Мне было неудобно смотреть на него снизу вверх, и я попыталась встать. Но была остановлена. Декан положил руки на мои плечи, крепко их сжал и чуть наклонился.
– Льярра, вы погружаетесь в первородную, – произнес он зловеще. – По крайней мере, передо мной все факты. Удивительная способность находить неприятности. Поднятие высших, воскрешение, создание редких амулетов, поглощение чужой силы, слишком высокий уровень вашей собственной магии. Льярра! Остановитесь, пока не поздно! Пытайтесь сопротивляться ей!
Я, совершенно перепуганная, едва слышно пролепетала:
– Но я не ощущаю, чтобы мною руководили.
Кхедс горько усмехнулся.
– И не ощутите. Пока сумрак первородной не поглотит вас и мир навсегда останется серым. Вот только это будет уже не ваш мир. И вы не сможете контролировать свои собственные действия и поступки.
– Откуда вы все это знаете? – мой голос задрожал.
Кхедс отпустил меня и отступил на пару шагов. Взгляд его стал мрачным и темным. Искатель тяжело вздохнул и негромко сказал:
– Я почти стал ведомым. Я прошел по этому пути.
Сирея охнула.
– Ох, Кхедс! – вскочила, кинулась к нему. Обняла. Он прижал ее к себе, погладил по волосам.
– Это было в прошлом, – сказал ей в лицо, приподняв за подбородок и смотря в глаза. – Сейчас первородная больше не может воздействовать на меня.
Я отпустила амулет. Руки безвольно легли на колени.
Искатель, все еще обнимая Сирею, прошел к креслу и сел в него, посадив девушку на колени. Та положила голову на его грудь. Я мимолетно подумала, что все-таки у них будет не просто ужин. Но тут же сосредоточилась на том, что начал рассказывать Кхедс.
– Я шел таким же путем, как вы, Шео. Я был молод, учился на четвертом курсе, когда она пообещала многое. Помощь, защиту, силу. Поверил ли я? О, нет. Но как же захотелось стать лучшим, приобрести знания, которых ни у кого в институте не было. И понеслось… Сначала магия, потом оценки… Магистры только диву давались. А меня затягивало все глубже и глубже. Я уже не мог даже простое заклинание произнести без призыва к первородной, – декан очень тяжело вздохнул. – Я и сам не понял, когда мир начал терять краски. Меня вытянул наш ректор института искателей. Практически в последний момент. Когда серость сумрака стала моей неотъемлемой частью, а магия первородной почти полностью овладела моим сознанием. Поверьте, Льярра, воскрешение – не самое сильное, что может творить первородная. А упокоение живых – не самое худшее…
От последней фразы я вздрогнула.
– Упокоение живых?!
Кхедс кивнул.
– Да. И я не хотел бы, чтобы вы прошли через подобное. Но я не вправе вам приказывать. Это ваша магия и вам с ней жить. Об одном прошу вас, Льярра. Если вы ощутите, что мир вокруг вас стал слишком часто серым, обратитесь ко мне. Я помогу. А потом уже будем решать, что с вами делать. Первородная – сильная магия. Но с ней нужно уметь настраивать контакт, а не слушать ее беспрекословно. Иначе…
Я опустила взгляд.
Искатель вздохнул.
– Скажите, когда будете готовы. И еще я бы попросил вас не носить амулет Райнаха в институте. Положите его в карман до турнира. Уж слишком он у вас… яростный.
Я кивнула. И тихо, не поднимая взгляда на декана, спросила:
– Я могу идти?
– Можете, – отозвался искатель. – Вас, вероятно, уже ожидают на полигоне.
– Да.
– Тогда ступайте. Я вас больше не задерживаю.
Глава 11Снова Вейнора. Луч света
С тренировки я шла, едва переставляя ноги. Эррхан гонял нас как никогда. У меня сто потов сошло, и все мысли из головы выбились четкими и довольно увесистыми ударами. Как физическими, так и боевыми заклинаниями. Если бы не магия нашего капитана, то, скорее всего, мы ко всему были бы все в синяках. Но он предусмотрительно поставил на нас защиту от увечий. Правда, ощущения от этого ни капли не изменились, и боль мы чувствовали вполне прилично. Ми вместе с нами не тренировался, он все еще находился в бестиарии. Я ему мысленно позавидовала. Особенно когда выползла с полигона. Всю тренировку я, вспоминая слова декана, не обращалась к своей темной магии. И хотя пару раз очень хотелось поставить блок, нашептываемый первородной, я оставалась глуха к ней. А амулет и вовсе убрала в карман, подальше от лиха. И теперь в полной мере ощущала последствия. Казалось, что на мне нет живого места. Ноги предательски дрожали. Руки тряслись. И куда только подевалась моя выносливость. Кажется, затихла вместе с первородной магией, явно затаившей обиду.
Парни шли впереди меня, обсуждая предстоящий тур. Алиакс держал за руку Хьюди. Она ожидала его всю тренировку в раздевалке. Они свернули на пересечении с аллейкой, ведущей на набережную. Я порадовалась за ребят. Кажется, у них все развивалось хорошо и гармонично. Но даже не пожелала приятного вечера, когда парочка помахала нам рукой. Я была не в состоянии говорить. Желание было одно: упасть и не вставать. Жалко, капли Абса закончились. Ох, как они бы мне помогли. На этой мысли я слабо окликнула Эррхана.
Он остановился, оглянулся.
– Тебе плохо? – спросил напряженно.
– Льярра, ты как? – с переживанием в голосе пробасил Иррай.
– Отлично. Это была чудесная тренировка, – я выдавила улыбку. – Вы идите, а я забегу на факультет целительства.
Капитан нахмурился.
– Где болит?
Мне хотелось сказать, что везде. Но я предусмотрительно покачала головой.
– Я к магистру Абсу. Мы договаривались с ним. По учебе необходима консультация.
Эррхан направился ко мне.
– Я пойду с тобой.
– Нет, – уперлась я. – Здесь близко. А у вас еще есть дела. Не стоит отвлекаться на меня.
Парень нахмурился.
– Льярра…
– Нет! – сказала я твердо. Развернулась и, стараясь выглядеть бодро, пошла по тропинке, ведущей к факультету целителей, чувствуя спиной взгляд Эррхана.
В кабинет Абса вошла и рухнула на стул. Сил больше не было. Устало облокотилась на стол.
Целитель в этом время стоял и что-то рассматривал в мензурке. Нечто ярко-фиолетовое, дымящееся и слегка потрескивающее. Абс покосился на меня, поправил очки и рассеянно протянул:
– Темной ночи вам, Льярра. Рад, рад, очень рад. Слышал о турнире. Слышал. Слышал. Поздравляю. Просто ошеломительный успех! – Мужчина повернулся ко мне лицом. Посмотрел из-под очков и поцокал языком. – Но выглядите вы очень, очень, очень скверно.
В колбочке что-то затрещало, и целитель потерял ко мне интерес. Дунул в мензурку. Из нее полетели искры. Целитель охнул, схватил первую попавшуюся книгу и прикрыл горлышко колбы. В ней еще потрещало немного, поискрило и все затихло. Абс тяжко вздохнул. Книгу убрал, мензурку поставил на стол.
– Как же, как же, как же. Пожалуй, нужно немного изменить состав. Может, не стило добавлять храмтор? Может, может… – он в задумчивости повернулся ко мне. Скользнул взглядом. И тут же удивленно приподнял бровь.
– Милочка. Да на вас лица нет, нет и еще раз нет.
– И вам долгого рассвета, магистр Абс, – сказала я тихо, роняя голову на руки. – У меня ваша микстура закончилась. А я просто ужасно вымотана.
– Ах, – вздохнул он. – Девушкам не место на турнирах. И как назло, у меня она тоже закончилась. Охо-хо. Я сейчас дам вам таблеточку, таблеточку, таблеточку. Она немного укрепит дух, снимет боль и станет чуть легче. И сразу же возьмусь за микстуру. – И снова, словно болванчик, закачал головой. – Ох, не место девушкам на турнирах. Девушкам и на турнирах, – приговаривал он, направляясь к шкафу. Там порыскал, прошел ко мне уже со стаканом и таблеткой.
– Возьмите, выпейте, выпейте, выпейте. Просто смотреть на вас страшно. Очень страшно. Бледная вы, бледная. Бедная вы, бедная.
Я взяла из его рук розовую таблеточку и закинула в рот, запивая большим количеством воды.
– Не вставайте. Подождите, – сказал Абс и снова направился к шкафу. – Чуть-чуть. Сейчас она сработает. Немного времени. А я пока начну делать микстуру.
Говорил, а сам уже вытаскивал какие-то травки, порошки, колбочки с жидкостью. И прочее.
– Ну как вы? – обратился ко мне через пару минут.
Я правда начала ощущать себя бодрее.
Целитель отсыпал мерной ложечкой в деревянную чашку серый порошок и поднял на меня глаза.
– Абс, вы просто волшебник, – с чистосердечным восторгом произнесла я.
На его добродушном лице расплылась улыбка.
– Что вы, милая, милая моя. Я всего лишь целитель, не более. Это вы здесь волшебники. Ступайте, я как закончу, сам вам принесу микстуру. И не беспокойтесь. Все у вас будет хорошо. Идите.
И я пошла. Ноги уже не дрожали, да и состояние было намного лучше. Кое-где еще побаливало, но это уже была совсем не та боль.
Ми был в комнате. Видимо, передача знаний и сил была утомительным занятием.
Фамильяр развалился на моей кровати в своем истинном обличии. Жутковатом и непривычном. Выглядел фамильяр очень внушительно. Большой, пушистый, на всю койку. И даже больше. Ми лежал на животе, раскинув лапы и перепончатые крылья. Половина его не поместилась. Правое крыло и одна лапа, свесившись с кровати, лежали на полу, занимая треть комнаты.
– Ми? – позвала я.
Элькат наполовину открыл один глаз. Нашел мутным взглядом меня. Зевнул. И вяло протянул:
– Ми-и-и… – после чего глаз закрыл и засопел в дрожащие крупные ноздри.
Поднимать уставшего фамильяра я не стала. Осторожно переступив через когтистую лапу и черное крыло, прошла к шкафу, достала учебники и, усевшись за стол, начала делать уроки. Турнир турниром, но задания нам никто не отменял.
Я неторопливо вчитывалась в очередные проклятия, учила историю Каркринса и зазубривала новые заклинания. Выписывала, проговаривала про себя, пытаясь правильно подобрать интонацию. На очередной странице, в учебнике по начальной артефакторике, наткнулась на описание амулета для защиты от проклятий пятого уровня. Вспомнила, что мой Райнах все еще лежит в кармане. Вытащила его и… задумалась, рассматривая. В глубине камня играли черные блики. Они скручивались в воронку и осыпались пеплом. Раз, два. Две воронки. Вероятно, это та самая магия, которую он вытянул из драконов. Воронки сплетались, становясь одной, и снова все осыпалось. Крохотные воронки силы Райнаха. Почему в книге о создании амулета не было ничего о