— Как там твои орлы, Никонов? Да сиди ты, не вскакивай!
— Да нормально, товарищ капитан второго ранга. Переживают, конечно, а так несут службу, как обычно… Я караулы усилил. А что там из Москвы вам ответили на запрос?
— Да ответили… МИД сказал, что «предпримет все надлежащие меры», обратится к местным властям — в общем, будут профессора и его помощницу искать. А наше командование еще проще высказалось: «Шли в Калькутту? Вот и идите дальше, выполняйте поставленную задачу!» Все это, конечно, в других выражениях, суконным языком устава, но смысл именно такой…
— Я понимаю, товарищ капитан второго ранга, — не очень уверенно начал Никонов. Да, не каждый день простой сержант превращается в командира взвода и почти на равных говорит с подполковником. Сержант сердито выдохнул, злясь на свою скованность, и уже совсем другим голосом продолжил: — Я понимаю, что приказы не обсуждают, а выполняют, но… Пока наш МИД свяжется с местными, пока они поиски начнут — если вообще начнут! Эти уроды и с доктором, и с его врачихой что угодно могут сделать и еще таких дел натворить… Али, мальчонка этот, ведь и про какие-то пробирки с заразой все твердит. А он, по-моему, нисколько не похож на враля и сочинителя страшных историй.
— Сержант, я все это и без тебя знаю. Что ты конкретно предлагаешь? На флоте еще с давних времен есть традиция: первым свое мнение высказывает младший офицер, чтобы он под мнение адмиралов не подлаживался… Ты не офицер пока, но должность у тебя сегодня лейтенантская, так что давай высказывай!
— Извините, если глупость скажу, товарищ капитан второго ранга. — Сержант слегка потемнел лицом от волнения и выпалил: — Я бы бросил якорь и обшарил все острова, но наших нашел бы. Не должны русские своих бросать! Вон, американцы из-за одного человека иногда готовы целый авианосец на край света послать и все к чертям разнести. А мы что, хуже, получается? И за Кравцова и ребят я обязательно поквитался бы с этими гадами!
— Слова-то хорошие, от души, можно сказать… Но как ты себе это представляешь, а? Ты, сержант, не забывай, что мы все-таки не авианосец, а всего лишь эсминец без вооружения.
— У нас Али есть…
— Как в «Кавказской пленнице»? — иронически усмехнулся Меркулов. — «Кто нам мешает, тот нам поможет», так, что ли? Ну, есть пока у нас этот пацан, но его ведь властям, домой возвращать надо, к маме с папой — если они еще живы после того наводнения… И что дальше, сержант?
— Я вот что предлагаю, товарищ капитан второго ранга…
13
Еще Ганс Кристиан Андерсен очень точно и тонко подметил: «В Китае и сам император, и все его подданные — китайцы…» Великий датчанин, как известно, славился очень непростым характером, терпеть не мог детей, писал не такие уж светлые и добрые сказки, как принято считать, ничему на свете не удивлялся и вообще здорово напоминал печального Иа-Иа — ослика из действительно светлых и добрых милновских историй про Винни-Пуха. Но и мрачноватый Ганс был бы, наверное, приятно удивлен, узнав, что его наблюдение в будущем будет уместным не только для Китая, но и для многих других мест вроде Гонконга, Сингапура и даже некоторых рыночных территорий холодной и загадочной Московии, где, как известно, почти все подданные короля торговли — китайцы…
О Сингапуре большинство россиян в первый и в последний раз читали в детской книжке о похождениях Дениски Кораблева, в рассказе «Расскажите мне про Сингапур», а некоторые просто краем уха слышали, как о «бананово-лимонном Сингапу’е» пел еще один печальный Пьеро — эмигрант Вертинский. Справочники излагают информацию довольно-таки сухо:
«Республика Сингапур — город-государство, а также порт, расположенный на острове в Юго-Восточной Азии, отделенный от южной оконечности Малайского полуострова узким Джохорским проливом. Граничит с султанатом Джохор, входящим в состав Малайзии, и с островами Риау, принадлежащими Индонезии. Около пяти миллионов населения, восемьдесят процентов из которого — китайцы. Основные языки — английский, китайский, малайский и тамильский. Бывшая английская колония, сегодня — один из самых богатых и развитых «азиатских тигров». Климат тропический, поскольку город расположен всего в 137 километрах от экватора…» Остается разве что добавить, что Сингапур славится электроникой и не очень-то свойственной азиатским краям чистотой. Порядок строгий, мафии почти нет, коррупции, можно сказать, совсем нет. Работать люди умеют и хотят. А так — тропики и тропики: жарко, душно и льет как из ведра каждый день. Даже скучновато…
…Шеф-редактору одной из довольно крупных газет, выходивших в Сингапуре на английском, на жару и духоту было решительно наплевать, поскольку в кабинете прекрасно работал кондиционер. Впрочем, кондиционеры здесь работали всегда и везде: дома, в транспорте, в офисах, в торговых центрах, в любом замкнутом пространстве. По улицам в такую жару болтаются только шальные туристы из экзотических северных стран! Смешной народ, но куда же без них… Туристы — люди обычно богатые и не очень жадные. Кстати, о деньгах! Редактор, успевавший одновременно просматривать верстку, распекать по телефону корреспондентов, задерживающих материалы в ближайшие номера, краем глаза пробегать электронную почту и курить сигарету за сигаретой, на минутку прервал свой обычный рабочий процесс и тяжко задумался… Тираж, черт бы его побрал! Деньги — тираж — деньги… А тираж падает. Нужна «бомба». Супербомба, блокбастер! Только вот где ее взять?
В очередной раз нежно заплинькал колокольчик ноутбука, извещая о новом электронном письме. Редактор уныло покосился на экран, щелкнул мышкой и еще даже не успел толком понять, о чем пишут «с той стороны офисной двери», как глаз профессионально зацепился за слова: «безопасность всего Сингапура». Стоп! Ну-ка, ну-ка… Откуда письмо, от кого? Ну, ясное дело, ниоткуда! Адрес, конечно, разовый. Так, текст… Неизвестный предлагает наведаться в небольшой ресторанчик в китайском районе Чайна-таун и получить там оставленную для уважаемого господина редактора посылочку… Ага, вот: «Это необычайно важно не только для Вашего издательского бизнеса, но и для всей безопасности Сингапура…» Идиотский розыгрыш? Да нет, вроде бы не похоже. Пожалуй, нужно съездить — а вдруг это и есть тот самый материал, о котором мечтает любой настоящий газетчик?! Отмахнешься легкомысленно, а потом локти кусать будешь, когда другие с этой темы густой навар снимут!
Шеф-редактор привычно сложил новую комбинацию: «блокбастер — тираж — деньги», затем мысленно представил броские заголовки: «Кто и чем угрожает Сингапуру?!», «Над Сингапуром витает гибель…» Заголовки определенно ему нравились и, твердо решая, что «ехать надо!», редактор нажал клавишу селектора и распорядился приготовить машину, после чего еще разок, уже без спешки, вдумчиво, пробежал глазами письмо и вышел из кабинета, направляясь к лифту, ведущему в подземный паркинг…
Сингапур, конечно, побольше Ватикана, но и там в принципе все под рукой. Поэтому уже через полчаса шеф-редактор встретился в Чайна-тауне с хозяином ресторанчика, и пожилой китаец, уважительно кланяясь, передал господину из газеты небольшую коробочку и конверт — и то и другое, естественно, без обратного адреса, только наклейки с именем редактора, отпечатанные безликим принтером.
Кроме профессионального чутья на стоящий материал, любой газетчик просто обязан иметь обширные связи и знакомства в самых различных кругах общества. Шеф-редактор обладал связями даже чуть более обширными, чем требовалось для его работы, и поэтому уже через полтора часа знал, что посылка от неизвестных не содержала никакой бомбы в общепринятом смысле — всего лишь обычная лабораторная, герметически закупоренная пробирка. И никакой взрывчатки. Но вместе с письмом эта стеклянная трубочка составляла довольно-таки серьезную проблему, которую смело можно было бы назвать бомбой газетной… Редактор сразу понял это по весьма озабоченному виду своего знакомого специалиста из медицинской лаборатории, которого попросил без особого шума, «в приватном порядке», проверить содержимое загадочной пробирки.
— Штамм нового, еще неизвестного и неизученного вируса, — мрачно объявил результаты анализа врач. — Откуда у тебя это?
Редактор не очень охотно поведал историю о письмах от неизвестных и после некоторых колебаний протянул врачу конверт с последним письмом.
— Так… «Вирус, открытый русским профессором Ракитиным… вакцины против него нет и быть не может… если власти богатейшего Сингапура откажутся вступить в переговоры и выполнить все наши требования, может случиться непоправимое, и ответственность за сотни тысяч жизней… Русский Ракитин ведет активную работу, и в наших руках уже достаточное количество опаснейшего, смертельного вируса…» Все ясно. Все, как обычно у этих мерзавцев: шантаж, переговоры, требования выкупа… Мы обязаны немедленно поставить в известность власти и полицию!
— Немедленно? Но…
— Дорогой мой, боюсь, ты не понимаешь всей серьезности проблемы и возможных последствий действий этих бандитов. Это очень серьезный вирус, и если им удастся каким-то образом распространить его в городе, то это будет иметь не просто страшные, а катастрофические последствия! Скажу больше: на самом деле речь идет даже не о сотнях тысяч, а о миллионах жизней… Это будет настоящий Апокалипсис! А твой эксклюзив от тебя никуда не денется. Так что, звоним?
— Звоним. — Шеф-редактор, прекрасно понимая, что эскулап, по сути, интересуется его согласием просто из вежливости, и в то же время проникаясь тревогой и озабоченностью друга, тяжело вздохнул…
Еще через полчаса о возникшей проблеме стало известно властям, полиции, санитарно-эпидемиологическим службам и всем прочим аналогам российских спецслужб и МЧС.
Шеф-редактор, как и предполагал, получил строжайшее предписание-требование «не публиковать ни строчки, дабы не посеять панику и не парализовать нормальную жизнедеятельность в городе». Полиция и спецслужбы безуспешно пытались определить отправителя писем и жутковатой посылки. О наводнении в соседней Индонезии, уничтожившем научный городок, где работали специалисты из Красного Креста, полиции уже было прекрасно известно, как и о том, что на судно этой эк