– Ну. – Я подняла на декана совершенно невинный взгляд. – После того как целители дали выпить некий состав, у меня возникли проблемы с памятью.
Декан изумился. Поднятые брови полезли еще выше. Глаза стали еще шире. И начала дергаться вторая щека. Кхедс моргнул. Еще раз. Лицо медленно пришло в порядок.
И он приглушенно поинтересовался:
– Надеюсь, к этому моменту ваша потеря памяти уже восстановилась?
– Нет, – совершенно четко сказала я. – Ничего не помню. – И добавила, почти милостиво: – Разве что как с собственной магией не конфликтовать.
У декана снова глаз дернулся. Сирея начал ехидно улыбаться и похихикивать.
– Вот и все… Была заучка, стала дуреха.
– Заткнитесь, адептка Белдок, – прошипел декан. – Адептка Льярра, еще раз, повторите, что вы сказали.
Я, с трудом выдерживая уничтожающий взгляд декана, стойко произнесла:
– Я ничего не помню из своих знаний. Вот просто ничегошеньки.
Декан побледнел. Приблизился, склонился ко мне и пристально посмотрел в глаза. После чего выпрямился, и правая щека снова нервно дернулась.
Сирея хихикать перестала. Кажется, она мне поверила. И Кхедс тоже.
– То есть вы хотите сказать, что после приема некого состава у вас память на знания отбило?
Я уверенно кивнула.
Сирея откашлялась и тихо сказала:
– У нас уже был такой случай, когда адептка потеряла память после обращения к целителям.
Кхедс медленно отошел к креслу. Заложил руки за спину. Повернулся. Тяжело посмотрел на некромантку и хрипло спросил:
– Что потом с той адепткой произошло?
– Через полгода восстановилась, – ответила Сирея.
Декан вцепился в спинку кресла.
– И это накануне турниров. Нечистые!
Прикрыл глаза, сделал глубокий вдох. Минуту или больше в кабинете стояла гнетущая тишина. После чего глаза были открыты, и Кхедс стремительно направился ко мне. Ухватил за локоть:
– Что за дрянь они вам дали, вы знаете?
Испуганно покачала головой.
Декан скрипнул зубами и потянул меня к двери, на ходу гаркнув:
– Адептка Сирея, вы свободны. И чтобы никто не знал о произошедшем здесь разговоре. Адептка Льярра, вы идете со мной.
– Куда? – пролепетала я, увлекаемая высшим искателем.
– К целителям! – рявкнул он. – Выясним, чем они вас опоили и как вас вернуть в прежнее состояние.
* * *
Абс смотрел на меня огромными глазами, которые казались еще больше через призму круглых очков. Он водрузил их, как только увидел лицо высшего искателя. Очень недружелюбное лицо. А потом тот заговорил. Спокойно, размеренно, но от холода и стали, что были в голосе, хотелось забиться под самый дальний стол. Остальные целители тут же испарились. Перед тем Абс подал им жест оставить нас одних, и те послушно смылись из кабинета.
Я внутренне сжималась, думая о том, что сейчас меня разоблачат. Целитель скажет, что не может такого быть, и прочее. Проведет какой-нибудь ритуал, и все, прощай, наша головушка. У меня внутри все сжималось от ужаса, но я стояла, молча и почти спокойно смотря на целителя. Стараясь ничем не выдать собственного переживания. И думая: «Если припрут к стене, буду стойко упорствовать на своем, иначе…» Даже предполагать не хотелось, что может быть в случае, если меня раскроют.
Кхедс говорил четко, то хмуря брови, то щурясь, с подозрением взирая на меня. Потом переводил взгляд на целителя. А тот ходил вокруг меня, прицыкивая языком и повторяя:
– Да, да, да… Интересненько, интересненько… Любопытненько, любопытненько… Да, да, да…
– Что вы вокруг нее как вокруг елки ходите! – не выдержал декан. – Вы понимаете, что с ней? Она правда потеряла память на все знания?
Абс остановился у меня за плечом, выглянул из-за него и поправил очки.
– Сейчас, сейчас… Минутку, минутку.
После чего метнулся в подсобку. Вернулся быстро с небольшой колбочкой в руках. Вытащил из нее крохотную пробку и опрокину колбу на меня. Вернее, содержимое колбы. Я ощутила едкий запах, и вокруг образовался сероватый дымок.
Фу. Фу. Фу. До чего же противный.
Правда, и запах, и дым практически сразу рассеялись.
– Любопытненько, любопытненько, – прищурился целитель. – Однако же, однако же… Да, да, да…
– Прекратите ваши бессмысленные повторы! Что с адепткой? – Кажется, Кхедс начал выходить из себя.
Абс сунул опустевшую пробирку в карман и сцепил руки. Постучал ногой по полу.
– Странненько. Необычненько. Любопытненько. Но да. Да, да, да. Все ясненько.
Кхедс прикрыл глаза, стараясь взять себя в руки. Открыл медленно, сделал глубокий вдох.
– Я мог бы услышать более конкретную информацию о состоянии адептки Льярры Шео?
– Конечно, конечно… – Абс снова обошел вокруг меня и остановился напротив, вглядываясь в мое лицо.
– Экспериментальный препарат. А что вы хотели? Институт не выделяет нам подопытных для экспериментов. Приходится проверять на наших же адептах. А что поделаешь? У нас, кстати, есть на это разрешение ректората. – Он встал на цыпочки, чтобы быть со мной одного роста. Ухватив меня за голову, наклонил ту и пристально заглянул в глаза. Очень пристально, я только теперь обратила внимание, что очки у него необычные, со странными, едва заметными символами на линзах. Они изменялись и кружили. Пропадали и возникали новые. Совершенно другие. Абс пристально всматривался в мое лицо через символы, а потом отпустил, снова поцокал языком и продолжил: – Правда, правда. Да, да, да… Адептка говорит истинную правду. Сила есть… Магия на месте. А вот знания почти нулевые. – Повернулся к декану и развел руками, совершенно спокойно подведя итог: – Побочный эффект.
– Побочный эффект? – Кажется, Кхедс до последнего старался думать, что я все выдумала.
– Такое бывает, – кивнул целитель.
– Исправьте! – молниеносно приказал декан. – Девушка участвует в турнире. Она уже внесена в список. Ее нельзя исключить! Я выбирал команды! Что же, по-вашему, выходит, я выбрал бездарную и совершенно неразумную адептку! Вы хотите, чтобы у высшей инквизиции появились сомнения в моей компетентности? Вы понимаете, чем я рискую? Хотя нет, не так. – Он подался вперед, склонился и в лицо Абсу, тихо и размеренно, прошипел: – Вы представляете, что я сделаю с вашей богадельней, если в ближайшее время вы не вернете адептку в нормальное состояние? Необходимо в кратчайшие сроки все исправить!
Абс, не отводя взгляда, выслушал Кхедса.
– Исправить? – Приподнял бровь. – Однако вы быстрый. – С целителя странным образом слетел придурковатый вид. Взгляд стал жестким и суровым. А в голосе появились металлические нотки. – Будет вам известно, лорд-искатель, что подобные побочные явления крайне редкие и относятся к физиологическим факторам носителя.
На декана голос Абса не подействовал. А вот фраза заставила задуматься. На лице отразилось недоумение.
– Я вас не понимаю. Объясните проще.
Абс насмешливо скривил губы.
– Индивидуальная реакция на препарат. Так яснее?
Кхедс нахмурился. А целитель приподнял выше голову, бесстрашно смотря в лицо искателя.
– Подобный побочный эффект невозможно исправить по щелчку пальцев. Нужны исследования, чтобы понять, какие именно факторы магии адептки поспособствовали блокированию памяти на уровне знаний, приобретенных в период обучения. И вот когда мы с этим разберемся… А еще вернее, только тогда, когда мы с этим разберемся, станет возможно снять блокировку. Но это долгий процесс. Вас он не устраивает, я правильно понимаю?
Кхедс молчаливо кивнул. И целитель продолжил:
– Мы можем применить к адептке другой препарат.
В глазах декана появилось сомнение.
– С новым побочным эффектом?
Абс пожал плечами.
– Всякое возможно. Но это единственное решение на данный момент. Препарат поможет ей усваивать любую информацию в несколько раз быстрее.
Кхедс, кажется, понял и остолбенел, ошарашенно выговорив:
– Вы предлагаете обучить ее всему заново?
Абс расплылся в насмешливой улыбке.
– Или же начать исследования. Полгода минимум. После чего она все вспомнит.
Кхедс медленно повернулся ко мне. И если бы взглядом можно было убить, я была бы уже мертва.
Я лишь плечами пожала. Не виноватая я.
– У вас несколько дней. – Он посмотрел на целителя. – К первому турниру девушка должна быть той самой, которую я внес в список кандидатов на испытание.
Абс покачал головой.
– Не думаю… Вы должны понимать. У всего есть предел и грани. Если вы начнете гонять ее день и ночь, она просто истощится физически, и тогда на турнир выйдет нежить, а не адептка.
Декан прикрыл глаза. Веки подрагивали, выдавая переживания и нервозность.
– Сколько? – Он резко распахнул глаза, пристально глядя на целителя.
– Насколько я понимаю, турнир проходит в несколько этапов. – Тот заложил руки за спину. – То, что к заключительному она, вероятнее всего, уже обучится, я готов обещать. Но не ранее. И да… – Он вздохнул. – Если на проверке перед турниром у нее обнаружат остатки данного препарата, то девушку дисквалифицируют, так как он относится к препаратам, открывающим дополнительный внутренний резерв. А это запрещено. Ее не просто удалят с турнира, адептку выгонят из института с позором. Конечно, узнают, что это я давал препарат, а вы этому содействовали. Понимаете риски?
И оба уставились на меня.
А я что? Я, кстати, больше всех рискую, судя по всему. И выбора мне не дадут.
– Я буду снова учиться, – выдала торопливо и почти уверенно.
– Чудесно, – потер руки целитель. – Препарат вводится в три этапа. Через полчаса каждый. Думаю, приступим прямо сейчас, чтобы не терять времени.
Декан согласно кивнул:
– Начинайте. Я предупрежу магистров, что и на следующей лекции адептка будет отсутствовать. Приступайте, Абс. Моя помощь нужна?
Целитель отрицательно покачал головой.
– Наоборот, это очень интимная процедура. Вам лучше не присутствовать.
Мне стало не по себе.
А декан уже развернулся и