Митька окончательно пришел в себя на четвертые сутки после атаки на него разумной сущности. Он почти ничего не помнил из происшедшего. В мозгу запечатлелись лишь дикая боль, рваные картинки его попыток вырвать кабель питания, идущий от вычислительных стоек к бесперебойнику, и доберманы, в конечном итоге замершие около ног.
Чем это аукнется в будущем в плане психики, было непонятно, но на настоящий момент его здоровью ничего не угрожало. Разве что шрамы, украшающие Митькины конечности плотной сеточкой еще не рассосавшихся коллоидных рубцов, напоминали о случившемся. Тем не менее каждый день ему приходилось залезать в медицинскую капсулу и проходить довольно долгие и болезненные процедуры, направленные на восстановление внутренних сосудов и тканей.
Однако Митька не унывал и одновременно с лечением пытался оказывать помощь участникам экспедиции, вмешиваясь в их дела с неуемным энтузиазмом. В итоге Зинаида не выдержала и поручила ему дорабатывать боевую систему станции на основе искина базы, надеясь, что он будет меньше мешаться под ногами.
Несмотря на занятие столь важным и довольно-таки интересным делом, нельзя сказать, что на душе у Митьки царил покой. Там нежданно-негаданно поселилась обида. Он не понимал, почему из вычислителя в самый неподходящий момент исчезла кошка. Испугалась, узнав своих врагов? Так могла хотя бы предупредить или незримо помочь. Почему ее не было рядом? Или полный обрыв связи привел к коллапсу ее автономной части, поселившейся в его вычислителе? Но она ведь предупреждала, что при наличии достаточно большой памяти исчезнет не сразу… Или трех кристаллов для этого мало?
Даже новый вычислитель, одолженный из запасов экспедиции, не воскресил его общение с разумным созданием. Кошка не появлялась.
Единственной зацепкой, указывающей на причину ее исчезновения, были новости с Земли.
Восстание христиан в анклавах Европейской директории закончилось полным коллапсом энергетической системы в больших городах, прежде называющихся ее столицами.
Началось все с забастовки высококвалифицированных специалистов на части электростанций страны в знак протеста против политики правительства и последовавшего за ней подрыва АЭС в пригороде Парижа. Заражения не случилось, а администрация пострадавшего энергетического предприятия заверила, что христианскими радикалами был произведен всего лишь взрыв аэромобиля на стоянке компании, за пределами защищаемого периметра. Тем не менее перебои с энергией в одном из самых больших городов Европы закончились почти полным ее исчезновением.
Не прошло и недели, как тихая паника одного региона страны перекинулась на остальные. На нескольких блоках АЭС неожиданно сработала автоматика, подлив масла в огонь все еще продолжающихся забастовок.
Начались массовые веерные отключения во всей директории.
Локальный коллапс неожиданно приобрел глобальные масштабы.
В христианские анклавы ринулись толпы мстителей, и правительству пришлось объявлять чрезвычайное положение и вводить войска в самые напряженные из точек противостояния. Ситуация накалилась до такой степени, что соседняя Федерация объявила о возможности принять некоторую часть преследуемых граждан Европейской директории с правом получения ими гражданства. Такой шаг напрашивался. До двадцати процентов населения анклавов составляли потомки русских мигрантов. Из всех христиан Европы они упрямее всех сопротивлялись своему омусульманиванию вплоть до изгнания насаждаемых в их кварталах администраций.
Для приличия поторговавшись, правительство директории сдалось. Исход христиан на восток начался.
Но спираль хаоса еще только начала разворачивать свои кольца.
Несмотря на то, Китай неожиданно отозвал требования по возмещению убытков из-за падения космической платформы на один из своих городов и косвенно признал намерение возобновить дипломатические отношения с Федерацией, пламя всеобщего помешательства не угасло, перекинувшись не только на Европу, но и на западный континент.
Американская директория обвинила Федерацию в том, что ее СМИ разжигают войну между черными и мексиканскими штатами. Там действительно начались столкновения и в стороне не остались даже страны Южной и Центральной Америки, так и не объединившиеся под единым флагом, но целиком и полностью выступившие на стороне испаноязычных собратьев.
Погромы между поселениями с разным цветом кожи, языком или вероисповеданием начинались из-за всякой ерунды, будь то оскорбления футбольных фанатов или недостатки в снабжении продовольствием и водой. Сначала в ход шли булыжники и холодное оружие, но частенько все заканчивалось бомбежками с аэромобилей противостоящих городов.
В стране было введено чрезвычайное положение и забастовки были законодательно запрещены, но импровизированные бомбардировки привели к аварийной остановке ряда опасных производств и локальным всплескам безработицы, выплеснувшим на улицы новые толпы погромщиков.
На Африканском континенте зрел свой нарыв. Засуха и последующий за ней водяной бунт уже спровоцировал войну между центральными и северными регионами, но ее начало купировали, и теперь она тлела мелкими столкновениями на границах водоразделов.
Аналогичный кризис коснулся Ближневосточного и Азиатского союзов, а также Индии, но в этом случае погода показала другую крайность. Потоки воды и ураганы смели там с лица земли целые поселения, урожай был практически потерян, в ряде районов начались эпидемии и голодные бунты. Дошло до того, что бывшие страны Ближневосточного союза подняли по тревоге войска и стали перекрывать внутренние границы с целью запретить вывоз продовольственных товаров со своих территорий.
Казалось, мир сошел с ума.
– Ты посмотри, чем эта помесь гиены с кашалотом разродилась! – восхищенно присвистнула Зинаида. – Какую пташку исторгла она из своего чрева!
К четырем легким истребителям, вновь отлетевшим от матки, присоединился тяжелый штурмовик класса «Птеродактиль». Его вытолкнули из грузового отсека залетного гостя вручную, явно показав, что стартовой площадкой под свои габариты он не обеспечен. Однако сам факт присутствия такого монстра на обычном рейдере говорил о серьезности намерений хозяев неизвестного корабля.
– Я не понимаю, чему ты радуешься? – изумился Митька. – Это же практически неубиваемый бот! Там приличный искин на борту, и он может работать в автономном режиме. А еще у него броня, как у меня задница под автоматической аптечкой!
– Что, такая же тощая?
– Такая же мозолистая от уколов! И у него наверняка полный бомболюк разных хлопушек!
– Зато вечер перестает быть томным! Не боись, курсант, мы его собьем… Или не собьем… Ты, кстати, уверен, что у тебя ничего не болит? Не хочешь отлежаться в больничке, пока девушки шалят?
– Своими шалостями вы его только возбудите! На кого он потом набросится?.. Вот и я не знаю. Но только без моего разведбота и его ракет вы ничего с ним не сделаете!
Зинаида хмыкнула и патетически вскинула вверх руки, признавая свое поражение.
– Ну, тогда готовь свою «Альфу» к старту. Потрудиться тебе придется по полной программе и накоротке!
– Это само собой.
Как бы кто ни ругал лазеры на дальних дистанциях, на ближних подступах они прекрасно справлялись с угрозами. Именно поэтому управляемое ракетное оружие не нашло широкого применения в локальных космических конфликтах. Оно было достаточно дорогим для того, чтобы применять его в столкновениях между корпорациями. Если из ста ракет, направляемых в мишень, девяносто девять просто до нее не доходят, а одна прилетает выпотрошенной болванкой, хотя каждая несет на себе искин среднего класса стоимостью в сорок приличных вычислителей, атака обходится в целое состояние и не всегда заканчивается успехом.
А уж если применяются экземпляры, которыми был вооружен их разведбот, то цена выходит еще в два раза выше. Ракеты «Альфа-Ти» умели практически все, что и обычный легкий истребитель. Они могли даже возвращаться обратно и стыковаться на прежнее место. Единственным их недостатком была дальность гарантированного поражения, для бронированной цели она составляла меньше двух сотен метров. Все-таки это был разведбот, а не штурмовик или бомбардировщик.
Другое дело, если бы ракеты оснащали ядерными боеголовками. Подрыв любой из них задолго до выхода на дистанцию поражения лазером неминуемо привел бы к уничтожению цели. Тот же «Альфа-Ти» теоретически мог нести на себе такое оружие и даже его применять по команде из правительственного центра. Однако мог только чисто теоретически. Подобных боеголовок корпорации не имели, а космические конфликты между державами с применением атомных боеприпасов были практически исключены. Такие столкновения могли перерасти в глобальную катастрофу на Земле, а потому все подобное оружие держалось на коротком поводке.
Возможно, именно поэтому выход природной агрессии человека был найден в фактическом разрешении войн между корпорациями в космосе. Пусть себе дерутся, если результатом этого не будет гибель всех и вся на Земле. И именно поэтому многие страны выступали против того, чтобы государственная Корпорация «Освоение» практически монопольно покоряла для Федерации космос. Как против нее воевать их несравненно более мелким частным компаниям? А драться за самые редкие или дешевые ресурсы с оружием в руках приходилось достаточно часто.
И в этих войнах ракеты с заурядной, пусть и мощной взрывчаткой изредка применялись. Обычно это происходило при выстреле с ближних позиций, где их тактическое использование было целесообразным.
И Митька разработал именно такую схему.
Через опущенное на минимальную высоту минное поле (да еще при активном использовании новыми хозяевами Весты оборонительных платформ) штурмовик не полез бы. Но подобная защита не была идеальной и предназначалась лишь для минимизации возможных направлений ударов. Хотя поле прикрывало почти весь кратер южного полюса (диаметром в полтысячи километров), возвышающиеся по его краям горы оставляли узкие щели для любопытных. Прошмыгнув в одну из них, «Птеродактиль» на низкой высоте вполне мог прорваться к стоящему около разрушенной базы грузовику экспедиции, по пути закидав системы лазерного противодействия управляемыми бомбами.