– И потрем, но зачем при этом подставляться? Там же оживленная трасса, мало ли кто может пролетать мимо? Ты же не выходишь в коридор с голой задницей, хотя залезая в душ, я почти в этом уверена, штаны снимаешь! Ну, хоть иногда?
С такими доводами Митьке пришлось согласиться, и теперь он расхлебывал их последствия.
На потерпевший крушение корабль они отправились втроем. Отсутствие на станции большего количества человек могло вызвать вопросы, и это тоже соответствовало принципам разумной достаточности, провозглашенным Зинаидой.
Однако в авантюре участвовало большинство техников и пилотов, хотя во все детали операции их не посвящали. В основном на привлеченных индивидуумах лежала ответственность за разгребание любых авгиевых конюшен, возникших во время отсутствия команды челнока, и «утилизация» привезенного материала (включая его восстановление, перепрограммирование и предпродажную подготовку). А вышеназванная тройка отвечала всего лишь за его сбор и перетаскивание на станцию.
Работать в невесомости было непросто. Магнитные подошвы не столько помогали передвигаться по кораблю, сколько отвлекали при попытках сориентироваться в пространстве. В самый неподходящий момент ботинки прилипали к железной поверхности и сбивали с толку. Почувствовав, что он напоминает себе муху, выползшую из банки с вареньем, Митька отключил магниты и занялся делом.
В первую очередь активировал освещение, проведенное с челнока, а потом улетел в конец центрального коридора лайнера, и уже оттуда стал управлять роботами, у которых проблем с координацией движений не было.
Членистоногие помощники шустро рассыпались по стенам и стали вскрывать внутреннюю обшивку, выкручивая многочисленные винты. В отличие от челнока, где оболочка была цельнолитая, здесь панели оказались съемными, и вскоре трасса, где лежали энергокабели и информационные шины, оголилась. Сами панели причудливо летали по коридору – их сбором роботы не утруждались, ибо Митька им такой команды не давал.
Что ж, век живи, век учись.
Через пару часов вместительный грузовой отсек челнока был заполнен. Аккуратные свертки кабелей громоздились на потолке и стенах, привязанные к поручням. Тяжелые металлические ящики, полные технологического оборудования, переложенного объемной полимерной пленкой, были прижаты к полу крепежными ремнями. Не то чтобы в невесомости существовала разница, где что находится, но путь челнока лежал на станцию, а там, худо-бедно, но гравитация была. Да и во время полета он мог испытывать приличные ускорения.
Митька осторожно облетел топливные элементы в свинцовых контейнерах, предусмотрительно сложенные в конце грузового отсека, протиснулся в узкий проход, оставшийся в его центральной части, и через стыковочный узел вернулся на лайнер, к резервной рубке. Ему осталась последняя часть работы – надо было вынуть шину из ниши и отсоединить ее от узла коммутации, закрепленного на переборке отсека.
Пролетев из одного конца коридора в другой, Митька перерезал ножом стяжки, удерживающие кабели, и удовлетворенно хмыкнул. Иногда проще сделать что-то самому, чем тратить время на программирование бездушных железных тварей.
Последний узел коммутации.
Митька вскрыл крышку лючка и задумался. Узел оказался модернизированным. Значительная часть информационной шины ответвлялась в сторону. Туда, где вроде бы не было никакого помещения или оборудования.
Развернув перед собой голографический экран с планом корабля, он дал команду «паучкам» резать обшивку над тем местом, куда уходил кабель, и почесал себе затылок.
Точнее шлем скафандра, прикрывающий важную часть тела, без которой его мыслительный процесс застопорился.
Было отчего. Шина действительно уходила в никуда. За перегородкой находилась капитанская каюта, но все что можно Митька там уже вскрыл.
Ну что же, ему не привыкать.
Новая команда. Сканировать технологический объем за перегородкой. Стандартная функция робота-ремонтника.
На экране высветилась приличных размеров технологическая ниша, полностью закрытая от излучения.
Тут же пискнул сигнал окончания работ, и Митька подплыл к паучкам, чтобы помочь им отодвинуть в сторону лист обшивки, а заодно подсветить себе нишу прожектором скафандра.
Сплошной металл и узкая прорезь для прохода кабелей, залитая легким герметиком.
Митька отогнул герметизирующую пену ножом и присвистнул. Толщина синеватого металла составляла добрый сантиметр.
«Это кому в здравом уме понадобилось сооружать сейфовую комнату в центре корабля?»
Он дал команду членистоногим, и те побежали вскрывать обшивку со стороны капитанской каюты. Наверняка дверь должна быть там.
В вычислителе привычно замурлыкала доселе молчавшая кошка:
«Митенька, я чувствую запах золота…»
«Прочь, паленая кошка! Золото не может пахнуть!»
«Фу, какой грубиян! – обидчиво заметила та. – Тогда я тебе не скажу, как залезть в этот запертый железный ящик!»
«А ты уже все сказала! – философски заметил Митька. – Раз было произнесено слово залезть, значит вскрывать его необязательно, тем более роботы все равно не справятся с такой толщиной высокопрочного металла!»
«Умненький мальчик! – как ни в чем не бывало отозвалась кошка – Чур, половина моя, что бы там ни оказалось!»
Когда до времени выхода из тени Цереры оставалось полчаса, Митьку посетили знакомые пираты. Через помехи в шлем скафандра неожиданно прорвался рассерженный голос:
– …ть! Курсант! Ты чего не отзываешься?
– Тут я! В каюте капитана!
– У нас заряд уже активирован, бестолочь! Или ты думаешь, что он будет ждать, когда ты соизволишь выспаться на капитанской кровати? Спешим тебя уведомить, что нам еще менять орбиту лайнера, чтобы он через пару дней встретился с прекрасным и далеким астероидом!..
– А зачем тогда что-то взрывать?
– Чтобы все выглядело несчастным случаем! Или счастливым, кому как… Ну, наконец-то, а то мы тебя потеряли!
Заглянув через металлическую дверь в технологическую нишу, Зинаида так и осталась парить в проеме с открытым ртом.
Луч ее прожектора в центре небольшой комнаты высветил стеклянный куб, полностью заполненный мутной жидкостью. С одной его стороны мертвым комком плавала некогда бугристая масса.
От куба шли какие-то шланги и провода, соединяясь с мощными стойками технологического и вычислительного оборудования, однако оно было обесточено. Все признаки указывали на то, что питания здесь не было со времени крушения корабля. Если бы вокруг не царил вакуум, наверняка можно было почувствовать запах разложения и смерти.
Свежим был лишь пролом на потолке. В центре разрушенной вентиляционной шахты зияла дыра, из которой свисали обрывки проводов и неровно порезанные алюминиевые листы.
Прожектор еще раз шевельнулся и осветил курсанта в углу комнаты, около стойки.
Рукав Митькиного скафандра был залит технологической пеной и перевязан скотчем из аварийной аптечки. Сам он сосредоточенно и почти беззвучно ругался себе под нос, выкручивая толстыми перчатками скафандра крепежные болты модулей компьютерного оборудования. До шлемофонов напарников доносилось лишь сопение и характерные окончания слов.
Наконец, курсант дернул один из юнитов, и тот плавно выехал на полозьях в середину комнаты. Над кубиками высокотехнологичных чипов, плотно уложенных на материнской подложке, воспарило голографическое объемное изображение известной фирмы.
Митька перевел дыхание и повернулся к партнерам.
– Ну что, санитары космоса? Похоже, нам попался испанский галеон с золотом!
Из электронного дневника Дмитрия Васнецова:
…почему-то больше запомнилось ручное управление челноком, нежели потрошение корабля. Что деньги? Пыль…
Вот только без этой пыли никакого челнока у меня не будет…
Глава 7
Ищу приличную работу,
Но чтоб не связана с трудом!
– Двадцать тысяч энергокредитов за один полет и три часа потраченного времени?!
Митька на миг зажмурился и тряхнул головой, чтобы наваждение исчезло.
Однако Зинаида все еще стояла посередине комнаты, мило улыбалась и вертела перед его носом обезличенным банковским чипом. Вокруг по-прежнему витал запах мясного пюре из старых запасов. У консервов почти закончился срок годности, но они были натуральными, и Митька решил их употребить, для профилактики прогрев в микроволновой печи. На счете еще что-то оставалось, но бухгалтерия уже грозилась наложить лапу на его скудные денежные запасы, чтобы ликвидировать задолженность за жилье и коммунальные услуги.
– Тебе этого мало, курсант?
– Да вы что, товарищ капитан?! Это же почти пятьдесят месячных окладов пилота!
– Пилоты, мой юный друг, не входят в перечень хозяев этой жизни, потому жалованье у них мизерное!
Митька дурашливо закивал, всем видом показывая, что находится в состояния эйфории, и выхватил чип из рук своей спасительницы, прижав драгоценный кубик к груди.
– Будет и на моей улице праздник!
– Милый, наивный мальчик… Ты лучше подумай, как будешь дальше жить!
– Заведу себе игрушку!
– Например?
– Возьму в банке кредит и выкуплю челнок! А эти деньги пойдут как первоначальный взнос!
Зинаида вопросительно приподняла бровь и скептически хмыкнула.
– Согласен, бредовая идея! – пошел на попятную Митька. – Тогда куплю на все деньги цветов и пойду знакомиться с какой-нибудь девушкой! Это, надеюсь, выглядит более разумно?
– А об остальных особах прекрасного пола ты не подумал? На такую сумму можно скупить все цветы в нашей оранжерее! Мы же зачахнем без прекрасного!
Митька сочувственно кивнул и решительно махнул рукой.
– Так и быть, я оставлю вам все фикусы в горшках!
– Чтоб тебя так девушки любили! – фыркнула Зинаида и призвала собеседника к вниманию, демонстративно подняв вверх палец: – А теперь о деле! Кое-кто настоятельно советует тебе провести челноку модернизацию и немедленно использовать его для очистки пространства около станции. И потратить на это основательную часть капнувшей тебе нелегальной премии.