Другое дело, если ты о еде и деньгах не задумываешься…
Нет, в крайности впадать не нужно: нуворишей и их праздных детишек, которых обычный человек видит по новостям или когда замечает над собой тень сверкающего золотистой оправой аэромобиля, даже рассматривать в качестве наглядного пособия грешно. У них есть все, зачем им вообще о чем-то мечтать?
Но ведь остальные стремятся к чему-то?
Цель может быть маленькая или большая, и не всегда она заключается в материальном достатке. Иногда человек хочет просто спокойно жить, иметь дом, семью, ковыряться в своем садике без всяких забот и треволнений, без эпидемии и войн. Разве это не достойное стремление? Оно кому-то мешает?
А кто-то наоборот считает, что без кучи злата или скипетра под кроватью он зачахнет. Еще в юности объявляет всем, что к двадцати пяти годам станет миллиардером или президентом и настойчиво идет к своей цели по чужим мечтам, судьбам и даже трупам. И добивается своего (годам так к шестидесяти) или стонет, что жизнь не удалась, а осуществить замыслы мешают окружающие его мерзкие людишки.
Митька же всю свою юность мечтал летать. Хотел насладиться светом звезд, шагнуть на другие планеты, увидеть то, что никто никогда до него не видел.
Насладился, шагнул и даже потоптался на том самом, невиданном.
О пище насущной пока не задумывается. Что дальше? Ставить новую цель? Какую?
Если не мечтать о несбыточном, то любое свое желание человек может осуществить. Но именно в этот момент он оказывается на очередном распутье – ему нужно искать новый предмет своих грез, иначе есть риск потерять интерес к жизни и начать по инерции влачить свое существование. Вот как Митька сейчас…
Или на его текущее состояние подействовало донельзя плачевное состояние Дианы? Вряд ли. Его эмоции и до этого были почти на нуле.
За все время с момента катастрофы ее истребителя Митька так ничего и не почувствовал. Не то что слезинки не проронил, даже какого-то сострадания к бедной девушке не испытал. Словно сердце закаменело. Вот только тяжесть, поселившаяся на нем, не давала покоя. Она ведь его друг!.. Или нет? Конечно!
И пусть она не пила с ним водку и не прикрывала его в училище от придирок Колобка. Она спасала его, когда гермошлем, попавший под струю плазмы, разлетелся в хлам от толчка при посадке и он «наглотался» вакуума!
Она его защищала, когда человекоподобное существо на станции пыталось их пристрелить и выжечь им мозги!
Она была рядом на Весте, когда его с порванными ногами вытащили из-под завалов базы!
Она решила вернуться обратно на астероид, как только ей представилась такая возможность!
И она не предала его, когда многие думали лишь о деньгах и своей шкуре!
Митька зло выругался.
То, что он не находится сейчас рядом с медицинской капсулой, оплакивая состояние друга, не говорит о том, что он о Диане не думает! Просто на войне как на войне! Там не место сожалениям и слезам! И за каждый удар по себе и своим друзьям он отомстит. Нужно не просто дать себе обещание, нужно это сделать и размазать тварей, виновных в обрушившихся на его окружение напастях, по всей вселенной! Чтобы даже запаха их не осталось в этом мире!.. То, что никто из его друзей не погиб – просто чудо, и не надо на это ссылаться, когда настанет время кое-кого наказать!
Митька почувствовал, что разозлился и, возможно, нашел себе цель на ближайшие годы, а то и десятилетия. Она несбыточна и почти недостижима, а потому ему придется много потрудиться, чтобы хотя бы к ней приблизиться. Ему будет некогда заниматься самобичеванием человека, потерявшего смысл жизни после того, как удовлетворил свои первые мечты и стремления. Он снова будет любоваться звездами и торить пыльные тропинки на затерянных астероидах. Ибо это будет приближать его к основной цели – мести!
А то, что его желания разрушительны… Что ж, он это как-нибудь перетерпит! И для начала ему необходимо найти своих противников. Непросто бороться с теми, кого нет. Иначе после очередной победы над ветряными мельницами можно обнаружить, что на побеждённой стороне никого и не было!
Итак…
Первое – найти своих противников!
Второе – уничтожить!
Все остальное – побоку.
Митька удовлетворенно кивнул и вывел перед собой новости.
«Теперь можно и посмотреть, что в мире творится!»
Творилось черт знает что.
Главное, что на каналах почти отсутствовала реклама, от которой раньше было не продохнуть.
А еще мир рушился. По крайней мере, англосаксонский.
Вулкан под Йеллоустонским национальным парком все-таки взорвался.
Почти полтораста лет ученые всего мира только и ждали, когда расположенный там горячий пузырь магмы выплеснется на поверхность, и гадали, закончится это всемирной катастрофой или нет. Земная кора в Йеллоустонской кальдере то поднималась, то опускалась, ломая ландшафт и иногда выпуская вместо гейзеров один лишь удушливый сероводородный дым, отравляющий все вокруг.
Тем не менее англосаксы не были бы собой, если даже на вероятной национальной катастрофе не делали бы свой маленький гешефт. Геотермальные станции и туристический бизнес вокруг Йеллоустона долгое время пожинали плоды дешевого электричества и тепла.
Однако всему приходит конец.
В один прекрасный месяц температура почвы над вулканом начала резко расти, а сам поверхностный слой земли в парке приподнялся на несколько десятков сантиметров. Сквозь появившиеся расщелины начали сочиться сернистый водород и углекислый газ. Ученые зафиксировали, что пузырь прорвался и магма супервулкана поднялась к его жерлу, достигнув глубины пяти километров.
Ученый совет при правительстве директории, состоящий из ведущих геофизиков и сейсмологов страны, решил, что время супервулкана пришло, и если с ним что-то не сделать прямо сейчас, западной части англосаксонской Америки придет конец.
Истерика медленно, но неотвратимо наполнила средства массовой информации, в результате чего вопрос был поставлен перед правительством ребром, и оно со скрежетом открыло свой изрядно отощавший после краха доллара кошелек.
Группа молодых энтузиастов одного из университетов (конечно же имеющая лобби в верхних эшелонах власти) с фанфарами выиграла конкурс на проведение вскрытия магматического гнойника и приступила к геологическим работам, для начала выселив жителей окрестностей за пределы трехсотмильной зоны. Ученые попытались ослабить давление расплавленных пород, проведя глубинное бурение усиленными проходческими щитами к одному из отростков поднявшейся к поверхности магмы.
Сложно сказать, то ли их вмешательство закончилось успешно, и они ослабили выброс лавы, то ли, наоборот, бурение спровоцировало извержение, допустив холодный водоносный слой до раскаленных пород, но вулкан взорвался.
Еще стоит отметить, что за день до катастрофы в прессу просочилась информация, будто ситуацией пользуются геополитические соперники директории, дополнительно воздействуя на кальдеру неведомым геологическим оружием. Была ли в этом утверждении хоть крупица истины, осталось неизвестным, всем резко стало не до расследований: расплавленная порода мантии все-таки выбила пробку земной коры и ринулась в небо.
Землянам повезло – взрыв не перешел в Апокалипсис и кошмарные предвидения не оправдались. Супервулкан всего лишь выпустил свой пар, но и этого было достаточно, чтобы отбросить часть империи англосаксов чуть ли не в средние века.
Извержение накрыло несколько сотен квадратных километров, уничтожив там все живое. Землетрясения в семь-девять баллов прокатились по всему Западному полушарию, обратив в пыль ближайшие к национальному парку поселки и города.
Пепел покрыл близлежащие территории слоем до пяти метров и засыпал хотя бы на пару сантиметров почти треть государства. Токсический дым извержений и пожарищ поднялся над всем континентом. Островные государства по обеим сторонам Америки и ее саму накрыло огромное цунами.
Если быть до конца честным, то люди в этой трагедии пострадали не так сильно, как могли бы. Предупреждение о возможном апокалипсисе было объявлено по всему миру за несколько дней до трагедии, и многие успели подготовиться к грядущему. Однако несколько сотен тысяч жертв катастрофа все-таки собрала, а часть Северной Америки попросту перестала существовать – работать и жить там стало невозможно.
Паника охватила окраины страны, и население бросилось из нее прочь, хотя самые думающие укрылись в подземных убежищах – необходимо было переждать, когда разбушевавшиеся ветры хоть немного сметут токсичный воздух за пределы страны. Кроме того, авиация из-за плотной пелены дыма застыла на земле, а плыть было практически не на чем. При всем желании корабли не могли вместить всех желающих, тем более (несмотря на все меры предосторожности) часть флота, как торгового, так и военного, была уничтожена взбесившимся океаном.
Речь уже шла о существовании страны.
Даже если бы лет через десять разбушевавшаяся природа на месте катаклизма успокоилась, ситуация назад не вернулась бы – земледелию и промышленности страны был нанесен колоссальный удар. Рынки рухнули если не в ноль, то все равно очень низко. Коллапс разрушил часть инфраструктуры и полностью похоронил деловую активность на континенте.
Однако нация выжила, показав всем свой тщательно лелеемый волчий оскал.
Военный потенциал страны был брошен на захват новых территорий и не принадлежащего ей имущества. Англосаксам нечего было терять и часть своих сил, включая базы за пределами государства, и так раскинувшегося на добрую четверть земного шара, они бросили на аннексию чужой земли по всему миру.
Внешне захват выглядел достаточно безобидно.
Правительства всех подвергшихся нападению государств и до этого были марионетками директории, выполняя все ее указания: англосаксы превозносились, а их военные силы считались союзными. А поскольку катастрофа и возникшие после нее беспорядки хотя бы в малой степени затронули все эти страны, их население поначалу не восприняло в штыки, что чужая армия вышла на улицы городов с целью охранять порядок в столь неспокойное время.