Спустив ноги с кровати, он нащупал на полу сброшенный туда вечером комбинезон, подтянул его поближе и стал медленно облачаться. В конце концов, никто ему не мог запретить заниматься своими делами в ангаре или навестить в больничке Зинаиду, оставленную там без сознания. В саму палату медицинский искин его не пустил бы, но на то, чтобы заглянуть туда через прозрачную перегородку, его прав должно было хватить.
В конце концов, он отвлечет от дел дежурную смену и с их помощью прорвется внутрь. Может же он хоть краем глаза посмотреть на товарища, наглотавшегося вакуума и переломавшего половину ребер в результате несчастного случая?
Именно так, кстати, расценил начальник станции взрыв на обшивке грузового судна.
«Та еще сволочь, как неожиданно оказалось…»
Конечно, их потом должны были посетить проверяющие с Цереры, скрупулезно подсчитав военное имущество на складах и проведя кучу следственных мероприятий, но на настоящий момент никто не нашел ничего, что указывало бы на другую версию событий.
«А кто-то действительно хотел чего-то отыскать?..»
Остатки взрывчатых веществ хотя и были обнаружены на корпусе космического грузовика, но соответствовали образцам якорных мин, применяемым несколько десятков лет тому назад. Их устанавливали на орбите Цереры, когда безраздельное господство корпорации на карликовой планете еще не было официально подтверждено другими монстрами космического бизнеса. Правда, по документам все они были убраны и впоследствии утилизированы. Но все ли?
Митьку служба безопасности станции в лице господина Мозгова допрашивала два раза, но каждый раз беседа проходила в присутствии управляющего, и он не стал озвучивать свои подозрения. Да и в чем он мог кого-то обвинить?
Технари почти ничего не знали, Зинаида лишь упомянула при них о свершившемся факте сделки и все. Сам же он дистанцировался от проштрафившейся перед ним особы и почти не обсуждал с ней дела, а по сохранившимся записям разговоров между членами экипажа было непонятно, был ли взрыв покушением и если был, то на кого оно совершалось?
В предшествующей ситуации странным казалось лишь одно – неожиданное богатство, свалившееся на его фирму.
Официально все было – комар носу не подточит, тем более искусственный объект был на месте, служба безопасности наложила на него свою лапу и даже задержала отправку на Землю.
Однако неофициально Казанцев приходил к нему между допросами и выспрашивал про астероидную атаку, намекая на связанность взрыва и потока метеороидов. Помимо прочего, он даже зафиксировал новый раздел имущества компании, повысив Митькину долю в прибыли до двадцати процентов и обещав отремонтировать грузовик силами станции. Кроме того, в качестве премии за найденный гибрид живого мозга с вычислителем он предложил ему выбрать кое-какое оборудование со склада для него лично, попутно выспрашивая малозначительные подробности того события.
Но они же договаривались о том, что безопасность персонала будет обеспечиваться предприятием, причем из доли Казанцева! Почему надо делать это опять за счет премии? Странный, хаотичный и бесполезный разговор ни о чем.
Тем не менее, с учетом того, что на счете было около трех миллионов и ему отходило еще десять процентов, Митька осознавал, что его покупают. Шестьсот тысяч для одного человека это даже очень приличная сумма, пусть ему и придется делиться. А если учитывать еще и технику? Вот только где здесь доля Зинаиды, которая обеспечила и деньги и оборудование?
А еще он не мог понять, ради чего в дело брошены все эти ресурсы? Что он такого из себя представляет? И должны ли быть озвучены его подозрения?
Что касается мины, то служба безопасности сама видела в записи небольшой самодвижущийся объект, появившийся со стороны и присосавшийся к кораблю. Если бы взорвался ее якорный вариант, то от грузовика не осталось бы ничего, там были совершенно другие объемы в тротиловом эквиваленте. А эта явно какая-то самоделка, слепленная на скорую руку…
Что можно было к этому добавить? Практически ничего.
Митька вздохнул, активировал комбез и замер. Ему показалось, что в комнате кто-то есть. Отдав команду включить приглушенный свет, он остолбенел. В углу его комнаты скрючилась Зинаида, сжимая в руках автоматический инъектор. Бросившись к ней, он с облегчением нащупал на запястье пульс. С трудом прочитав название лекарства и не поняв, к какой группе оно относится, он все же приложил прибор к оголенной шее капитана. Не взяла же она с собой отраву? А перед впрыском включенный предохранитель все равно определит, что за пациент и какая ему доза положена.
Зашипел анализатор, мигнул зеленый огонек, и через несколько секунд Зинаида очнулась. Очнулась, нащупала рычажок предохранителя, передвинула его и надавила на спуск еще раз.
– Какого черта и как ты сюда попала?! – рассерженно прошипел Митька.
– На станции чужие… – выдохнула та, а потом, собравшись с силами, растянула губы в подобие улыбки и ответила на вторую половину вопроса: – И у меня допуски военного коменданта.
– Надо поставить в известность начальника станции и…
– Нет! Судя по всему, он сам их и впустил!
Митька рассердился.
– Ну и пусть! Какое тебе дело до всего этого? Лежи и выздоравливай!
– Дурачок! Тебе мало мины? Так он придумает что-нибудь другое, а потом спишет все на обстоятельства!
– Какие такие обстоятельства?!
Зинаида возмутилась, насколько ей хватило сил:
– Здрасьте! Ты что, не смотришь новости?
Митька вспомнил кошку, не появляющуюся с момента окончания астероидной атаки, и хмыкнул.
– А что, их надо смотреть?
Зинаида с грустью покачала головой и раскрыла перед Митькой экран головизора с последними новостями.
– У меня всегда приходит уведомление, если передают что-то срочное. Похоже, на Земле кто-то открыл ящик с дерьмом.
Брюнетка с надутыми химией губами стояла на балконе какого-то высотного здания и обводила рукой наполовину разрушенный город, покрытый скомканными обломками громоздких металлических конструкций и пожарищами.
Чтобы не слушать бессвязный монолог медиакрасотки, Митька вывел наружу тот же канал со своего вычислителя и запросил подборку его текстовых новостей за последний час. Однако в них ничего подобного не было. Более того, на живом видео та же брюнетка рассказывала про незабываемые виды высотных городов Азиатского союза и призывала туристов посетить их мобильные пляжи, расположенные на прозрачных платформах, кружащихся над самым океаном. В подборках новостей дня была всякая чушь и сообщения рекламодателей с ценами на недвижимость и эксклюзивные секс-туры.
И без того бледное лицо Зинаиды вытянулось.
– Я, как военный комендант, сижу на входном потоке без всяких искинов и фильтров. Подсоединяйся ко мне, лови идентификатор.
Митька подключился к ее вычислителю и вывел бегущие строчки горячих новостей последнего часа.
«Внимание всем! На всей территории Федерации с 21.00 вчерашнего дня объявлено военное положение!»
«По неподтвержденным данным, космическая платформа Федерации была сбита ракетой космос-космос и упала на территорию Китая. Президент в своем заявлении пояснил, что хотя принадлежность спутника с ракетной установкой установить не удается, не вызывает сомнения тот факт, что агрессия была осуществлена государствами, требовавшими совсем недавно ограничить наш суверенитет».
«Китай и государства, состоящие в англосаксонском блоке, отзывают своих послов из нашей страны. Они заявляют, что провокация была осуществлена самой Федерацией, и требуют возмещения ущерба населению пострадавшего города. Европейская директория и Азиатский мусульманский союз призывают стороны конфликта к сдержанности и созданию комиссии по выяснению причин трагедии».
Пока он читал, лицо Зинаиды слегка порозовело, и она даже попыталась подняться.
– Главное ты, наверное, понял! Станция с вечера должна стоять на ушах, потому что мы живем по земному времени столицы Федерации! А тут даже конь не валялся!
Она покачнулась, и только подставленное Митькой плечо не позволило ей упасть. Он попытался уложить ее на кровать, но та его руку отстранила и лишь присела на краешек постели.
– Не время для интимных поз, мальчик!
Митька только крякнул на очередную шуточку своей собеседницы и миролюбиво выставил ладони.
– Ладно, проехали… Так как ты заметила чужих? Сколько их, где?
– Искала ушлепка, который хотел нас прикончить и наверняка еще попытается добить… Если бы не откачанный из грузовой секции воздух…
– Ты сейчас про Казанцева?
Зинаида зло оскалилась.
– А про кого же еще?
– И?
– И нашла на камерах его и двух чужаков в лаборатории. Изучали наш камешек под электронным микроскопом – наверняка хотят убедиться лично, что не покупают кота в мешке. А еще со шлюзовым отсеком лаборатории состыкован неопознанный скоростной челнок – диспетчеры наверняка куплены, подход к таким помещениям чужих кораблей не допускается даже с разрешения управляющего станцией!
– Мало ли? Может быть, это с Цереры научники прилетели?
– Из которых большую часть я знаю в лицо? А у этих азиатские рожи и военные комбезы неизвестного покроя! – скривилась Зинаида. – Сразу оговорюсь, что лычки спороты.
– Помощь у кого-то попросила?
– Да, на Церере у своих, здесь теперь почти никому не доверяю. Но десантная рота с поддержкой будет только через полтора часа, а за это время можно не только с камешком разобраться, но чаю перед отъездом попить и прощальный подарок на память оставить. Надо что-то делать прямо сейчас…
Зинаида поморщилась от боли – стимулятор уже не действовал. Она еще раз щелкнула инъектором, но тот обиженно пискнул – лекарство кончилось.
Митька сочувственно вздохнул и решился.
– Кто с нами?
– Девки принесут оружие.
– Глупо.
– Знаю, в челноке наверняка охрана. Но других вариантов у меня нет – голова после стимуляторов почти не работает. А ты что-то можешь предложить?