За десять минут до начала эпохального события Арман и Олег Афанасьевич, одетые в торжественные костюмы с галстуками, появились у здания ЕКА. Взмыли на лифте к нужному этажу, подошли к конференц-залу. Молодой соискатель держал в руке смартфон:
– Почтенные свидетели моих, то есть, наших с Олегом Афанасьичем, авантюр. Торжественно заверяю вас, что сегодня эпопея завершится. Мы напрямую транслируем процедуру подведения итогов тендера. Вы узнаете самыми первыми…
Северов замедлил шаг. Поправил галстук, пригладил редкую седую шевелюру.
– Арман, выключи на время телефон.
Чуть повернул голову и вполголоса предостерег:
– Если тебе втемяшится в голову сказать что–то, сначала посоветуйся со мной. Здесь тебе не там, мигом вышвырнут за дверь вместе с заявкой.
– У меня уши завяли от ваших зловещих советов – пожаловался юный соратник – Я все понял. Буду нем, как попугай, которому вырвали язык.
Северов остановился перед самой дверью в чертоги конкурсного дворца. Схватил товарища за плечо, встряхнул.
– Я серьезно говорю. Даже если будет казаться, что тебя обжаривают на раскаленной сковороде с подсолнечным маслом, не издавай ни звука. Лучше попроси разрешения и выйди из комнаты, понял?
– Хорошо, куда уж понятней – проворчал младший компаньон.
Ученый отворил дверь и вошел в заполненный людьми зал. Арман ступил было следом, но притормозил. Его тянули за локоть назад. Оглянулся. Секретарь комиссии собственной персоной.
– Приветствую, месье Бекетов.
– И вам не хворать, месье Оливер.
– Можно вас на пару слов?
– Конечно – Арман последовал за таинственным господином в сторону от кабинета.
Они отошли подальше от людских потоков, бурлящих по этажу. Уединились в небольшом межкоридорном проеме. Рядом с окном стояли черные диванчики с тонкими железными ножками. Парочка развесистых пальм в клумбах.
Секретарь потирал узкие длинные ладони. Оглядывался по сторонам. Будто предлагал ограбить банк.
– Месье Бекетов, позвольте быть откровенным.
– Я вас слушаю.
– Честно говоря, у вас одно из лучших предложений. И по цене, и по содержанию.
– Отрадно слышать – Арман заинтересованно наблюдал за собеседником.
– Не далее, как час назад председатель комиссии поручил мне провести с вами конфиденциальную беседу.
– Какого плана?
– Понимаете, появилась возможность обсудить с вами условия предстоящего конкурса.
– Да, да, я вас внимательно слушаю.
Оливер засунул руки в карман, немедленно вытащил обратно.
– Дело в том, что после окончания подобного рода тендеров привлекаются особенные субподрядные компании. Так вот, в случае выигрыша, мы хотим предложить вам заключить договор с такой компанией.
– С какой компанией?
– С особенной, дружественной нам компанией – секретарь приподнялся на носках, потом переместился на цыпочки – Которая оказывает услуги за двадцать процентов от суммы конкурса. Вы понимаете меня?
– Кажется, начинаю понимать – медленно произнес Арман. Они пристально смотрели друг другу в глаза – И если мы согласимся заключить договор с такой компанией, то выиграем тендер?
– Не могу ничего гарантировать – Оливер улыбнулся – Это зависит от решения комиссии, сами понимаете. Но я слышал, что в других тендерах победа всегда доставалась именно тем, кто согласился заключить такие договора.
– Это достаточно неожиданно – признался казахстанец – Я даже не знаю, что сказать, если честно. Давайте…
Неподалеку раздался оклик:
– Арман! – к ним подбежал Олег Афанасьевич – Куда ты пропал? А, здравствуйте, месье Оливер. Арман, пошли, все начинается.
– Подождите. Нам нужно кое-что обсудить.
Секретарь улыбнулся обоим.
– Буду ждать вашего решения. Сейчас я открою тендер, оглашу список участников, потом сделаю небольшой перерыв. Надеюсь услышать от вас правильный ответ!
И удалился.
– О чем толкует этот мистер-твистер? – прищурился Северов – Что за вопросы ты обсуждаешь с ним за моей спиной?
Арман почесал голову, взъерошив прическу. Посмотрел на пайщика.
– Они просят взятку.
– Чего?
– Они. Просят. Взятку. Хваленые европейские тендермены. Или как там их назвать. Неподкупные и архичестные.
– Быть такого не может. Он так и сказал?
– Нет, в завуалированной форме. У них есть специальные фирмы, которые сядут нам на субподряд после тендера. Мы должны будем выплатить им двадцать процентов.
– Ну, ничего себе! – Олег Афанасьевич потер подбородок – Не верю своим ушам. Не верю глазам. Я вообще ничему теперь не верю и не удивляюсь. Мы точно в Париже, а не в СНГ?
И схватился за сердце.
– С вами все в порядке? – Арман взял старшего товарища за руку.
– Нормально, пройдет. Давление подскочило от сумасшедшей новости. И что теперь будем делать?
– Я не знаю, Олег Афанасьевич – Арман засунул ноготь большого пальца в рот и стал грызть – Мозги сейчас расплавятся. Если откажемся, они стопроцентно выберут другого. А мы не можем проиграть. Вы же знаете, во что нам обошелся этот проклятый тендер.
– Знаю, Армаха, знаю.
– Я могу потерять семью, если мы пролетим. Отец выгнал меня, когда узнал о разводе. А вы? Ведь это ваш последний шанс? Грант с такими условиями бывает раз в десятилетие. Давайте согласимся на их предложение, как считаете?
Северов засунул руки в карман, подошел к окну, уставился на парижские улицы. Арман опустился на диван.
Помолчали.
Олег Афанасьевич повернулся. Младший соратник смотрел на учителя: темный силуэт на фоне залитого светом окна. Северов покачал головой.
– Нельзя, Арман.
– Чего нельзя?
– Нельзя предавать мечту. Мы сражались. Боролись за нее изо всех сил. Добрались до самого финиша. И теперь нам предлагают победить таким низким способом? Как ты считаешь, достойна такая победа?
– Но мы же победим – простонал Арман, закрывая лицо руками – Разве победа не самое важное в этом мире? Плевать, какой ценой она получена!
Олег Афанасьевич подошел, сел рядом.
– Арман, если бы речь шла о чем-нибудь другом, я бы с радостью согласился. Но это цель всей моей жизни! Я никогда не был так близко к осуществлению своей миссии. Это то, о чем я мечтал с самого детства, когда был сопливым голожопым мальчишкой. Да и ты об этом мечтал, разве не так? И я понимаю, что такого шанса у нас больше не будет. Мое время почти истекло. Ты теряешь семью. Это больше чем поражение, это катастрофа.
Уголок рта Армана горько приподнялся.
– И это говорит человек, который предлагал похитить конкурсные заявки конкурентов!
– Это все детские шалости по сравнению с выигрышем в тендере. И потом, я же согласился с тобой, помнишь?
– Ну почему нам не достичь победы таким путем? Что в этом плохого?
– Я лучше соглашусь умереть прямо здесь и сейчас от своей смертельной болезни, чем достичь цели таким образом! Это же обесценивает, топчет в прах, обращает в пыль, песок любое наше достижение! Не бывать этому, слышишь? Если что–то и осталось в мире святого и непорочного, так это наши детские мечты, Арман. Давай лучше их оставим, чем позволим испоганить и унизить.
Арман спросил:
– Вы уверены, что сможете умереть спокойно, если мы проиграем?
Северов тут же ответил:
– А ты уверен, что твоя семья одобрит такую победу?
Арман задумался.
– Мать и жена ничего не скажут. Маме важно другое, чтобы со мной все было в порядке. Жена хочет сохранить семью. А вот отец и дочери…
Помолчал немного, сжимая челюсти. Потом решительно поднял голову.
– Вы правы, Олег Афанасьевич. Я никогда не решусь рассказать отцу и дочерям, что выиграл в конкурсе нечестно. Лучше проиграть, чем упасть в их глазах. Будь, что будет. По крайней мере, совесть наша будет спокойна. Мы сделали все возможное и невозможное. Курс только на Луну.
Спорщики пожали руки. Встали и направились в конференц-зал.
Глава 15. Тендер
Месье Оливер Гарсиа встал, поправил воротничок, громогласно провозгласил:
– Господа, объявляю открытым тендер по освоению окололунного пространства силами и средствами Европейского космического агентства. Напоминаю, что тендер проводится в форме гранта на средства Всемирного банка и инвестиций коммерческих компаний. Поэтому на конкурсные процедуры не распространяется принцип географического распределения, используемый обычно на тендерах ЕКА. На дату, оговоренную в тендерной документации, представлено четыре заявки.
Сидящие в комнате господа замерли на месте, шевеля ушами от напряжения. Конференц-зал был небольшим уютным помещением, в котором два десятка человек могли без стеснения проводить круглосуточные собрания. Для этого здесь имелись все условия: длинный дубовый стол, удобные вращающиеся кожаные кресла, аудиосистема последнего выпуска, трибуна для выступлений, широкий экран. Официанты из ресторана на первом этаже готовы принести ароматнейшие блюда на любой вкус.
– Первая заявка – холдинг «Аделард Групп» – объявил Оливер. Тонко улыбнулся миллиардеру, сидевшему в первом ряду зрителей.
– Вторая заявка – корпорация «Божественное лунное сияние» – изысканный кивок китайской делегации. Гости из Поднебесной бесстрастно оккупировали второй ряд.
– Третья заявка от «Селена индастриз». Чикаго, США – представители западного полушария тоже расположились впереди.
– И четвертое предложение от «Лунного консорциума», совместное российско-казакх… казахск… казахстанское предприятие.
Едва секретарь закончил, как поднялся глава тендерной комиссии, месье Бертран Бонне, тучный господин средних лет в темно–синем костюме. Откашлялся и заявил густым басом:
– Объявляется пятиминутный перерыв для подготовки заявок.
Участники тендера направились к столу с закусками, промочить горлышко и поделиться впечатлениями.
Арман пытался выловить устрицу из ракушки, когда рядом незаметно возник секретарь комиссии.
– Что вы решили, месье Бекетов?
– А, это снова вы, Оливер.