– Куда? – тупо уточнила я.
– К нам. В поликлинику. Вы знаете, где находится процедурный кабинет?
По большому счету, я плохо представляла, где находится сама поликлиника. Я там не бывала ни разу.
Но тем не менее, объединив нервы и волю в кулаке, ответила твердо:
– Уже выезжаю. В какой кабинет мне пройти?
– В тридцать шестой. Это на втором этаже возле кабинета физиотерапии…
Едва не выронив трубку из непослушных пальцев, я заполошенно заметалась между комнатами. Что обычно мамаши берут с собой в больницу?! Памперсы, соски, бутылочки с водой, одноразовые салфетки, игрушки, какие-то пеленки-подстилки? А одноразовые перчатки для врача и бахилы?!
Нет. Педиатр не гинеколог, надеюсь, перчатки ему не понадобятся.
Так. А документы?
А пес его знает. Где Ульяна хранит медицинскую карту сына – у себя или в регистратуре?
Спросить Ирину Яковлевну? Она пару раз ездила с внуком по врачам…
Ну уж нет! Нервная система моей свекрови двойных перегрузок, факт, не выдержит. С нее достаточно заболевшей Ульяны. А звонить Ульяне… тем более нельзя. Примчится из инфекционного отделения прямо в детскую поликлинику и перезаражает поносом половину детского населения города…
Приняв решение, я суматошно обшарила шкафы и тумбы, медкарты так и не нашла и в темпе побросала в яркую сумку-рюкзак пару памперсов, бутылочку с соком, какую-то пеленку и пачку одноразовых платков.
Тимофей с интересом наблюдал за моими передвижениями. Проблему с игрушками он, слава богу, решил без моего участия. Сидел в манеже и прижимал к себе голубого длинноухого зайца.
Я подхватила их с зайцем, накинула рюкзак на плечо и понеслась к гаражу перемещать детское кресло Тимофея из машины Ульяны в свой «ниссан».
Свою сумку с документами, ключами и телефоном несла уже практически в зубах.
Детская поликлиника в разгар рабочего пятничного дня напоминала совершеннейший бедлам. Под ногами носились вопящие дети и ловящие их мамаши. В регистратуру выстроился длинный хвост, с молчаливым упорством дожидающийся участия девушки за квадратной дырочкой в плексигласовой перегородке.
Так, оглянулась я. Мне – куда? В регистратуру за участием и картой или сразу на второй этаж к кабинету физиотерапии?
Решить сию проблему я так и не успела. На нас с Тимофеем наткнулась миловидная блондинка в белом халате.
– Ой, Тимофе-е-е-ей, – пролепетала она. – Здравствуйте. Вы сестра Ульяны?
– Да. В общем-то. Нам куда?
– Пойдемте со мной. Врач как раз свободен…
Я повернулась к регистратуре спиной и, боясь задавать вопросы «а что случилось, почему Тимофею понадобилось повторно сдавать какие-то анализы?», потопала к лестнице на второй этаж. Любезная медсестра, видимо догадываясь о моих треволнениях, и так болтала без умолку:
– Ой, вы только не переживайте. Скорее всего, Ольга Анатольевна просто перестраховывается. Ну, вы сами понимаете…
Еще бы мне не понимать. Как только сына Назара Савельевича Туполева приписали к этой поликлинике, на нее массово обрушились всяческие благодеяния. Так что теперь тут будут не раз «перестраховываться» – авось чего еще полезно-дефицитного заведению перепадет…
Доведя меня до площадки второго этажа, медсестра вдруг затормозила, обернулась ко мне и строго спросила:
– А вы направление уже оформили?
– Какое направление? – опешила я и сдунула со щеки налипшую прядь волос.
– Как какое? – подняла брови девушка. – Разве я вам не сказала? Для вас в регистратуре лежат талон и направление…
– Нет, вы мне ничего не говорили.
– Ой, простите. Вам надо сначала взять…
– О-о-ох, – простонала я и, перехватив Тимофея поперек туловища, собралась рысить обратно вниз.
– Подождите, – остановила меня сестричка. – Давайте мне Тимошу, я пока его к процедурную отнесу, там как раз «окно», а вы быстренько к регистратуре. Там без очереди. Спросите направление для Тимофея Туполева, и вам сразу его выдадут вместе с талоном.
От усилий, июльской жары и нервотрепки руки мои так вспотели, что ребенок из них буквально выскользнул. Выскользнул и доверчиво и весело перебрался на рукав белого халата.
Наш Тима вообще ребенок очень общительный. Он растет в доме, где его балуют пятеро взрослых, и потому относится к миру с полным доверием. Его не обижают, не наказывают, и каждого нового человека он заранее считает своим другом.
– Получите талон, – щебетала тем временем сестричка, – потом сюда и сразу направо…
– Я быстро, – пообещала я и резвым сайгаком, через две ступеньки понеслась вниз к регистратуре.
Там, пихаясь и извиняясь, растолкала очередь из мамаш и подростков, получила от них пару нелицеприятных отзывов о своих манерах и умственных способностях, но желаемого достигла – засунула нос в плексигласовую дырку:
– Направление. На анализ крови. Для Тимофея Туполева. Пожалуйста.
Усиление на фамилию «Туполев» не произвело, что удивительно, никакого действия. Юная красотка в белой курточке сурово сдвинула брови, порылась в ящике, заполненном тонкими бумажками, и выдала:
– Ничего нет.
– Девушка! Посмотрите еще!
– Ничего нет, – с нажимом повторила регистраторша.
– Должно быть! Посмотрите еще!
Девица лениво поковырялась в бумажках и отчеканила:
– Направление у вашего лечащего врача. Следующий!
Я чертыхнулась, вылезла из окошка и, костеря всю медицину на свете, помчалась на второй этаж. Две сумки болтались на моих плечах, как нищенские торбы, я мчалась вперед и чувствовала, что буквально закипаю от злости. «Курица безмозглая! Отправила куда-то! Делать мне больше нечего, как только пинки в очередях получать!»
Возле физиокабинета на белой крашеной двери висела табличка «Процедурная». Я, без всякого сомнения, распахнула дверь и почти сразу наткнулась на двух недовольных женщин – медсестру со шприцем наготове и мамашу, пытавшуюся пристроить двухлетнего отпрыска на своем колене голой попкой вверх. Отпрыск визжал и извивался, потная и жалобно-разозленная мамаша ловила разлетающиеся ноги и руки.
– Простите, – пробормотала я. – А где Тимофей?
– Выйдите вон! – рявкнула медсестра. – Дожидайтесь очереди!
Я послушно вылетела из небольшого кабинета, так как Тимофея там явно не было. Закусив губу и озираясь, начала исследовать таблички на дверях, не предполагая еще ничего ужасного. «Куда эта курица унесла Тимку?! – думала ошарашенно. – В туалет попку мыть… Отошла куда-то…»
В дамской сумке завозился, забренчал сотовый телефон, я выловила его в мешанине из брелков, косметики и носовых платков и, не глядя на определитель номера, прорычала:
– Да, слушаю! – сама крутила головой и пыталась вычислить возможное направление исчезновения медсестры с Тимкой на руках.
– Софья Николаевна, – вкрадчиво прошелестел по телефонной мембране незнакомый мужской баритон, – не надо больше бегать по больнице и поднимать шум. Не надо кричать и звать на помощь. Тимофей у нас.
И в тот же момент в нашем городе случилось первое за тысячи лет серьезное землетрясение. Пол завибрировал под моими ногами, пошел ходуном, стены поликлиники качнулись и едва не сошлись над моей головой. Мир терял прочность. Терял шум и краски. Дурнота швырнула меня плечом на косяк двери в физиокабинет, и, найдя в нем опору, я прошептала хрипло:
– Кто вы?
– Не важно, – усмехнулся голос. – Успокойтесь и слушайте внимательно. Если вы в точности выполните наши указания, с Тимофеем не произойдет ничего плохого…
– Кто вы?!?!
– Слушайте. Сосредоточьтесь и слушайте. У вас мало времени. Вы готовы?
Сухой язык оцарапал небо и прошуршал:
– Да. Сколько вы хотите?
– Нас не интересуют деньги. Нам нужна услуга.
– От моего мужа? – Удивительно, совершенно удивительно и внезапно я обрела спокойствие. Фиктивное землетрясение закончилось разом, стены перестали раскачиваться, а пол убегать из-под ног, зрение обрело четкость, а слух достоверность. Мысли уподобились лезвиям, готовым порезать на составные части любого врага. Я превратилась в стенобитное орудие. Так как недаром славилась подобной особенностью – приходить в расстройство и панику из-за мелочей и стремительно собираться в кулак в момент реальной опасности.
– Нет, – шептал противный голос. – Услуга нам нужна от вас. Причем в самое короткое время.
– Хорошо. Говорите, что я должна делать?
– В течение получаса вы, Софья Николаевна, должны принести по определенному адресу мобильный телефон вашего мужа.
– Телефон? – удивленно уточнила я.
– Да. Не пытайтесь нас обмануть, – предупредили меня и назвали номер его сотового.
– Повторите, пожалуйста, еще раз номер телефона, – не веря собственным ушам, боясь ошибиться, попросила я.
Мне повторили.
– Я согласна. Куда я должна принести телефон?
– На улицу Красина в дом номер восемь. Это напротив фонтана, представляете?
– Да. Дальше.
– Войдете в средний подъезд. Опустите телефон в почтовый ящик под номером двадцать пять и сразу уходите.
– Когда вернут ребенка? – жестко проговорила я.
– Как только вы выполните все в точности. И еще. Я надеюсь, говорить о том, что будет, если вы привлечете для решения проблемы милицию или службу безопасности вашего мужа, не стоит. Ваш муж, Софья Николаевна, ничего не должен знать. У вас есть полчаса. Время пошло.
В трубке раздались гудки отбоя, я посмотрела на дисплей, убедилась, что номер не определился, и со злой усмешкой сжала мобильник в кулаке.
Похититель сильно просчитался. У моего мужа два сотовых телефона. Один для общедоступных, малозначительных звонков, другой — особый, защищенный и выполненный по спецзаказу.
Похититель потребовал принести обычный телефон. Тот, по которому Туполев никогда не ведет серьезных переговоров и где не держит никакой важной информации и контактов.
Этот телефон я вообще могла им подарить без вреда для бизнеса и здоровья.
…Когда я спускалась по лестнице на первый этаж поликлиники, ноги все еще плохо слушались приказов мозга. Они промахивались мимо ступеней, подворачивались и подламывались, но с каждым шагом обретали все большую устойчивость.