Митька утвердительно кивнул.
– Пожалуй.
– Тогда действуем по твоему плану.
– Ты так во мне уверена? Я ведь без тормозов. Если в этот раз что-нибудь сорвется…
– …то нас по головке не погладят – выкинут в открытый космос и не посмотрят на прошлые заслуги. Но ты же этого уже не боишься?
– Открытого космоса? Я им уже дышал. И если могла заметить, я весь разговор тебе тыкаю!
Зинаида скупо улыбнулась.
– Ну да, это серьезно. Тогда ты совсем оборзел, курсант.
– Служба безопасности? Мозгова Евгения Петровича я могу услышать?
Вызов был принят, но экран абонента остался темным.
– Это ты Васнецов? Какого дьявола… Сколько сейчас времени? Ты что-то вспомнил?
– Так точно, я что-то выяснил. Что предпочитаете, Евгений Петрович, расстрел или повешение за измену родине в условиях пониженной гравитации? Последнее очень мучительно…
Голос в трубке ненадолго замолчал.
– Васнецов, ты пьян?
– Никак нет. Вспомнил уложение о введении военного положения. Насколько я понимаю, вы отвечаете за его соблюдение, и я требую…
– Требовать у своей девочки будешь, если такая найдется! Если ты, сопляк, еще раз попытаешься меня разбудить…
В эфир ворвался рассерженный женский голос и на экране собеседника рядом с профилем курсанта проявился женский силуэт.
– Боярцева в конференции. Подтверждаю полномочия курсанта Васнецова, как представителя исполняющего обязанности военного коменданта станции. Подписанное постановление пересылаю по каналу связи.
– Что?..
Голос Мозгова неожиданно дал сбой, и он зашелся в натужном кашле. Это вызвало негативную реакцию новой собеседницы.
– Мозгозвонов, не пытайся изображать из себя жертву аборта, и уж тем более не пытайся отключаться! Я это приму как признание вины и расстреляю твою знойную тушку у ближайшей стенки.
– Зинаида Павловна, я не…
– Вот и не дергайся, лейтенант! Ты же знаешь, что происходит! Или не смотрел новости?..
– Какой лейтенант? О чем вы?
– Пяти секунд тебе хватит на то, чтобы просраться, Мозгоступов? О твоих звездочках на погонах и корочках соответствующей службы не знают лишь земные курсистки с чудом сохранившейся девственной плевой! И еще! Запись нашего разговора я в реальном времени выкладываю на внешние ресурсы! И проявись, наконец, а то я подумаю, что ты тоже присоединился к обществу любителей зеленых мартышек, а потому не можешь показать содержимое своей постели!
Всклокоченная голова лейтенанта появилась наконец на экранах, и он возмутился:
– Зинаида Павловна, только из уважения к вашему возрасту…
– Не мели чушь, молокосос! Я старше тебя лишь на два года, если исходить из твоих здравиц на мой день рождения! И пусть они слегка привирают, но не строй из себя целочку! На станции введено военное положение!
– Что бы там ни было, вы находитесь в недееспособном состоянии, Зинаида Павловна! – все-таки собрался с мыслями лейтенант. – И ваши команды не имеют силы!
– В соответствии с пунктом семь точка пять федерального закона о военном положении из-за ранения я лишь не могу исполнять обязанности коменданта, зато могу назначить своего представителя, физиономию которого я тебе предъявила несколько минут назад! Напоминаю, Мозголомов, что ответы на запросы представителя военной администрации, как устные, так и письменные, должны даваться немедленно!
– У него нет никакого звания! – сорвался лейтенант. – Вы не имеете права назначать своим представителем гражданское лицо!
– Он курсант высшего военного заведения, Мозгоклюев, и находится на действительной военной службе!
– Курсанты по всем положениям являются всего лишь «переменным личным составом». А он еще и отчислен из заведения! А оно само расформировано!
– Ты дебил, Мозгодремов?! Ему всего лишь выдали на руки свидетельство о получении гражданского профильного образования! Никакого отчисления не было! И где приказ министра обороны о расформировании училища?! Ты его видел?!
Лейтенант неожиданно улыбнулся и прищелкнул пальцами.
– Вы меня почти сделали, Зинаида Павловна, но если вы думаете, что грубым наездом вы поставите службу безопасности раком, то глубоко ошибаетесь – увидимся в суде в размышлениях над неисповедимыми путями нашей юриспруденции!
Зинаида тоже попыталась улыбнуться, но получилось плохо.
– Евгеша, нужна твоя помощь!
– Зинаида Павловна, мне кажется, что вы себя действительно нехорошо чувствуете…
Женский голос взмолился:
– Женя, у меня сломаны ребра и одно из них того и гляди проткнет мое нежное сердце и дойдет до мозга, но я еще вполне соображаю и не утратила адекватность! Если можешь, помоги… Нам всем, не только мне и курсанту! А отвечать будет он!
Лейтенант хмыкнул.
– Новости, говорите… Дайте минуту!
Канал схлопнулся, и Зинаида откинулась на койку.
– Что-то мне плохо, курсант.
Митька сорвал с себя медицинский браслет, нацепил его на запястье вновь побледневшей Зинаиды и бросился править настройки на интерфейсе вычислителя. Через минуту он уже всаживал иглу в вену на ее локтевом сгибе, наполнив примитивный шприц лекарствами из аптечки скорой медицинской помощи кубрика.
– Кто тебе настраивал инъектор, Зинаида Павловна?
– А я помню? Медицинский искин?
– Такое количество стимулятора в крови действует уже как яд…
Спустя несколько минут ожил свернутый в точку голографический экран службы безопасности.
– Товарищ капитан, прежде чем приступить к рассмотрению запроса на утверждение вашего представителя, я хотел бы поинтересоваться…
– Евгений Петрович, – вмешался Митька. – Она почти без сознания. Если говорить коротко, то на станции чужие в сопровождении начальника станции. Похоже, что найденный мною искусственный метеороид пытаются похитить или…
– Я вижу другие проблемы, курсант, – лейтенант был серьезен и сосредоточен. – Искин станции взломан, и на его выходе совершенно другая информация. В настоящее время в него грузится изначальное программное обеспечение, и он поднимется в режиме максимального противодействия атакам. Тем не менее я уже связался с Церерой со своего оборудования, и оттуда меня предостерегли от поспешных выводов. Военное положение введено лишь на Земле и ни в коей мере не затрагивает космические поселения Федерации. К сожалению, я должен констатировать, что…
– Нет! У нас совсем другая ситуация, товарищ лейтенант! – вскинулся Митька. – Конечно, формально Церера не является нашей территорией и там не может быть введено военное положение. Однако станция, как и все корабли нашей страны, подпадают под юрисдикцию Федерации…
– Тем не менее, в отсутствие военного представителя я как начальник службы безопасности считаю, что начальник станции имеет полное право…
Митька вскипел и заорал в канал:
– Зинаида попусту поднимать тревогу не будет! Поэтому или ты дерешь передо мной нос, лейтенант, и тогда я сам удаленно атакую корабль чужаков, что приведет к разрушению как минимум шести секторов станции, или мы нейтрализуем их вместе, и ты сможешь остановить меня в нужный момент от непродуманных действий!
– Евгеша, – послышался голос Зинаиды. – Не позорь погоны.
– С радостью бы, но не имею права! Формально у меня двойное подчинение.
– Э-э… Что, в руководстве Корпорации собрались одни идиоты, чтобы ставить над тобой того, кого ты должен пасти?
– Данный факт у меня нет желания комментировать, Зинаида Павловна, тем не менее мне приятно, что вы схватываете все на лету. Надеюсь, вы также понимаете, что в ситуации, когда начальник станции для меня является руководством, а отдел СБ на Церере не хочет раздувать конфликт внутри Корпорации по неоднозначному поводу, я нахожусь в очень сложном положении.
Зинаида на секунду замолчала, а потом осторожно предложила:
– А давай я назначу тебя своим человеком, Мозгов?
– Это неплохой вариант. Но все равно я один как перст и ничем вам не помогу. Я тут кое-что узнал по поводу десанта с Цереры, давайте до его появления не будем делать резких движений, а?..
– Лейтенант, ты предпочитаешь звездный дождь на свои погоны или на мундиры десантников? Говори сразу, если собираешься зачахнуть в этой дыре!
– Если честно, Зинаида Павловна, своей китель мне ближе к телу, но…
– Тогда бери моего курсанта к себе в помощники, а мне пообещай, что он постоянно будет с тобой! Измененное постановление я пришлю. Только учти, при малейших попытках меня обмануть Васнецов без сомнений выбьет тебе остатки мозгов! И Казанцеву тоже, имей это в виду!
Лейтенант удивленно вскинулся.
– Это меняет дело, Зинаида Павловна. Я подумал, что между вами и Казанцевым просто размолвка, и я попаду между молотом и наковальней… Где и когда встречаемся?
– На уровне лабораторий. Но учти, что бумажная волокита на тебе, лейтенант, а я организую лишь техническую и силовую поддержку.
Мозгов сконфуженно улыбнулся и попытался переиграть ситуацию:
– То есть я всего лишь ширма для ваших темных делишек, товарищ капитан? Может быть, отчетность вы все-таки взвалите на свои плечи?
Каркающий смех Зинаиды оборвал смешки и препирательства:
– Ну уж нет, Евгеша! То, что я иногда посылаю некоторую информацию через твои каналы, не означает, что я буду писать за тебя малявы вашему начальству!
Молодцеватый лейтенант встретил силовую поддержку на этаже лабораторий и с восхищением оценил Митькин эскорт, прищелкнув языком.
– Девушки, мое почтение!.. Курсант, а ты хорошо устроился!
Митька лишь хмыкнул, но Диана приблизилась к опекаемому объекту и чувственно провела рукой по его груди, уперев ствол бластера представителю службы безопасности прямо под мышку.
– У тебя еще все впереди, красавчик. Не подведи нас!
Варвара со спины сердито засопела, но ее подруга не обратила на нее никакого внимания и продолжила охмурять лейтенанта без всякого пиетета перед его должностью. Однако тот ее чарам не поддался, пожал плечами и развернул перед всеми проекцию внутреннего объема станции и близлежащего пространства вокруг нее.