– Как понимаю, именно мою методичку тошнит дымом, – вымолвила Тильда.
– Поэтому я не хотела, чтобы ты узнала, – поморщилась я.
– Знаешь, Аниса, с высшей магией у меня, прямо сказать, имеются проблемы, но я тоже кое на что способна, – с укоризной проговорила она.
– Это на что? – хмыкнул Илай.
– Поддерживать подругу в хороших начинаниях.
Дверь в кабинет открылась с неожиданной решительностью. Звякнула, словно разбитое стекло, магическая стена. Через порог перешагнул Армас в расстегнутом пальто и с длинным шарфом на шее. Сложив руки на груди, он проследил за тем, как мы нестройно поднимались с пола, перестав изображать сироток в изгнании. Судя по костюмчику, куратор вернулся с дружеской встречи или вообще романтического свидания.
– Почему я даже не сомневался, кого именно здесь увижу? – задал он риторический вопрос.
– Добрый вечер, – фальцетом, словно мигом перехватило горло, проблеял Флемминг.
– Он был исключительно добрым. Я проводил вечер в компании очаровательной спутницы, пока на всю ресторацию не заорал магический амулет… – поделился проблемкой куратор, подтверждая мои худшие опасения.
Хотелось верить, что дама сердца осталась в ресторации, а не торчала в приемной, ожидая, когда кавалер проведет экскурсию по месту службы: покажет книжные шкафы, письменный стол, расскажет занимательную историю, от кого в наследство досталась обстановка, как силами обреченных на отработку старшекурсников перетаскивал эту мебелишку через портал. Возможно, предложит хозяйское кресло опробовать. В смысле посидеть. Одной. А вы что подумали?
– И что мне было делать с бьющим тревогу амулетом? – развел руками Армас.
– Притушить громкость, – ляпнула я и под убийственным взглядом потупилась.
– Действительно! И как мне это не пришло в голову, адептка Эден? Ваш совет пришелся как нельзя кстати. – Улыбка магистра показалась зловещей. – Господа адепты первого года, зачем вы пробрались в комнаты для испытаний? Прошу коротко и по существу. Бади, вы самый немногословный.
Он кивнул на здоровяка, как всегда замершего, словно на построении: ноги на ширине плеч, подбородок поднят, руки сложены за спиной. Ни дать ни взять боевой маг.
– Отрабатывали навыки взаимодействия внутри команды! – четко отрапортовал тот.
– Отработали?
– Да, магистр!
– Превосходно. Для информации, господа адепты, в этом году глубокоуважаемый ректор поставил в подземелье новую защиту, и все идиоты, рискнувшие просочиться в комнаты для испытаний, переносятся в кабинеты к кураторам на заслуженную порку. Обычно на входе, но вам повезло попасться на выходе, – объявил он. – В следующий раз, когда решите отработать навыки взаимодействия без страхующих наблюдателей, хорошенько подумайте, не попадете ли в ректорский кабинет. Все ясно?
Мы нестройно промычали согласие.
– А теперь брысь отсюда. Сделаем вид, что вас здесь не было. Хотя стойте! Конфеты ели? – Он быстро кивнул в сторону стола, где стояла перекопанная, но по-прежнему полная вазочка.
– Нет, господин магистр, ни одной не тронули, – страстно покачал головой Флемм, всем своим видом давая понять, что приложился и даже был бы впечатлен замечательным вкусом сладостей, если бы не проглотил одним махом.
– Свободны. – Армас махнул рукой, словно дал нам старт на побег.
Второго приглашения никто ждать не стал. Выказывая удивительное взаимопонимание и умопомрачительный командный дух, мы припустили к выходу.
– Спокойной ночи. – Стараясь не смотреть на магистра, я бочком прошмыгнула рядом с ним, и выскочила в приемную следом за друзьями.
– Эден! – остановил он меня.
Вздрогнув, я резко обернулась:
– Да?
С невозмутимым видом он сунул руку в карман пальто, выудил полупрозрачный кристалл в медной оплетке, неказистый и некрасивый, как и все амулеты с тревожными сигналами, и протянул мне:
– Притушите громкость.
– Я?
– Вы. Возьмите.
Я поймала себя на том, что красноречиво, как ребенок, спрятала руки за спину.
Если уж, магистр Армас, отпускаете с миром, то отпускайте. Зачем придумывать какие-то особые условия? Не желаю браться за противную, нудную и скрупулезную работу! Если он не приврал для красного словца о громкости, то в помещении особенно не поколдуешь. Один раз разбудишь амулет, на второй – выставят на улицу (скорее всего, пинками), а дверь закроют на замок и еще шваброй изнутри подопрут, чтобы не подумала вернуться обратно с оглушающей штуковиной в кулаке.
– Но…
– Отказываетесь? – изогнул он брови.
– Ни в коем случае! – Я вернулась и уверенно забрала почти невесомый кристалл. – Сколько у меня времени на работу?
– Сколько потребуется, – сделал неожиданное послабление магистр. – Вот теперь спокойной ночи, адептка Эден. Крепкого вам сна.
Мысленно ругая себя за длинный язык, магистра – за мелочность и весь мир – просто так, из принципа, я вышла из приемной. Друзья дожидались меня тут же, в преподавательской башне.
– Ведьма, давай шустрее, а то сейчас в общаге запрут двери! – подогнал меня Флемминг.
– Не переживай, Ботаник, на улице не останемся. – Илай отлепился от стены и, следя за тем, как я в растерянности кручу оплетенный кристалл, спросил: – Всучил?
– Угу.
– Сволочь, – буркнул он и кивнул: – Идем отсюда.
Мы дружно зашагали в сторону общежития по пустым замковым коридорам, едва-едва озаренным притушенными огнями. Чувствуя движение, они нехотя с треском разгорались и вновь засыпали, стоило отойти на шаг.
– Это еще что. – Громкий голос Тильды испуганным эхом отразился от стен. – Помните отработку в архиве? Ведьма потом взяла у Армаса конспект лекции, и мы его испортили.
– Ты испортила, – педантично поправила я.
– Крепко выругалась именно ты, – справедливо напомнила она.
– А ты переписала свою часть с ошибками.
– Не все же обладают врожденной грамотностью, – развела руками Тильда. – Может, чуток напортачила.
– Был бы чуток, Армас не зубоскалил бы каждое занятие!
– Поверь мне, зубоскалил бы, – высказался Илай. – Он только притворяется хорошим человеком.
– А ты его неплохо знаешь, – заметила я.
– Сталкивались пару раз… – уклончиво отозвался он и спросил Тильду, явно стараясь перевести разговор с неприятной темы: – И что там с лекцией?
Всю дорогу до общежития она в красках и подробностях рассказывала позорную историю о грязном ругательстве, пометившем писанину Армаса, но ни разу не упомянула имени Марлис Нави-эрн, участвовавшей в беспорядке, словно бы никогда не дружила с эртонкой. Парни задыхались от смеха, даже Бади с трудом сдерживал улыбку. Сама видела!
Переход между жилым и учебным корпусами, естественно, был надежно заперт. Илай вытащил из кармана ключ, вставил в замочную скважину.
– Откуда у тебя ключ? – охнул Флемм и воровато оглянулся через плечо, словно убоявшись, что нас в очередной раз накроют, теперь на воровстве ключей от общаги, но отделаться легким испугом точно не выйдет.
– Купил дубликат у смотрителя, – хмыкнул Илай и поднажал на заедающую дверную створку, отозвавшуюся загробным скрипом.
– А так можно?
– Ботаник, тебя в теплице растили? Мы же в Дартмурте, здесь можно купить почти все. – Он бросил в мою сторону ироничный взгляд. – Даже метлу для ведьмы. Правда, летать она не будет, но как мести…
– Осторожно, Форстад, – с милой улыбкой предупредила я, – камень, брошенный в мой огород, всегда отправляется обратно.
Не успела я добраться до комнаты, зажечь на подоконнике лампу и стянуть с себя рубашку, перепачканную в серой пыли каменного лабиринта, как раздался стук.
– Кто там?
– Эден, открой! – послышался голос Илая.
Недовольно натянув одежду обратно и скромно завязав ленты на вороте, я поплелась к двери. Приоткрыла самую малость, чтобы Мажор не попросился в гости. Спрятав руки в карманы, он стоял в темноте коридорного закутка, давным-давно не видевшего магического света.
– Дай угадаю, – мечтая упасть лицом в подушку, без гостеприимства буркнула я. – На твоей двери ручка горит красным цветом, и ты боишься застать Остада за известным делом? Или Дживса? Добрый совет, пусть друзья устраивают притоны у себя.
– В моей комнате никого нет. – Он с трудом сдерживал улыбку.
– Повезло, – кивнула я. – Тогда что? Хочешь снадобье от головной боли?
– Нет.
– Согревающую растирку?
– Не-а.
– Сонный эликсир? Сироп подорожника уже закончился, поэтому не проси.
– Вдруг интересно стало, Эден. К тебе обычно заходят как в аптекарский двор? – открыто потешался он. – Снадобьями тихонечко приторговываешь?
Узнаю старого доброго белобрысого придурка, даже от души отлегло, а то я решила, что он окончательно заигрался в хорошего парня, радеющего за здоровые командные отношения.
– Иди знаешь куда?
– За грань? – немедленно предположил Илай.
– В пень! – огрызнулась я и, сложив руки на груди, привалилась плечом к косяку. – Ладно, что хотел-то? Если что-нибудь пожевать, то холодильный шкаф с едой стоит в хозяйственной башне, но могу предложить сжевать конспекты.
– Помощь нужна?
– Своровать холодильный шкаф? Не нужно.
– Помощь с амулетом, – терпеливо пояснил он.
– Каким? – не поняла я.
– Армаса.
– Сейчас? – почему-то вырвалось у меня, точно в другое время предложение помочь с трудоемким колдовством вызвало бы не искреннее недоумение, а щенячий восторг.
– Время еще детское.
– Время-то, может, детское, но с чего такая забота о ближнем? – Я с подозрением сузила глаза. – Колись, Форстад, что ты на самом деле задумал?
Кто в здравом рассудке на такое подпишется?
– Думал долг отдать за таверну, но не хочешь – забудь, – пожал он плечами, развернулся на пятках и скрылся за поворотом. Я невольно сделала несколько шагов и, из-за угла проследив за тем, как он удаляется, почувствовала себя… натуральной ведьмой. Может, правда метлу завести?
Этой ночью мне снился лабиринт с черными гладкими стенами. Я металась в узких проходах, но все время заходила в тупики и звала Илая. Сердце, казалось, было готово разорваться в клочья…