– И они решают, кто умрет, а кому жить? – я неторопливо пила вкусный напиток и ела бублик, отщипывая маленькими кусочками.
Блейвес улыбнулась.
– Они решают, в какой момент заменить фигуры. Не убить, а именно заменить. Смерти, в том понимании, как ты ее представляешь, для высших нет. Если бы существовала смерть как полное исчезновение душевной личности, я бы сейчас не сидела здесь. Каждое тело – носитель энергии. Каждая жизнь – урок, данный нам высшими силами, и мы его проходим. Каждое перерождение – очередной этап обучения. Мы просто изменяемся, не более. Становимся другими, путешествуем по мирам. Душа – великий путешественник. А каждое перерождение делает ее все более мудрой.
– А что будет, когда она наберется всех знаний, всех миров? – я с интересом смотрела на тамплину, размышляя о том, что она говорит.
Блейвес пожала плечами.
– Войдет в круг высших созданий и начнет, так же как они, повелевать другими душами. Но для этого нужно принять и познать науки и знания миллионов миров. И на это уйдут миллионы лет.
– Очень умно высшими создать такое количество миров, – подметила я.
– На то они и высшие, – рассмеялась тамплина. – Первые души. Первые энергии миров.
– В таком случае, – спросила я, – если жизнь и смерть – всего лишь игра высших, стоит ли сопротивляться и пытаться изменить судьбу? Может, просто плыть по течению? Ведь от нас ничего не зависит.
– Это не совсем верно. Судьбы не предопределены, – нравоучительно сказала тамплина. – Представьте, вы идете по улице и ничего вокруг себя не замечаете. А за углом сидит крошечный маленький котенок. Вы бы и прошли мимо, даже не уловив его взглядом. Но котенок вдруг направился к вам и заглянул в глаза. Жалость, сочувствие да простая ценность жизни другого заставили вас подобрать его, накормить и забрать с собою. И отныне он поселился в вашей теплой комнате и каждый день пьет свежее молоко. Его жизнь стала счастливой и беззаботной. Можно ли считать, что он одним шагом по направлению к вам изменил свою судьбу? Конечно. Сплетение ваших действий изменило ее. Он не замерз на улице. Его не загнали до смерти собаки. А ведь он всего лишь набрался смелости и вышел перед вами, навстречу собственной судьбе. Так и в жизни. Тот, кто еще вчера стоял на грани смерти, может вдруг оказаться в дамках и обрести совершенную свободу выбора и стабильность. А возможно, даже стать героем романа высших сил, – женщина откинулась на спинку кресла и поправила волосы. – Но знаете, у каждого есть своя теория относительно бессмертия и самого понятия смерти и жизни. Я сейчас высказала свою точку зрения и понимания происходящего. Надеюсь, вам это поможет. Однако считаю, что вы должны выслушать и других. Тех, кто находится непосредственно на грани и видел пресловутый коридор. Возможно, они знают больше моего.
– И с кем бы я могла поговорить?
– С тем, кто в теме, – тамплина придвинулась к столику. – Или тем, кто знает о призраках и других приближенных к граням существах. – Она постучала тонкими пальчиками по столу и выдала: – Папирус! Точно, Папирус.
– Папирус? – удивилась я. – Эта девушка, что учится на факультете по изучению магических существ?
У тамплины между глаз залегли две удивленные складки. Женщина посмотрела на меня.
– Учится? Ах да… Она училась… Но знаете, найти ее можно преимущественно в бестиарии. Это очень умная девушка и много всего знает.
Я поднялась.
– Спасибо, мадам Блейвес, и за то, что поделились своим мыслями, и за подсказку.
На этом я покинула комнату смотрительницы.
Глава 10Мертвые студенты и живые умертвия
В полупустых коридорах на задумчивую меня мало кто обращал внимание. Я шла, проворачивая в голове все сказанное мадам Блейвес. И пытаясь понять, как мне это поможет при написании доклада.
– Судя по выражению лица, ты снова стала заучкой.
– Тоже рада тебя видеть, Сирея, – отозвалась я, поворачиваясь.
Рядом со мной пристроилась некромантка. Она выглядела бодрой.
– И куда мы идем с таким видом?
– В бестиарий, – я отвернулась, считая невежливым так открыто рассматривать девушку. – А откуда идешь ты? Я думала, ты все еще отдыхаешь у Кхедса. Но, вижу, ты уже вполне здорова. Неужели искатель обладает чудесными свойствами залечивать любые раны?
Сирея хмыкнула.
– А ты научилась язвить. Похвально. Смотришь, так и нормальным некромантом станешь.
– Так что с искателем? – не ответила на иронию я. – Мое любопытство рисует просто возмутительные картины.
– Спросила бы напрямую, уж не сплю ли я с деканом Шаиром, – поморщилась некромантка.
– А ты с ним спишь? – наигранно пораженно спросила я.
– Удивительная наглость! – подметила Сирея.
– Ни на слово, – усмехнулась я. – Особенно после сегодняшних высказываний Кхедса о тебе.
– Он обо мне говорил? – оживилась девушка и ухватила меня за руку.
Сегодня прямо день коридорных встреч и все меня за руки хватают.
Я высвободила локоть и таинственным тоном сказала:
– Говорил, и очень неоднозначно.
Сирея смерила меня взглядом.
– Так куда ты там идешь?
– В бестиарий.
– Я прогуляюсь с тобой.
– У меня всего одно разрешение.
Она махнула рукой.
– Никто его проверять не станет, если на охрану не нарвемся.
Снова подхватила меня за руку и потянула по коридору.
– Я тебя слушаю.
– Ты? Меня? – воскликнула я с сарказмом в голосе.
– Ты хотела рассказать о том, что там про меня говорил Кхедс.
– Ты попутала, Сирея, – напомнила насмешливо. – Ничего я не хотела. Я лишь сказала…
– Льярра, не будь занудой, – протянула некромантка. – Тебе не идет. Я только тебя прохватила, что ты можешь стать нормальной, как снова шаг назад… Давай, по новой. Ты язвительная, но вполне обычная некромантка Льярра Шео. И я внимательно слушаю, чего там говорил обо мне искатель.
Я рассмеялась.
– Сирея, когда тебе что-то нужно, ты становишься невыносимо милой.
– Я могу быть ангелом! – пропела некромантка и тоже засмеялась. – Ну не мучай же меня, говори.
Я крепче сжала руку девушки и громко зашептала:
– Декан Кхедс сегодня сказал… ну… Слушай, Сирея, а он ухаживает за тобой?
Некромантка вопросительно посмотрела на меня.
– Осуждаешь?
Я пожала печами.
– Кто я, чтобы осуждать. Вы оба взрослые люди.
Она отвернулась.
– Я хоть и королевской крови, но бесприданница. Он искатель. Черный дракон. С послужным списком древнее, чем весь мой род. Лучшей партии и не найти. Дядя мог быть только рад такому союзу. Но… – Сирея вздохнула и замолчала. От улыбки на ее лице не осталось и следа.
– Кхедс не говорит о союзе, так? – тихо спросила я.
Девушка кивнула.
– Он вообще не говорит о нас. Смотрит на меня, улыбается. Проявляет заботу. Но как смотрит! – она вздохнула. – Этот взгляд… Ты же помнишь, что я металлист к тому же… Но мысли Кхедса от меня скрыты. И меня это мучает. Я не понимаю, что там, за этими его взглядами. За теплом его рук. Может, все мои догадки – лишь пустые девичьи желания и мечты, может, я лишь надумываю себе, потому что сама неравнодушна… – она замолчала, прерывая горячую речь, и сокрушенно покачала головой.
Я мягко улыбнулась.
– Знаешь, Сирея, при всех недостатках и моей нелюбви к декану он кажется мне честным. Сегодня он сказал, что никто не смеет трогать того, кто принадлежит ему. Может, я ошибаюсь, однако… Он говорил о тебе. И искатель считает, что ты… его…
– Его кто? – натянуто спросила некромантка.
Я снова пожала плечами.
– Сирея, я не знаю, но мне кажется, он готов тебя защищать, а это важно… Может, и не любовь, но эмоции, привязанности, это все выражается в действиях. И поступки Кхедса говорят сами за себя.
Некромантка покосилась на меня.
– Ты так думаешь?
– Да. Ты точно ему небезразлична.
Девушка покраснела и заговорщицки прошептала:
– Только никому не говори. Как-то у нас с ним все так странно началось, и непонятно, что будет… Я нагрубила. Помнишь, тогда, в аудитории. Он вызвал меня и назначил отработку. Разобрать старые книги в его кабинете. Тогда я еще не знала, что Кхедс имеет огромную библиотеку.
– А по-моему, у него всего несколько шкафов… – я постаралась вспомнить кабинет искателя.
Сирея рассмеялась.
– Льярра, ты что, не заметила?
– Чего?
– Постоянные изменения в кабинете Кхедса.
– Отчего же не заметила. Кстати, а что с ним постоянно происходит, ты знаешь? – с любопытством спросила я.
– Кхедс очень хорошо работает с порталами проекций. Он постоянно то в своем кабинете, то проецирует прямую связь с его домом. Так вот, в доме искателя огромная библиотека. Просто громадная.
– Ты хочешь сказать, – перебила я, – что Кхедс постоянно переносит свой кабинет из дома сюда, в институт?
Некромантка махнула на меня рукой.
– Портал проекций… Сразу за стеллажами… Льярра, ты на первом курсе чем занималась? Ты основы портальных теорий учила? А еще заучка. Да, Кхедс открывает прямой портал и практически переносит свой кабинет сюда. Я однажды спросила: зачем? Ведь это очень высокий уровень затрат энергии. Он сказал, что привык работать в своем кабинете и так ему значительно лучше думается. Но когда устает, то просто выпускает портал и возвращает институтский кабинет. Так вот, в настоящем кабинете, в его доме, очень много книг. Я бы сказала, что сам кабинет находится в библиотеке. Короче, я перебирала их, составляла на полки, сортировала и… Рухнула с верхнего стеллажа и сломала ногу. Кхедс два дня мне ее залечивал, рядом был… И… запретил туда лазить и вообще отработку снял… Но… я сама потом пришла и продолжила разбирать книги. Что-то такое в этом было. Я сижу, перебираю древние фолианты и дневники современников, Кхедс работает за столом, горит камин… Иногда мы с искателем разговариваем. Тихо, ни о чем… Просто говорим… Бывает, он устает работать, садится рядом, тогда мы уже вдвоем перебираем и расставляем книги. И знаешь, Льярра, эти моменты самые лучшие… Легкие прикосновения, взгляды, полутон… Ты не думай, я с ним не спала. Все, что между нами было, это… Поцелуй. Всего один. Вчера. Когда искатель принес меня в свой кабинет. И сидел рядом всю ночь. И снова залечивал мои раны. Знала бы ты, какие у него руки…