Ещё во время учёбы в университете Андрей начал увлекаться фотографией, поначалу для себя, а потом стал брать заказы. Сейчас он в основном снимал моделек для каталогов, и Игорь прекрасно понимал, почему — многие после фотосессии были не против перепихнуться с симпатичным фотографом. А Андрей бабником был страшным, страшнее, чем сам Игорь в молодости.
— Да так, для журнала одного, надо поснимать всякие интересные места в Москве, о которых не знают туристы.
— Понятно. — Игорь поставил бутылку минералки обратно в холодильник и обратил внимание на Настю. Вид у неё был какой-то мрачный, недовольный. — Настя, где Ксения?
— В твоей комнате, — ответила дочь, не поднимая глаз от столешницы. — Мне показалось, Ксюша себя не очень хорошо чувствует…
Игорь кивнул и собирался отправиться к себе, даже сделал шаг в сторону двери, когда Андрей вдруг сказал:
— Красивая она у тебя, бать.
Остановился. Мышцы напряглись, натянулись, как струны.
— Красивая, — подтвердил, изучая взглядом сына. Тот натянуто улыбнулся и вновь поднял руки.
— Бать, я не претендую! Просто… вкус твой похвалил.
Игорь хмыкнул и всё же вышел из кухни. С Настей и Андреем можно после разобраться, сначала Ксения. Надо узнать, что у неё там с самочувствием.
А еще он страшно соскучился.
Ксюша так сосредоточилась, что не услышала, как вошёл Игорь. Только когда он уже сел на кровать и провёл рукой по её спине, она дёрнулась и резко развернулась.
— Привет, — сказал он, улыбаясь, но в глазах светилась тревога. — Как ты, девочка?
— Ничего, — она тоже улыбнулась. Дышать сразу стало чуть легче.
— Живот болит? Ты в позе эмбриона лежала, обычно так лежат, когда болит живот.
«Или душа».
— Да. Но уже проходит. Не страшно, правда. — Ксюша чуть приподнялась на постели. — Поцелуй меня, пожалуйста.
— Соскучилась? — Лукавая улыбка.
— Очень.
— Я тоже, Ксения.
Игорь поцеловал её, и губы будто обожгло. Этот жар вспыхнул не только там, но и в груди, растопив замороженные, запретные чувства, заставив её всхлипнуть и заплакать.
— Девочка… — прошептал Игорь, проводя ладонью по Ксюшиной щеке и стирая слёзы. — Вся напряжённая, еще и плачешь. Пойдём.
Он потянул её с кровати, опять поцеловал, нежно поглаживая по спине.
— Куда пойдём? — спросила Ксюша слабым голосом, утыкаясь лбом в грудь Игоря.
— В ванную. Вода смывает лишнее, тебе станет легче.
— Вместе? — она чуть дёрнулась, и ощутила, что он улыбнулся.
— Вместе. Помнишь нашу встречу? Ты тогда сказала: «Наверное, здесь даже вдвоём можно поместиться». Вот и проверим заодно.
— Игорь… — Ксюша подняла голову, ощущая, что начинает краснеть. — У меня же месячные. Ты забыл?
— Нет. Не забыл. Просто не смущайся.
Как тут не смущаться-то… И щёки уже горят.
— Игорь…
— Представь, что у меня была бы рана, — перебил он её. — На ноге, например. Ты бы брезговала?
— Ну, то рана…
— А какая разница?
Ксюша промолчала. Ей казалось, что разница всё-таки есть, но вряд ли она сможет доказать это Игорю. Тем более, когда сам не знаешь, что сказать.
— Идём. Если уж совсем будешь смущаться, я уйду или отвернусь. Халат твой там?
— Да…
Зря он это затеял. Как только Ксения начала медленно раздеваться, встав к нему спиной и стягивая с себя футболку, Игорь почувствовал острое и резкое напряжение в паху.
Он соскучился по её телу, по запаху, голосу и улыбке. И теперь, когда Ксения стояла перед ним, расстёгивая бюстгальтер, было очень трудно удержать себя от того, чтобы не нагнуть её сразу же. Какие месячные, если он так её хочет…
Но не сейчас. С его девочкой что-то творилось, и Игорь должен был её утешить. Неужели это всё — из-за умершей бабочки? Или есть еще какая-то причина?
Ксения стащила джинсы, оставшись в одних трусах. Но, помешкав, сняла и их, хорошенько спрятав под одежду суетливыми движениями. И чуть порозовела, поворачиваясь к Игорю лицом.
Он к тому времени уже разделся и ждал, пока она перестанет копошиться. И засмеялся, когда Ксения вспыхнула, случайно опустив глаза и заметив его эрекцию.
— Что же ты так краснеешь, девочка? Ты ведь видела меня обнажённым, — сказал Игорь, подходя к ней. Положил ладони на плечи, провёл по рукам, лаская нежную кожу и чуть хмурясь — она была расчёсана. Будто бы Ксения нервничала и скребла саму себя ногтями. — И не просто видела, — добавил он с придыханием, пытаясь отвлечь девушку. — Даже ощущала внутри себя.
По телу её прошла чувственная дрожь, и Игорь довольно улыбнулся.
— Ощущала, — огрызнулась она, напоминая сейчас маленького котёнка, который вдруг решил выпустить когти. — Но это не значит, что я не могу смущаться, глядя… глядя…
— Так-так. На что глядя?
— Глядя на твой член! — закончила она решительно, и сама фыркнула, чуть расслабляясь, когда Игорь засмеялся.
— Надеюсь, что совсем скоро ты не только глядеть на него будешь, — произнёс он с намёком. — Но и трогать. И может, даже ртом…
Ксения вопросительно посмотрела на Игоря.
— Ты… хочешь? Я могу сейчас. По-другому у меня ведь не получится тебя удовлетворить.
Стоило огромных душевных сил отказаться oт этого предложения.
— Девочка… ты ещё очень многого не знаешь о сексе, — улыбнулся Игорь мягко, подталкивая её к ванной. — Залезай. Сначала помоемся, потом разберёмся.
Она развернулась к нему спиной, и мужчина не удержался — погладил сладкую белую попу. Но руку не убрал — сжал одну из ягодиц… и удивлённо замер, когда Ксения прошептала:
— Ты… это имеешь в виду? Я этого не знаю?
— Ты про что, девочка?
— Ну… про анал.
Игорь засмеялся, шлёпнув Ксению по попе.
— Заманчивое предложение, но я всё же воздержусь. Залезай в ванную, искусительница.
На этот раз она послушалась, и через пару секунд Игорь залез следом. Задёрнул шторку, чтобы не залить пол, и включил воду. Потом взял губку, мыло и сел, потянув за собой Ксению.
— Удобно? — спросил Игорь, начиная намыливать губку. Девушка была чуть розоватой от неловкости, но всё равно прижалась и откинулась ему на грудь.
— Да, — вздохнула Ксения. Даже не вздохнула, а простонала, и Игорь не выдержал — взял её за волосы, запрокинул голову и поцеловал, одновременно опуская вторую руку ниже и раздвигая бёдра девушки. — Игорь…
Кажется, она вновь захотела напомнить ему про свои месячные. Как будто это имеет значение…
Он осторожно прикоснулся к нежному комочку плоти, начал обводить его круговыми движениями, почти забыв про намыленную губку. Ксения всхлипнула, задрожала, и Игорь ускорился.
Вершины она достигла быстро, обмякнув в его руках и сжав бёдрами ладонь мужчины.
— Хорошо? — спросил он тихо, целуя Ксению в чуть влажный лоб.
— Да, — шепнула она. — Но…
— Но? — Игорь поднял брови.
— Всё ноет… внутри. Слишком… пусто.
— Надо заполнить? — он усмехнулся, и девушка кивнула.
— Надо.
Он не стал мешкать — иначе опять вспомнит о чём-нибудь неважном, застесняется, закроется, и ничего у них сегодня не выйдет. Просто перевернул Ксению лицом к себе и прошептал в приоткрытые губы:
— Держись за борта, девочка.
Она вскрикнула, когда Игорь резко вошёл в неё, выгнулась и упала ему на грудь, отдавая себя во власть этого мужчины. И он задвигался, одновременно с этим приподнимая и опуская бёдра Ксении, ощущая, как удовольствие горячит кровь, словно самое лучшее вино.
Губка куда-то потерялась, и мыло тоже. Игорю было не до того, чтобы следить за ними. Руки были заняты бёдрами девушки, а губы скользили по её груди, целуя и посасывая то один остренький сосок, то другой.
Ксения опять слишком громко кричала, и хоть это безумно возбуждало, Игорь всё же прошептал:
— Девочка, потише…
Она всхлипнула.
— Так… приятно…
— Я понимаю, — усмехнулся Игорь, дотрагиваясь рукой до места, где он соединялся с Ксенией. Пальцами он ощущал, как растягивает плоть девушки, погружаясь в неё. И как она обхватывает его, когда он выходит из неё — словно не желает отпускать.
Кричать Ксения перестала, однако начала плакать и закусывать губу — и это, как оказалось, возбуждало Игоря не меньше. Он чувствовал, что уже близок к своей вершине, поэтому задвигался быстрее, одновременно лаская Ксению пальцами. И она опять начала кричать, но Игорь был не в состоянии её останавливать. Он сдерживался из последних сил, ожидая Ксению, и когда она наконец упала на него, сладостно дрожа и целуя в губы, отпустил себя.
— Тебе понравилось? — спросил Игорь спустя несколько десятков секунд, как только в сознании чуть прояснилось.
Она улыбнулась и провела ладошкой по его груди.
— Не задавай вопросов, на которые знаешь ответ.
Андрей, конечно, услышал, что его отец и Ксюшка прошли в ванную, которую Настя называла «большой» за её размер, и не преминул подойти к двери и послушать, что там происходит.
Звукоизоляция, разумеется, в этой квартире была хорошая, но ничего абсолютного на свете не бывает, поэтому он смог расслышать полные удовольствия крики Ксюшки и сжать зубы от злости на неё с отцом.
Батя, блин… Пятьдесят два ему в декабре будет, а туда же — на молодух потянуло. Двадцать шесть лет разницы, сын ровесник любовницы! Совсем сдурел.
Но ладно он — тут ещё можно понять. На молоденькую, наверное, стояк-то получше. У него самого от этих криков в штанах тесно стало. Но Ксюшке зачем это всё надо? Деньги, что ли, привлекли? Не-е-ет, ерунда, ей это всегда было до фени. Тогда что? Непонятно.
Но орёт она знатно…? с Андреем только жалобно всхлипывала и морщилась от боли. Не церемонился он тогда, передумать боялся. И всё равно до сих пор помнил, какое удовольствие испытал, когда Ксюшку таранил. Колоссальное просто, до кругов в глазах и крышесноса.
А теперь её батя таранит, и ей, судя по крикам, нравится. Бред, не должно так быть.
И он, пожалуй, сделает всё, чтобы не было.
Когда Игорь начал обмывать её разгорячённое после секса тело, Ксюша окончательно решила — ничего она ему не расскажет, ни слова про Андрея и его роль в её жизни. Ни к чему ему это знать, только расстраиваться, сын всё-таки.