– Ра-а-ад. О-о-очень ра-а-ад ви-и-идеть ва-а-ас.
А я икнула, во все глаза смотря на тролля, еще недавно бывшего просто мертвяком.
Тот оскалил клыкастый рот и монотонно промычал:
– З-з-здрасти-и-и.
Я села. На стул. У стены.
– Здрасть.
– Льярра, ты чего? – оглянулась на меня Сирея.
Я ткнула в тролля пальцем.
– Он… того… Я его… А он теперь… говорит…
Тролль покачал головой, торопливо кинулся к подоконнику, где стоял графин с водой. Плеснул той в стеклянный стакан и, подойдя, протянул мне.
– Пе-е-ере-е-еживани-и-ия… – сказал участливо.
Я стакан взяла. И залпом осушила.
– Льярра, ты нормально себя чувствуешь? – с сомнением, рассматривая меня, поинтересовалась некромантка. – Ты не слишком хорошо выглядишь.
– Он умертвие! – брякнула я неожиданно, четко. – Умертвия не разговаривают!
Сирея с еще большим сомнением оглянулась на тролля. Внимательно посмотрела на него. Повернулась ко мне. Судя по взгляду, она сейчас очень сомневалась в моей дееспособности.
– Вполне обычный тролль. Ты, наверное, его с кем-то перепутала. Этот точно живой.
Я и без Сиреи видела, что тролль живой. У него даже трупные пятна исчезли.
Некромантка снова посмотрела на бывшее умертвие.
– Правда, удивительно, что он в институте. Обычно их не берут сюда на работу. Хотя кто искателей знает. Чего там, в темной головушке. Какие у них правила.
– Нет! – воскликнула я. – Ты не понимаешь. Я не могу его с кем-то перепутать. Это я его подняла! Я! На практике по умертвиям. Тебя не было… И я его…
– Спа-а-асибо-о-о… – протянул тролль.
– Пожалуйста! – ошалело ответила я.
У Сиреи глаза округлились. Кажется, она поверила.
– Льярра, ты меня пугаешь. Умертвие невозможно воскресить и сделать живым!
– Именно! – отчего-то уже шепотом проговорила я. – Невозможно. Но этот явно воскрес.
– С ума сойти! – воскликнула некромантка и подвинулась подальше от живого мертвяка.
– Кто здесь шумит? – вынырнула из-за двери кабинета голова Кхедса. – Ах, это вы, мои лучшие студентки факультета некромантов! – и тут же сузил глаза. Нехорошо так сузил. И строго приказал: – Быстро в кабинет. – После чего перевел взгляд на тролля. – Кронг, никого ко мне не пускай.
У меня челюсть второй раз отвисла. Декан дал умертвию имя? Или тот сам его сказал?
Тролль деликатно мою отвисшую челюсть прикрыл. Взял из моих рук пустой стакан и направился на свое место.
Сирея подхватила меня за локти и подняла со стула.
– Жесть-то какая! Оживший тролль! Восстание мертвецов! Хорошо, что меня на практике не было.
Едва мы вошли в кабинет, как были встречены грозным окликом:
– Обе на диван!
Кхедс стоял у окна, сложив руки на груди, и сурово смотрел на нас.
Сегодня здесь был самый обычный кабинет. Ни камина, ни шкур на полу. Просто кабинет. И сумрак в окне, впервые не зашторенном.
Уже был вечер.
С грустью я подумала, что, скорее всего, ребята на полигоне уже ждут меня. А я в очередной раз опаздываю. Эррхан будет в бешенстве. Хотя что его негодование по сравнению с яростью декана. Взгляд искателя, обращенный на меня, с каждой секундой становился все мрачнее.
Мы с Сиреей так и застыли посреди комнаты, не смея сделать и шагу к предлагаемому нам дивану.
– У вас проблемы со слухом? Сядьте! – рявкнул искатель. И от его голоса листы с рабочего стола смело на пол, словно ураганом.
Мы кинулись к дивану, разом сели.
А следом донеслось:
– Объясните мне, кто вы? Некромантки одного из самых престижных институтов Каркринса? Или уличные шарлатанки, подрабатывающие дворовыми заговорами?
Побледнела даже Сирея. Сцепила пальцы и сжала губы.
– Почему я!.. – продолжал свирепеть Кхедс. – Декан факультета некромантов, должен краснеть от того, что мои лучшие и подающие надежды студентки не смогли распознать нежить?
– Многовековую нежить, – сухо и чуть слышно подметила Сирея.
Взгляд искателя пригвоздился к девушке, сузился, и в его глубине сверкнули молнии.
– А к вам особые требования, студентка Белдок. Вы, похоже, забыли, из какого вы рода! Ваши предки, великие некроманты и полководцы, сейчас в гробу переворачиваются от стыда. Ваш дядя, ныне правитель, узнай о произошедшем, был бы чрезмерно расстроен.
Сирея открыла рот, ловя им воздух. Вскочила, яростно сжала кулаки.
– Не троньте моих предков и дядю! Кто вы такой, чтобы?..
И замолчала.
Кхедс с грацией и быстротой хищника скользнул к ней.
Ухватил за подбородок и, смотря в распахнутые глаза девушки, прошипел:
– Мне кажется, вы слишком расслабились и позволили себе думать, что на особом счету у меня. Признаюсь, это так и было. Но вы очень меня разочаровали. Я считал вас лучшей на курсе после Шео! И я очень огорчен.
На кончиках ресниц Сиреи задрожали слезы.
– Как вы смеете?.. – тихим голосом начала она. – Кхедс, вы…
– Декан Кхедс! – рявкнул он, не сводя с нее пристального взгляда.
Слезы застыли на щеках некромантки. Девушка стала белой, как сама смерть. А в глазах появилась тоска. Но всего на секунду, сменяясь на горделивое презрение. Сирея ухватила руку искателя и рванула, заставляя его отпустить ее. После чего сама отшатнулась в сторону и со сталью в голосе проговорила:
– Это вы кое-что позабыли, декан Кхедс. Или, может, не учли. Тогда я поясню кое-какие моменты как искателю, временно заменяющему декана факультета некромантов. Да будет вам известно, что студентам третьего курса не преподают распознавание нежити высшего уровня на предмет определения. И если вы хотели нас обвинить в том, чего нам не преподают, поздравляю. Вот только возникает вопрос о вашей профпригодности на месте декана факультета некромантов.
В кабинете потемнело. Искатель изменился в лице. Глаза его стали предельно черными. Ощутимо запахло надвигающейся грозой. А вернее, ураганом.
Грянул гром. Самый настоящий гром, от которого звякнули колбы в шкафу и задрожали стекла окна.
Сирея рванула в центр кабинета и развернулась, облекая себя в магический туман.
Точно такой же обволок Кхедса.
Они перевоплощались!
Мне захотелось спрятаться под диван от гнетущего давления, все нарастающего в кабинете. Но вместе этого я кинулась к яростным драконам. А те изменялись. Прямо на глазах, прямо в кабинете, и я уже видела кончики крыльев, возвышающихся над туманом. Комната стремительно начала увеличиваться в размерах.
– Стойте! Прекратите! – отчаянно закричала я. – Кронг!
В кабинет влетел тролль. Охнул, завидев двух перевоплощающихся драконов.
Кинулся назад, вернулся с графином и плеснул в один из туманов. Из него послышалось злобное шипение.
– Кажется, стало только хуже! – взвыла я. – Остановитесь! Сирея! Декан Кхедс! В институте запрещены перевоплощения!
Но сумрак стремительно сгущался, и в кабинете становилось все меньше места.
– Ша-а-андец всем! – протянул тролль. Схватил меня за руку. – Бежа-а-ать надо.
– Чего?
– Ты ме-е-еня спа-а-асла-а-а, я те-е-ебя спа-а-асу. Декан сильный. Де-е-евушка-а-а сильна-а-ая. Ра-а-астопчут на-а-ас и не за-а-аметят. Бежа-а-ать надо!
Я вырвалась из рук бывшей нежити.
– Нет! Их надо остановить! Высшие силы, помогите!
Я сосредоточенно пыталась понять, что делать.
Тролль покачал головой и встал передо мной, словно собирался защищать. Хотя какой из него защитник.
И тут на груди легким покалыванием отозвался амулет Райнаха, и мягкий голос первородной ударил в виски. Внутри меня прозвучал шепот. Торопливый и четкий.
Я ухватила тролля за плечи и повернула к себе.
– Слушай внимательно, Кронг. Никого, совершенно никого не пускай в кабинет! Ты понял?
Тот быстро закивал головой и рванул в приемную. А я прикрыла глаза и отдалась на волю первородной тьмы. Мир вокруг мгновенно стал серым. В нем я отчетливо увидела двух полудраконов. Не слишком приятное зрелище. Они изменялись все стремительнее. Искатель одновременно с этим выстраивал заклинание, увеличивающее пространство. Сирея на заклинания не затрачивалась и поэтому изменялась быстрее. И вот уже настоящая драконица встала на четыре чешуйчатые лапы, соприкасаясь головой с полом, и зашипела.
Я торопливо выстроила заклинание пелены, чтобы никто не мог ощутить внезапно прорвавшуюся магию драконьего перевоплощения.
Следом рванула рубашку, раскрывая амулет и отдавая приказ, который нашептала первородная:
– Сумрахрам.
Амулет ответил более чувствительным покалыванием и… вся сила в комнате начала быстро сворачиваться в воронку и пропадать в Райнахе.
Секунда, две, три…
Сирея рухнула на колени, тяжело дыша, но все еще яростно сверкая глазами. Искатель закашлялся, не сумев найти в себе силы произнести последние слова для заклинания и теряя драконий облик. Комната возвращалась к своему обычному размеру. Давление пропало. Я моргнула, сгоняя с себя магию первородной, и, облегченно выдохнув, направилась к креслу. Тяжело в него села.
Кажется, пронесло.
Сирея моргнула, на лице отразилась растерянность.
– Что произошло?
Искатель медленно поднялся. Подошел к девушке, помог ей встать. Вернее, подхватил на руки и, пронеся через кабинет, положил на диван. Сел в ее ногах. После чего бросил суровый взгляд на меня.
– Спасибо… – произнес через силу. – Сожалею, что вам пришлось это увидеть и…
– О-хо-хо! – раздалось от двери. В кабинет заскочил тролль с очередным графином воды.
– Вовремя, – сказал искатель, протягивая руку.
Тролль поспешил к нему. Кхедс подал воду Сирее. Одной рукой помогая ей присесть, второй поднеся графин к губам. Девушка жадно все выпила.
– Что случилось? – спросила еще раз, с непониманием смотря на Кхедса. – Почему мы так разъярились? Драконы всегда сдержаны. Я не знаю, что со мной произошло. Простите меня, декан Кхедс.
Он погладил ее по голове.
– Ни вы, ни я не виноваты в том, что здесь случилось.