Онпоставил меня на кон?!
– Не совсем так, но не повезло именно ему.
– Не повезло, – повторяя за полковником, тупо бормотала я. Иногда все же стоит людей подготавливать. Покурить, чайку предложить, «как дела?» спросить, за жизнь потрепаться… с намеками…
А не вываливать все сразу!
Но высшие чины родимой контрразведки рассусоливать, как видно, не привыкли.
– Михаил Николаевич… Я что-то не очень понимаю…
– В среде золотой молодежи, Софья, появился новый вид досуга: собирать коллекцию звездных любовниц. Слышала о таком?
– Краем уха, – сглотнула я.
– Крутые парни коллекционируют звезд шоу-бизнеса, актрис, телеведущих… дороже всего стоит ночь с олимпийской чемпионкой… Иногда речь идет о миллионах. Но я не буду забивать тебе голову. В случае с тобой, с женой Авиатора, – Михаил Николаевич назвал Туполева старым, о многом говорящим прозвищем, – игра становится острее. Подобие «русской рулетки» получается, Софья. Повезет – не повезет. Выстрелит – не выстрелит. Понимаешь?
– Да. Они сумасшедшие? Самоубийцы? Назар порвет их в клочки!
– В том-то и суть игры. Это новый вид смертельного экстрима. Уложить в постель жену опасного человека. Причем уложить не силой, а добровольно, в полном осознании происходящего.
– Какая мерзость!
– Согласен. Ребятки горя в жизни не видели. Развлекаются. Чаю хочешь?
– Хочу. – И пока полковник колдовал над чашками и чайником, принялась приводить мысли в порядок. Получалось не очень, но шок уже проходил. – Сколько человек участвовало в игре?
– Трое, – не оборачиваясь, бросил Огурцов и снял с полочки коробку конфет с сердечками-пузырьками. – Один из игроков состоит на связи с ФСБ. Пару лет назад влип в нехорошуюисторию, его прижали и раскрутили по полной. Сахар нужен?
– Нет. Заварки побольше.
– Я поднял старые связи, вчера встречался с… Ну, это не важно. В общем, теперь я знаю все точно. Тебя поставили на общий кон, и проигравший Мельников должен выполнить условия. Пей чай.
– Благодарю, – автоматически сказала я, оплела заледеневшими пальцами большую горячую кружку и уставилась в стену.
Максима Мельникова я знала. Он сын нашего губернатора. Молодой человек, примерно мой ровесник – лет двадцати семи, – имеет приятную наружность и гонор, которого хватило бы на всех губернаторских сыновей средней полосы России. Пару раз на каких-то политических пати Макс меня клеил. Откровенно и даже нагло. Было видно, отказ получать он не привык.
Теперь, судя по всему, губернаторский сынуля взялся за меня всерьез…
Но по большому счету, дело даже не в Максиме и мне. Он мелкий пакостник и, по слухам, наркоман. Дело в его папаше и моем муже. Два сильных властных человека давно построили редуты и только ждут команды «пли!».
Еще во времена своего первого выборного срока Иван Петрович Мельников сделал попытку поставить Назара Савельевича на место. Мэр губернской столицы избирался практически на средства Туполева, и с этой стороны власти был полный порядок и взаимопонимание. Мельников на губернаторское кресло прибыл из Москвы. Он был новым, пришлым человеком и в тонкости местной политобстановки вник не слишком. Или не захотел вникать. Сразу после победы на выборах, прямо на инаугурации, Петрович отвел Назарыча в сторонку и дал понять, что в регионе теперь новый хозяин.
Но у Назара Савельевича тоже были свои люди в столицах.
Мужики встретились еще раз, поиграли мускулами и остались при своих интересах.
Два месяца назад Мельников получил одобрение главного человека страны. ВВП продлил его полномочия, и нынче, как подозревал Назар, назревает новая попытка перераспределения сфер влияния.
– Как все не вовремя, – глядя в стену, пробормотала я.
– Ты о Туполеве и Мельникове?
– Угу. Если Назар узнает, кто отдал приказ похитить его сына… Мне даже представить страшно… О компромиссах не будет и речи. Порвет всех игроков, как туалетную бумагу.
– Ну-у-у, – протянул Огурцов, – тут дело такое, щекотливое…
– Доказательств никаких? – грустно усмехнулась я.
– Да. Только косвенные.
– Какие? Как вы вышли на Максима?
– Благодаря связке SIM-карта – сотовый-теле-фон. Мы определили номер телефона, что выходил дважды на связь возле вашего дома, SIM-карту похититель сразу уничтожил, телефон тоже. Но вот один из его абонентов… Он был не так осторожен. И звонил еще по одному номеру, уже с другой SIM-картой, но пользовался тем же аппаратом. Понимаешь? Именно так потянулась ниточка к Максиму Мельникову. И по правде говоря, даже не напрямую, а окольно…
– То есть в судебном порядке им предъявить нечего?
– А ты надеешься увидеть сына губернатора на скамье подсудимых? – печально покачал головой Огурцов.
– Нет. Дело замнут.
– Скорее всего.
– А вот Туполев… Туполев не замнет.
– Тебе лучше знать.
– Михаил Николаевич, мне надо подумать, – решительно сказала я.
– Давай, думай. Я отъеду на пару часиков по делам, а ты сиди здесь и думай. Помощь нужна?
– Нет. То есть да… Точнее, не знаю.
– Говори, Софья, говори. Я твой должник, погоны, – свежеиспеченный полковник похлопал себя по плечу, – здесь и твоими молитвами.
– Я подумаю, Михаил Николаевич. Сначала подумаю.
– Хорошо. Я не прощаюсь.
Полковник взял со стола сигареты, крякнул сочувственно и, осторожно прикрыв дверь на кухню, вышел в прихожую и дальше на улицу.
Я осталась сидеть над чашкой остывшего, уже покрытого радужной пленкой чая, пытаясь создать модель возможного развития ситуации.
Что произойдет, если сегодня я обо всем расскажу Туполеву? Принесу ему в дрожащем клюве известие, что губернаторский отпрыск инспирировал похищение его сына и пытается уложить в постель его жену? Предварительно проиграв в карты…
Назар – человек прозорливый. В бизнесе.
Но пределы личного пространства считает экстерриториальными. Неприкосновенными под страхом смерти.
Сможет он удержать эмоции в узде? Сможет использовать ситуацию не во вред, а во благо? Отмерит семь раз, прежде чем один раз топором махнуть?
Скорее – да. Он крепко задумается.
Но не простит.
А как поведет себя губернатор? Испугается замарать чистый послужной лист и попросит мировую?
Возможно. Он человек умный. Но сына не отдаст. Он у него – единственный. Мельников вдовец, Максим его неповторимое избалованное творение.
Так как поведут себя мужики?! Начнут войну или перегрызутся тихонько?
Господи, ну что за напасть! Почему я должна решать подобные вопросы в одиночестве над чашкой холодного чая, на какой-то пыльной конспиративной квартире, без крепкого плеча поддержки?!
За что мне все это?!?! В чем я провинилась?!
Но по большому счету… причитать в подобном размере глупо и высокомерно. Кто такая – я? Ничто, песчинка, даже не в космическом масштабе. Я потерплю. Я должна нажать на горло, придушить гордыню и забыть об унижении. В этой ситуации делать упор на собственное «я» стыдно и недальновидно. От благополучия и спокойствия моего мужа зависит столько людей – с детьми и семьями, – что ссорить сейчас из-за интриг какого-то гаденыша крупного бизнесмена и губернатора непозволительная роскошь.
Я зрительно представила себе толпу мамочек с детишками на руках перед воротами закрытых предприятий – а ведь такое вполне возможно! – что чуть не взвыла от ощущения полной беспомощности. Если Назар начнет конфликтовать всерьез, без скидок на интересы, Мельников в долгу не останется. Натравит на него ручную областную прокуратуру, привлечет налоговиков, и пойдет неразбериха. Пока у Назара Савельевича с карательными организациями мир-дружба-жвачка. Старый постулат – в основе любого крупного состояния лежит преступление – не вполне подходит для семейства Туполевых. Назар вышел не из бандитов, а из крепких хозяйственников. Его отец Савелий Назарович Туполев когда-то был директором крупного предприятия, едва не приказавшего долго жить в постперестроечную эпоху. Ценой немалых усилий – о деньгах тогда в принципе и разговора не было – директор спас родимое детище, стал крупнейшим его акционером и постепенно, год за годом, шаг за шагом, нарастил капитал.
Назар принимал самое активное участие в делах отца. Их тандем – отец и сын, обещавший стать серьезным бизнесменом, – многим стал поперек горла. Деньгами в России принято делиться.Несколько лет конкуренты от криминала пытались давить на Туполевых (Назар к тому времени почти полностью заменил отца у руля семейного предприятия) и, в конце концов, «заказали» строптивого и несговорчивого молодого магната Назара Туполева.
Но произошла ошибка. Киллер по кличке Самоед перепутал в темноте отца и сына, и от его выстрела погиб Савелий Назарович.
Сын, спасая жизнь, договорился с конкурентами, потребовав в качестве отступного – отдать ему убийцу отца.
Заказчики киллера сдали. И с этого момента началась почти пятилетняя вендетта, унесшая много жизней. Четыре года Назару пришлось скрываться за границей, его мать чуть не спилась от горя, Самоеда искали по всей России, искала милиция, бандиты, ФСБ и частные детективы, но… нашла его я. Случайно. Чудом жива осталась. И в благодарность за спасение Туполев – не женился на мне, это произошло гораздо позже, – а сделал очень, очень богатой женщиной.
И вот теперь, когда в нашей уже совместной жизни покой, любовь и благодать, мне на голову свалились Мельниковы. Губернатор плевать хотел на честное бизнесменское имя Туполева. Когда речь коснется его единственного сына, он натравит на Назара всю мощь фискальных организаций. Налоговая полиция измучает налетами. Прокуратура проверками доносов. Назара обложат как зверя…
Н-да… полетят клочки по закоулочкам.
А когда паны дерутся, известно у кого чубы трещат. У народа.
Так что мне – терпеть?! Молчать и ловко уворачиваться?
Нет. Уворачиваться тоже нельзя. Младший Мельников настроен решительно. Похищение Тимофея, возможно и скорее всего, не последняя его задумка. Так что сдачи придется дать. «Мы принимаем бой!» – почему-то вспомнился мне тощий волчонок из мультика про Маугли. Мы принимаем бой…