмами, да еще и застарелыми.
А еще мне сказали побольше есть, но это вообще всем лисам говорят, так что я эти рекомендации пока уверенно игнорирую. Даже Нова махнула хвостом на попытки накормить знакомых лисов, что уж о других говорить?
Но все это подождет. Я с этими травмами со времен получения второго хвоста живу, и никаких проблем, еще пару дней это дело потерпит. Сейчас меня больше интересует один вопрос и один древний лис.
Лоран.
Я ни за что не поверю, что он просто так оставил меня в живых. Он сам сказал, что меня надо убить прежде, чем я получу больше сил, но поступил строго наоборот — дал время. Он швырнул Нову с такой силой, что она не смогла встать, и при этом не смог раскрошить мне череп за мгновение? Не верю. Как он там сказал? Эксперимент должен продолжаться, а я — неучтенный фактор? Простой вывод — меня надо изучить.
Впрочем, чего я мучаюсь вопросами? Пойду и допрошу этого древнего, как ископаемое, корректировщика. Но сначала — найти Алику и Нову. Я за них слишком беспокоюсь.
В регистрационной мне сказали, что их обеих уже выписали, отчего у меня с сердца линкор свалился, не меньше. Мне даже дали медицинское заключение, по которому выходило, что волчица отделалась сотрясением мозга, а Алика — простым переломом голени. За два дня перелом не срастется, даже если использовать регенерационные препараты, но лисице ничего не мешало уйти с гипсом и на костылях. Не любит она сидеть в палате, говорит, ей там неуютно.
С Ликой я столкнулся на выходе из медицинского крыла. Как я и предполагал, она стояла на костылях, щеголяя полимерным гипсом на правой ноге. Я улыбнулся, навострив уши.
— А где Нова?
— Спит. Ей надо много спать.
— Долго еще на трех ногах бегать?
— Две недели. Не хочу в капсулу.
Я усмехнулся. Суровая безэмоциональная лисица не любит замкнутых пространств… а я вот уже сколько лет гадаю, почему она по ночам настежь раскрывает окна, да и дома сидеть не любит. Спрашивать как-то постеснялся, зря, наверное.