Ника Скворцова. Девчонка, так странно влиявшая на него.
Но почему, как?
Ладно, как и почему — потом разберешься. Сейчас главное — проверить свою догадку. Каким образом? Да очень просто — ДНК-тест.
Выяснить, где живет Ника Панайотис, труда не составило. Незаметно проникнуть в ее квартиру — тоже. Оставалось снять несколько волосков с массажной щетки для волос, проверить, не наследил ли, и благополучно уйти, аккуратно заперев за собой дверь.
А потом с нетерпением ждать.
Получив запечатанный конверт с результатом генетической экспертизы, Алекс какое-то время медлил, не решаясь открыть конверт. Было страшно. Он уже почти поверил, что Ника на самом деле Алина, его дочь. Что он не один. Что у него есть семья, пусть и маленькая, но — есть.
А вдруг — нет? Ничего нет? И никого…
Довольно! Открой конверт, слабак!
Алекс долго всматривался в расплывающиеся буквы и цифры: “Вероятность отцовства 99, 9 %”. Почему они такие нечеткие? Почему плывут и дрожат?
Потому что ты плачешь, папуля.
Глава 32
Щелкнул замок входной двери, в прихожей зажегся свет, послышался бодрый голос Иннокентия:
— Света, ты дома?
Светлана с трудом открыла глаза, посмотрела на часы и ахнула — уже седьмой час! Ничего себе прилегла на часок! Попыталась вскочить с дивана, но голова закружилась, затошнило. В комнату заглянул Иннокентий, включил свет, удивленно посмотрел на Светлану:
— Спишь? В такое время?
— Да я днем прилегла отдохнуть, устала сегодня очень, и вот… — женщина смущенно развела руками. — Не заметила, как уснула.
Иннокентий, нехотя изобразив понимающую улыбку, кивнул:
— Погода меняется, бывает. Я пойду переоденусь, а ты пока на стол накрывай, ужинать будем.
— Кешенька, ты только не злись, — Светлана виновато улыбнулась, с трудом поднимаясь с дивана. — Ужина нет, я не успела приготовить. Прости. Там в морозилке пельмени есть, я сейчас быстренько…
— Не надо пельменей, не хочу, — недовольно поджал губы Кешенька. — Это еда одиноких холостяков, а у меня вроде жена есть.
— В том-то и дело, что вроде жена, — мутило так, что на капризы занудливого сожителя сил не осталось, Светлана откинулась на спинку дивана и закрыла глаза, с трудом сдержиивая тошноту. — Сожительница, проще говоря.
— Опять ты за свое! — раздраженно фыркнул Иннокентий.
— Ну а за чье же еще? — глаза открывать не хотелось, казалось, что от одного вида этого, в общем-то, симпатичного и нравившегося ей мужчины сейчас стошнит. Почему-то он стал амбассадором сегодняшнего отвратительного самочувствия. — Ты неплохо устроился, Кеша. Живешь у меня на всем готовом, свою квартиру сдаешь, деньги, полученные за сдачу квартиры, копишь на какой-то мифический черный день, еще и претензии предъявляешь! Ужин ему не приготовили, видите ли! Не нравится — уходи! Не держу.
— Света, что с тобой? — недовольства в голосе мужчины больше не было, только удивление, совершенно искреннее — в подобном тоне Светлана с ним раньше никогда не разговаривала. — Ну хорошо, если тебе это так важно, пойдем и распишемся. Но я всегда считал штамп в паспорте простой формальностью. Людей вместе удерживает любовь, а не штамп.
— То есть ты меня любишь?
— Ну конечно! И не раз тебе об этом говорил, а вот от тебя ничего подобного не слышал.
— А что такое, по-твоему, любовь?
— Ну как…
Вот же пристала, чего ее на откровения потянуло? Нормально ведь жили, он, Иннокентий, был уверен, что не ошибся в выборе женщины, способной обеспечить ему удобную и беспроблемную жизнь.
Сначала такой женщиной была мать. Она родила своего Кешунчика поздно, “для себя”. И с момента своего появвления на свет сын стал для нее смыслом жизни. Ее мальчик ни в чем не нуждался, жизнь его была легка и беспроблемна, весь мир вращался вокруг этого солнца, вокруг Кешеньки.
И Кешеньке это нравилось, Кешенька считал это единственно правильным порядком вещей, воспринимая обожание матери как само собой разумеющееся. О том, чтобы создать свою семью, родить детей, заботиться о них, Кешенька даже думать не хотел. Еще чего не хватало! Заботиться все и всегда должны только о нем.
Романы Иннокентий заводил легко, но на серьезные отношения его пассиям рассчитывать не приходилось. Стоило очередной даме сердца… впрочем, не сердца, в отношениях с противоположным полом этот орган никогда не участовал. В общем, едва очередная подружка заводила речь о свадьбе, Кеша мгновенно исчезал из ее жизни, блокируя все контакты.
Мать этому только радовалась, делить свое сокровище с другой женщиной она не хотела. Но время берет свое, и к сорока годам Кеша осиротел, жизнь его стала неудобной и порой проблемной.
Все эти счета, коммунальные платежи, уборка, покупка продуктов, приготовление пищи — ужас! Да, выручала доставка на дом, виртуальные платежи, интернет-магазины, но всем этим все равно надо было заниматься! Держать на контроле, тратить на ерунду время, которое можно было посвятить удовольствиям или отдыху.
К тому же оказалось, что его учительской зарплаты не хватает на оплату всех хотелок. Сначала пришлось отказаться от услуг клининговой компании и начать убираться в квартире самому. Потом настала очередь прачечной, химчистки, все реже удавалось вкусно поужинать в ресторане или в крайнем случае в кафе. Да и женщины давно не было, а Кеша ведь вполне молодой и здоровый мужчина, ему необходима полноценная половая жизнь, а то так и до простатита довоздерживатся можно!
В общем, Кешенька осознал — пора. Пора найти постоянную женщину.
Дело ответственное, к нему надо с умом подойти.
Иннокентий и его ум даже список пожеланий к претендентке на выигрыш в жизненную лотерею составили: своя квартира, причем не однушка — свою Кеша намерен был сдавать, а тесниться в однокомнатной намерен не был; без маленьких детей, взрослые, если живут отдельно, пусть будут; чтобы совместных детей не просила, а всю заботу сосредточила на драгоценном пупочке Земли — Иннокентии Аристарховиче Брунько. Ну и внешняя привлекательность обязательна, чтобы Кеше не стыдно рядом находиться.
Джек-пот сорвала коллега, учительница английского языка Светлана Некрасова. Иннокентию она всегда нравилась — красивая, ухоженная, умная, с чувством юмора. Он даже пробовал сразу после прихода в эту школу легкий романчик с Некрасовой завести, но тогда не сложилось, Светлана все в шутку перевела. А о серьезных отношения Кеша еще не задумывался, мать была жива.
К моменту, когда мужчина и его ум приступили к кастингу потенциальных невест, у Некрасовой очень удачно освободилась квартира — младшую дочь убили, старшей Светлана доставшуюся ей после развода однушку подарила (кстати, зря, ну да ладно). И женщина осталась одна в прекрасной трехкомнатной квартире! Только дурак не использовал бы такой шанс. А Кеша не дурак, у Кеши ум имеется, умище!
Так Светка и сорвала свой джек-пот, заполучив в мужья красивого, умного, достойного мужчину. Пришлось, конечно, поднапрячься, поухаживать, проявить заботу — Некрасова после похорон дочери больше куклу напоминала, чем человека, ей все было безразлично. Но именно это — равнодушие и моральное выгорание убитой горем женщины — и помогло Иннокентию поселиться в ее квартире в роли мужа.
Вернее, сожителя, но до сегодняшнего дня Светлана претензий по этому поводу не предъявляла. И о деньгах за аренду его квартиры не заикалась, и на его зарплату не претендовала. Стала именно той, удобной для Кеши, женщиной.
Все ведь отлично было, что началось-то?
С какого перепугу ее на философствование потянуло? Дурацкий вопрос, между прочим — что такое любовь. Кто ж ее знает, это у каждого по-своему. Но как-то выруливать из ситуации придется, тут главное правильно выбрать линию поведения.
Можно продолжать качать права, обидеться и демонстративно заказать себе пиццу. Но тогда конфликт затянется, а этого не хотелось бы, Кеша терпеть не мог разборки, они мешали удобной жизни. Либо проявить заботу и участие, обнять, пожалеть, наплести веночков из красивых слов — женщины ведь ушам любят.
Иннокентий мягко улыбнулся, сел рядом со Светланой, обнял ее и, покачивая, как ребенка, заворковал:
— Ты моя самая любимая, самая красивая, самая добрая и самая нежная. Ну что с тобой сегодня, девочка моя? Плохо себя чуствуешь? Бывает, понимаю, у самого так случается — голова болит, настроение ни к черту, все плохо. Да еще и погода ужасная, то оттепель, то мороз, качели какие-то! И не верится, что Новый год скоро.
— Первый Новый год без Алиночки… — всхлипнула Светлана.
Да блин, сколько можно ныть!
Держи себя в руках, Иннокентий. Прижми покрепче, погладь по волосам, прошепчи:
— Жизнь продолжается, родная! Я всегда рядом, вместе мы все преодолеем. Давай я тебя поцелую, и все пройдет…
Потянулся к губам женщины, уверенный в успехе — раньше ведь срабатывало, но она внезапно булькнула горлом, зажала ладонью рот и, оттолкнув опешившего Иннокентия, вскочила с дивана и выбежала из комнаты. Вскоре со стороны ванной послышались характерные звуки — Светлану тошнило.
Она что, умудрилась забеременеть?!
В сорок три года?
Этого еще не хватало…
Глава 33
— Ты с ума сошла?!
От возмущения у Доры даже очки с носа свалились, и она на пару мгновений исчезла с экрана ноутбука — наклонилась поднять. Снова появилась, немного растрепанная и забавно свирепая. Очки были на месте, только чуть кривовато сидели. Дора поправила их и безапелляционным тоном заявила:
— И думать не смей в этой убогой хламиде туда заявиться! Где ты вообще ее откопала?
— В магазине, где же еще, — пожала плечами Алина, рассматривая лежащее на кровати платье.
Вполне приличное, кстати, платье — с учетом его стоимости. Ну да, все равно видно, что ткань — дешевый полиэстер, но расцветка очень приятная, и фасон неплохой. Конечно, принцессой в нем себя чувствовать не будешь, но Алине этого и не хотелось.
Ей вообще не хотелось никуда идти, она намеревалась Новый год встретить с новой семьей, с Дорой и Николасом. Нежданчик прилетел, когда Алина зашла к боссу с отчетом о выполнении его поручения.