И выглядит соответствующе.
Дора победно улыбнулась, рассматривая свое отражение в зеркале. Отражение ответило такой же улыбкой, имело на это право — стилисты и модельеры постарались на славу. Платье было роскошным, сидело идеально, подчеркивая хрупкость невесты. Ржавые волосы убраны в гладкую прическу, сверкает бриллиантами диадема, фата похожа на крылья, макияж великолепен, впервые в жизни Дора выглядит если не красоткой, то вполне симпатичной девушкой. Визажист полтора часа колдовал над ее лицом, но результат того стоил, на свадебных фото будут вовсе не красавец и чудовище, а вполне гармоничная пара.
Похоже, зря она все время красилась сама, стоило признать, что делать этого не умеет. Ну и ладно, Димитриса устраивает ее внешность без макияжа, и она напрягаться не станет.
В дверь постучали, раздался голос отца:
— Дора, к тебе можно?
— Заходи!
Дора развернулась к двери, ожидая реакции отца — она еще не видел законченного образа дочери.
Реакция была правильной — радостное удивление, затем — восхищение. А в уголках глаз блеснули… слезы?! Жёсткий, циничный, известный своей бессердечностью Николас «Кайман» Ифанидис растроган?
Отец протянул руки:
— Иди ко мне, доченька! Какая же ты у меня красавица!
Дора подбежала к отцу, прижалась к его груди, замерев, как в детстве, в теплых и надежных объятиях. Прошептала:
— Спасибо, папа!
— За что?
— За помощь. Без тебя это свадьбы не было бы.
— Ну, ты и сама постаралась на славу, — улыбнулся Николас. Посмотрел на часы, нахмурился. — Ого, церемония уже через час, а мне еще надо с Алексом пересечься, деньги передать. Судно с товаром сегодня ночью придет, он встречать будет.
— А разве Агеластос на свадьбу не приглашен? Он же твоя правая рука.
— Моя правая рука при мне, — усмехнулся Николас, повертев для наглядности рукой. — А что касается Алекса — я приглашал его, но он отказался. Да ты ж его знаешь, он не любитель светских тусовок.
— Ну и ладно, — фыркнула Дора. — Так даже лучше, не будет гостей пугать своей уродливой физиономией. Ты же успеешь вернуться? Меня к алтарю отец вести должен, не забыл?
— Не волнуйся, успею. Там твои подружки уже собрались, Афина спрашивала — им сюда подняться или в гостиной тебя ждать?
— В гостиной. Скажи им, что скоро спущусь. Проверю, как они выглядят, не испортят ли мне церемонию.
— Да вроде не должны, вполне миленькие, одинаковые, — усмехнулся Николас, открывая дверь. Совсем уже собрался выйти, помедлил, затем снова повернулся к дочери: — Дора, ты только не пей ничего, даже шампанского. Обидно было бы все испортить.
— Во-первых, папуля, уже в любом случае ничего не испортить, — Дора наклонилась ближе к зеркалу, рассматривая что-то на лице. — На эту свадьбу съехался почти весь деловой Кипр, и Кралидисы вряд ли рискнут репутацией. — Взяла пуховку, провела пару раз по лицу, спокойно продолжила: — А во-вторых, я тоже не собираюсь рисковать своей репутацией. Моя свадьба должна запомниться роскошью, а не пьяными выходками невесты.
Афина с отвращением осмотрела расположившихся в гостиной Ифанидисов приятельниц. С не меньшим отвращением перевела взгляд на себя — картина была та же, удручающая. Эта мерзавка Дора постаралась максимально унизить «подружек» невесты, выбрав для них отвратительные платья.
Одинаково отвратительные.
А ведь Афине поначалу показалось, что им с девчонками повезло. Ну а как иначе — стать подружками невесты на самом громком событии светской хроники, свадьбе года! Каким образом страшилке Доре удалось заполучить красавчика Димитриса, было в принципе неважно, вопрос цены, как говорится. Понятно, что ни о какой любви и речи не шло, влюбиться в Дору? Да бросьте, это несерьезно.
К тому же о выгоде слияния бизнесов Кралидисов и Ифанидиса трубили все газеты, толпы аналитиков с важными физиономиями рассуждали об этом на экранах ТВ, так что Димитрису просто не повезло.
А Доре повезло. И когда она пригласила Афину стать главной подружкой невесты, та ничего плохого не заподозрила, искренне обрадовалась, думала, что Дора забыла, как над ней смеялись в школе.
Наивная идиотка.
Впрочем, как и остальные девчонки. С радостным предвкушением они вошли вслед за Дорой в один из самых дорогих магазинов Лимасола, где им предстояло выбрать наряды подружек невесты. Да, одинаковые, но это такая милая традиция, чтобы окружившие невесту девушки были похожи на свадебный букет — не кричаще-пестрый, а изысканно-однотонный. И туфельки соответствующие. И бальные сумочки для нужных мелочей. И то, что Дора привела их в лучший магазин города, доказывало, что и она думает так же.
Девушки с радостным щебетом направились к вешалкам с платьями, намереваясь совместно выбрать устраивающий всех наряд. Но оказалось, что Дора уже все выбрала, им предстояло только померять и подогнать по фигуре ужасные платья дурацкого персикового оттенка. И придраться ведь не к чему, платья оказались известного дизайнерского бренда, из дорогой ткани, и на вешалках смотрелись нормально. Но стоило их надеть…
А потом к ним туфли такого же цвета, широкие, удобные, на квадратном устойчивом каблуке.
И бальные сумочки, больше похожие на мешки для мусора, на затяжках такие.
В общем, бабушатник на прогулке, эротические фантазии пенсионера.
Афина, примерив там, в магазине, всю эту «красотищу», намеревалась вообще отказаться от приглашения, надо было только придумать уважительную причину. Но потом в зеркале встретилась с издевательски-насмешливым взглядом Доры, причем та даже не собиралась стирать с лица мерзкую ухмылку.
И Афина поняла — эта дрянь ничего не забыла, она намерена отыграться, отомстить за все издевательства, выставив на посмешище тех, кто глумился над Дорой Ифанидис в школе. И кто знает, что еще придумала эта крыса.
Кем она вообще себя возомнила? Да, ее папаша богат, так и у них с девчонками родители не грузчиками в порту трудятся, школа ведь элитная, лучшая в городе. Так что посмотрим, кто посмеется последним.
Афина видела разочарованные лица девчат, но они, как и сама Афина, скандалить там, в магазине не стали. Потом пошли созвоны, все возмущались, намеревались отказаться от такой «чести». Но когда Афина посвятила их в свой план, подружки были в восторге.
И сейчас предвкушали развлечение, в бальных сумочках нетерпеливо ждали своего часа полностью заряженные смартфоны — для съемки. Да, выглядели все уродски, но кто на это обратит внимание, когда начнется основное веселье!
Правда, полностью контролировать свои эмоции получалось не у всех, и появление Доры произвело-таки ожидаемый ею фурор. Уродина неожиданно для всех превратилась в принцессу, причем вполне симпатичную принцессу!
Шокированные лица собравшихся девушек сделали походку Доры еще более царственной, лицо — надменным и торжествующим. Она спускалась по широкой лестнице в гостиную медленно, не спеша, наслаждаясь произведенным эффектом.
Пока произведенный эффект не разлетелся вдребезги от пронзительного радостного визга и хлопков в ладоши.
Визжала, подпрыгивала и хлопала Афина:
— Ааааа, Дорочка, с ума сойти! Не верю своим глазам! Ты роскошная! Королева! Настоящая королева! Девочки, шампанского королеве!
— Да-да! Давайте выпьем за Дору! Дора! Дора! Дора! — начали скандировать девушки.
Дора благожелательно усмехнулась:
— Вы пейте, я пока не буду.
— Ну что ты, Дорочка, так нельзя, плохая примета, — Афина уже спешила к пирамиде из бокалов с шампанским. — Мы всего по одному бокалу выпьем, за твое счастье!
— Ну если по одному…
— Конечно, чисто символически!
Дора тоже направилась вслед за Афиной, но ее с восторженным щебетом окружили девушки, закрыв собой обзор.
И Дора не заметила, как Афина вытащила из своей бальной сумочки маленькую фляжку и в один из бокалов полился чистый медицинский спирт.
Превращая элитное шампанское в убойный, мгновенно опьяняющий коктейль.
Глава 11
Сколько дней они были в пути? Пять? Восемь? Сто?
Время исчезло, растворилось в бесконечности, контейнер не позволял определить даже утро сейчас или день. Окон ведь не было, а тусклый свет горел постоянно. Только появление охранников, приносивших еду и воду для пленниц, позволяло хоть как-то ориентироваться во времени.
Поначалу Алина пыталась вести отсчет дней, а потом ей стало безразлично. К тому же охранники наносили визиты не только ради еды и воды. Иногда они выбирали кого-то из девушек для «уборки». «Счастливице» предстояло вынести вонючее ведро, заменяющее девушкам туалет, помыть его и принести обратно. Теоретически пленница должна была вернуться довольно скоро, но…
Возвращалась она очень нескоро. Уставшая, едва стоявшая на ногах. Но зато пьяненькая и сытая. Причем, по рассказам уже прошедших через «уборку» пленниц, кормили охранники своих игрушек намного лучше, со своего стола.
Поэтому никто особо не сопротивлялся, а некоторые — та же Анжела, к примеру — сами просились забрать их на «уборку».
Алину, к счастью, не забрали ни разу, и вовсе не потому, что девушка старалась забиться в самый темный угол, чтобы не попасться на глаза похабно ухмыляющимся самцам. В тесном контейнере спрятаться сложно, и Алину уже на третий раз заметил один из охранников. Радостно гыгыкнув, вытащил ее за руку из убежища, что-то приговаривая на греческом — так, во всяком случае, пленницы определили язык охранников, по звучанию имен тюремщиков.
Алина брыкалась, пыталась вырваться, но все было бесполезно.
— Чего выпендриваешься, — усмехнулась Анжела, — от тебя не убудет. Радуйся, хоть пожрешь нормально.
— А тебе лишь бы жрать, — угрюмо процедила Катя.
— И не только, — Анжела сладко потянулась, нарочито тряхнув внушительным бюстом перед вторым охранником.
Но бюст, похоже, прыгал напрасно, второй охранник перехватил руку того, что волок Алину, рявкнул на него, заставил отпустить пленницу. Коллега попытался что-то доказать, но аргументы должного впечатления не произвели, пинок под зад завершил дискуссию. Ведро заставили выносить просиявшую Анжелу. Бюст все же сработал.