гко снять. Обычно подобное применяют при перевозке существ, чтобы те не нервничали. Вот только… Вы в клетку войти не сможете. Здесь охранное заклинание стоит, оно сработает, едва сюда ступит чужая нога.
Мы все внимательно смотрели на девушку.
– На призраков, обитающих в бестиарии, заклинание не распространяется, – сказала она и уверенно открыла засов. Прошла к Блейвес, положила руку ей на голову. Что-то прошептала, подхватила кончик магической вуали и начала тянуть, словно за ниточку, распуская забвение, скручивая его на пальцы.
– Патирука рак рим роулик. Пир.
Нити осыпались пеплом на солому.
– Вот и все, – сказала Папирус.
– Мадам Блейвес! – позвала я.
Бывшая смотрительница медленно подняла голову. Блуждающий взгляд скользнул по клетке. Мадам медленно поднялась, повернула голову в мою сторону. Присмотрелась.
– Льярра, это вы?
– Я, мадам Блейвес.
Осторожно, словно каждый шаг давался с трудом и болью, смотрительница прошла к прутьям. Протянула мне руки.
– Это правда вы? Это не сон?
– Нет, мадам Блейвес, – дрожащим голосом ответила я. – Не сон. Это я, студентка Льярра Шео.
Я ухватила ее пальцы. Руки смотрительницы были ледяными, и я сжала ее ладони в надежде согреть.
– Мадам Блейвес, – проговорила я сокрушенно.
Она покачала головой.
– Не расстраивайтесь, Льярра. Я знала, что когда-то мне придется отвечать, – снова обвела взглядом клетку и тьму за ней. – Нижний бестиарий. Вам не следовало приходить сюда. Это очень опасно.
– Я не могла вас оставить. Вы были так добры ко мне.
– Ах, милая девочка. Как же я виновата перед тобой. Если бы я могла хоть что-то изменить, – она отвела взгляд.
– Значит, это правда? – прошептала я. – Про сопротивление и личей?
– Правда, – донеслось мне в ответ. Мадам вскинула голову и отпустила мои руки, вцепилась в прутья клетки, отчаянно быстро и очень тихо зашептала: – Но я не сказала ему. Ничего не сказала о вас. Он не знает, что вы другая.
Я едва сдержалась, чтобы не шарахнуться в темноту, увидев нездоровый блеск в глазах бывшей смотрительницы.
– Кому вы не сказали? О чем?
Мадам перевела взгляд на прислушивающуюся к нам Сирею. Покачала головой и отступила на шаг назад. Взгляд ее стал чистым и спокойным.
– Вы не она. Я это знаю. У нее бы не хватило сил противостоять. У вас хватит. Просто верьте в это.
– О чем она там бормочет, Льярра? – подошла к нам некромантка. – Кто не «она»? Почему это не ты? И что ты можешь того, чего не может неизвестная «она»?
Я не ответила, смотрела только на Блейвес.
– Что будет с вами дальше?
– Казнят! – ответила за тамплину Папирус. Очень грустно ответила.
– Разве можно казнить ту, что и так не жива? – удивилась я.
– Развоплощение и закрытие. Ее оставят без физического тела, а душу заключат в путы времени. Нет пути ни в иной мир, ни в этот. Забвение. Камеры нижнего слоя. Где только и слышно шепот несчастных душ, повторяющих свое имя, чтобы хотя бы его не забыть. В надежде, что когда-нибудь о тебе вспомнят, сжалятся и освободят. Это худшая казнь.
У меня мурашки пошли по коже.
– Нет. Она не заслужила этого!
– Измена стране и королю, – тяжело проговорила Сирея. – Ее вина доказана.
На моих глазах навернулись слезы.
– Не плачьте, Льярра, – ласково проговорила Блейвес. – Не стоит меня жалеть. Я всего лишь тамплина. Но знайте, там, в серости нижнего слоя, я буду шептать не только свое, но и ваше имя. Я никогда его не забуду.
Я зло стерла слезы с глаз.
– Нет, – сказала твердо. – Вы слышите, никаких нижних слоев и забвений.
Посмотрела на Папирус. Я ничего не сказала, девушка сама все поняла, мне даже показалось, что она ждала меня. Глаза ее полыхнули, на губах появилась улыбка.
Она прошла к Блейвес. Мягко положила руку ей на плечо.
– Пора идти.
Тамплина удивленно посмотрела на нее, потом на меня.
Папирус подхватила слабую тамплину под руку и повела из клетки.
– Ми? – пораженно произнес элькат. И быстро добавил: – Ми, ми, ми…
Сирея вцепилась в мое плечо.
– Льярра, ты с ума сошла? Хочешь, чтобы нас вместе с ней отправили в нижние слои, а то и куда похуже?
– А может быть хуже? – холодно отозвалась я, не смотря на некромантку. – Ты можешь уйти. Все поймут. Ты не обязывалась нам помогать.
– Нечистые! – взвыла она тихо. – Да что у тебя в голове? Ты ненормальная! Заучка! Дура!
Блейвес остановилась у выхода. Посмотрела на меня тяжелым взглядом.
– Леди Сирея права. Оставьте меня. Вы молодые и…
– Это мое решение, – твердо прервала я ее. – Папирус, ты поможешь нам выйти из бестиария?
Девушка кивнула. Без всяких сомнений. Пожалуй, она единственная, кто смело поддержал мое желание спасать тамплину.
Я перехватила ее на выходе.
Сирея горестно вздохнула, смотря на это. Ми покачал головой и прыгнул, догоняя направившуюся первой Папирус. Некромантка махнула на меня рукой и пошла следом за ними, шепнув огоньку в руке:
– Ашка, – тот стал едва видный.
Я, поддерживая слабую тамплину, направилась следом, стараясь не упускать тусклый холодный свет из вида.
Сирея шла, продолжая чуть слышно возмущаться.
– Снова подписалась. Ну и кто после этого дура? Я! Причем полная. Вот совсем мозги растеряла. Во что лезу? Я же королевской крови. Да меня казнят как предательницу рода! С ума сойти! Нечистые, вы куда меня тянете? Ладно, эта сумасшедшая. Но я вроде нормальной была, пока ее не встретила. Или это заразно? Точно. Подхватила дурости! С этим нужно что-то делать…
– Льярра, – донесся до меня тихий голос мадам Блейвес.
– Да.
Бывшая смотрительница крепче сжала мою руку.
Сирея еще что-то бормотала, но я уже ее не слушала, внимая тому, что начала очень тихо говорить Блейвес.
– Льярра, я виновата перед вами. И те девушки, которые пострадали, перед ними тоже. Но я не могла поступить по-другому. Я сопротивленка и принесла присягу лидеру. И сделала это еще до того, как стала тамплиной.
– Это вы запустили лича?
– В сопротивлении строгие правила. Из него нельзя выйти. Только в мир иной, и никак иначе. А если ты призрак, то на тебе тягчайшие оковы темных сил. Их не скинуть, не отказаться. Я не могла ослушаться приказа.
– Это имеет какое-то отношение к девушкам?
– Да. Одна из них, как и я, состояла в сопротивлении.
Мне стало не по себе.
– Кто? – одними губами спросила я. Но тамплина услышала.
– Эвелина. Она должна была следить за вами. С недавних пор лидер перестал вас ощущать и не мог знать, о чем вы думаете и что планируете. Был направлен приказ о том, чтобы Эвелина следила за вами. Но в институте в последнее время слишком много стражи, еще и искатель слишком близко к вам. Девушка испугалась и отказалась. На настойчивость совета сопротивления пригрозила рассказать обо всем, что знает, вам и декану. Наивно понадеявшись увидеть в вашем лице поддержку, а у Кхедса защиту. Я была осведомлена о приходе карателя. Лича направили стереть ей память о сопротивлении, а в качестве наказания лишить магии.
Я нахмурилась, пытаясь сопоставить истории.
– Но она рассказывала, что шла за Ирраем, просто я ее смущала.
Тамплина усмехнулась.
– Девушка ожидала вас. Она и правда желала личной встречи с вами. Не думаю, что Эвелина знала многое. Она ждала не Иррая, а когда вы останетесь одна. Но теперь Эвелина уже не вспомнит об этом. Она может рассказать лишь то, что запустил в ее сознание каратель.
Я вздохнула.
– А та девушка, которая на лестнице? В чем она провинилась?
Тамплина вяло пожала плечами.
– О ней я ничего не знаю. Могу лишь предположить, что лич направлялся обратно, собираясь уйти, и столкнулся с ней. Девушке просто не повезло. Она оказалась не в том месте не в то время.
– А первый лич? Тот, которого вы прогнали из моей комнаты.
– Мне пришлось это сделать. Я была рядом и по вашему виду поняла, что вы не узнаете Инто Верита. Что вы не та. Лич слишком близко подобрался к вашим мыслям. Именно тогда у меня появились сомнения. И не только у меня. С вами на контакт я пошла по приказу лидера. Он хотел узнать, вы все та же Льярра, его главная помощница, или в вас совершенно другая суть.
– Узнал? – напряженно спросила я.
– Нет. Я сказала ему, что вы Вейнора.
У меня руки похолодели.
– Вы и это знаете?
Она слабо улыбнулась.
– Как и то, что вы дважды не та.
– Вы можете мне сказать, кто лидер?
Блейвес уныло усмехнулась.
– Нет. И никто не сможет. На каждом члене сопротивления лежит печать. Мы не можем сказать, кто наш лидер и в ком он сейчас.
Я даже споткнулась.
– В ком он сейчас? Это же… – я замолчала.
– Да. Запрещенный ритуал. Но лидер в силах его использовать.
– Значит, он в институте?
– Да. Все, что я могу сказать, он рядом с вами, Льярра.
Мне очень хотелось спросить, насколько рядом, но наш разговор был прерван. Сирея остановилась, повернулась, подождала, когда мы подойдем. Серьезно посмотрела на меня.
– Льярра, ты все еще уверена? – она покосилась на Блейвес.
Я кивнула.
Девушка вздохнула и отступила в сторону, пропуская нас.
Мы вышли из подземного бестиария.
Поднимались дольше, чем спускались, тамплина еле поднимала ноги. Сирее пришлось подхватить смотрительницу с другой стороны. И вместе мы ее практически дотянули до выхода.
У двери остановились. Папирус прислушалась.
– Тихо, – сказала облегченно. – Глотатели, хоть и выглядят глупыми, на самом деле очень умные создания.
Открыла дверь.
До нас тут же долетели крики.
– Да что за твари?! Второго в сеть…
– Может, ребят позвать?
– Чтобы нас обсмеяли? Двух глотателей загнать не можем… Ату… Ох, ты ж скотина! Куда несешься?! Бей его между рогов!
– Какие к нечистым рога! Он сеть порвал и дверь в клетку шумрахов снес. Теперь еще и этих загонять!
Папирус оглянулась на нас и жестом указала на ближайшие кусты.