— Ерунда, — вырвалось у Ксюши. — Папа бы никогда…
— Да я знаю. И Оля в глубине души это осознавала, но страх… Он был сильнее.
— Жаль, что папа…
— Нет, Ксюш, он понимал это.
— Понимал? Он… говорил тебе?
— Нет, что ты. Стал бы Игорь со мной о таком откровенничать…
— Тогда откуда?
— Мне так кажется, Ксюш. Наверное, я могу ошибаться… Но вряд ли. Твой папа никогда не был дураком, а мама… не особенно хорошо скрывала свои истинные чувства. Жаль, что прямо не говорила, он был бы рад услышать.
— Да. Очень.
— Но что мы всё о них, да о них… Расскажи лучше про своего мужчину. Господи, неужели у моей Ксюшеньки наконец ухажёр появился! С ума сойти!
Ксюша улыбнулась, смахивая слёзы с глаз. Бабушка права — хватит думать о родителях.
Но совсем не думать не получалось.
— А его тоже зовут Игорь.
— Да? Ну, что ж… Будем надеяться, это имя второй раз принесёт тебе удачу. А где он работает и сколько ему лет?
Вот это уже было немного больно.
— Он продюсер, бабушка.
— Богатый, что ли? — она сразу забеспокоилась.
— Ну… обеспеченный.
— Ох. Балует тебя, надеюсь? Тебя надо баловать.
Ксюша засмеялась.
— Балует, даже чересчур.
— Чересчур баловать невозможно.
— Ещё как возможно, баб Дусь!
— Ну-ну. Значит, Игорь, и продюсер. И сколько лет?
Врать бабушке Ксюша не могла.
— Много, баб Дусь. В два раза больше, чем мне.
— Ох… — она вздохнула, помолчала немного и добавила: — Ксюшенька, ты… уверена? В нём? Что больно не сделает?
— Ну ба, уверенной ни в ком нельзя быть на все сто процентов. Пока он ни разу не делал мне больно.
— Хорошо, — бабушка, кажется, успокоилась. — Но если вдруг что — приезжай ко мне. Я соскучилась…
— И я. Но теперь только в конце октября получится, раньше не дадут мне отпуск.
— Ну в конце октября так в конце октября, что ж поделать. Главное — приезжай.
— Обязательно приеду, ба.
Ксюше не хватало Игоря этим вечером, хотя он действительно позвонил, как и обещал. Но ей уже было мало его голоса…
Так она и сказала.
— Мне мало твоего голоса.
— Да? — он засмеялся. — А что же еще тебе нужно?
— Ты весь. Такая я жадина.
— Я тоже жадина, Ксения. Я люблю твой голос, но ты права — мне мало. Скажи… ты можешь завтра уйти с работы на пару часов пораньше?
Ксюша ответила, что постарается. Она надеялась, что Виктор отпустит её, она ведь очень редко отпрашивается…
— Что ты задумал?
— Увидишь.
И тут Ксюша решила спросить то, что давно хотела спросить.
— А почему ты никогда не дарил мне мягкие игрушки?
— Эм. А ты хочешь?
— Нет, наоборот. Я не люблю их. Просто… ты как будто бы знал.
— Я не знал. Я тоже их не люблю, вот в чём дело.
— А ты почему?
— Они для детей до десяти лет хороши, а взрослым и красивым девушкам надо дарить что-нибудь другое. А ты, Ксения? Из-за своего первого мужчины не любишь мягкие игрушки?
— Да, — ответила она кратко.
— Понятно. А что еще не любишь?
— Ну вот мягкие игрушки, особенно плюшевых мишек. Розы. Пирожные «картошка»… И один мужской одеколон в голубой такой коробочке, не помню как называется. Ты им не пользуешься.
— Хорошо, что не пользуюсь…
А когда Ксюша, наговорившись с Игорем, положила трубку, она обнаружила на своём телефоне смс-сообщение от незнакомого номера.
«Я очи знал, — о, эти очи! Как я любил их, — знает бог! От их волшебной, страстной ночи я душу оторвать не мог. В непости?имом этом взоре, жизнь обнажающем до дна, такое слышалося горе, такая страсти глубина!»
Артист. Если Игорь — манипулятор, то Андрей — артист. Неужели он считает, что Ксюшу впечатлит подобная пошлятина?
«Я гада знаю, — о, этот гад! Как ненавижу — знает бог! Меня обманывать ты рад, и в этом ты убог», — быстро набрала Ксюша и поморщилась, когда пришёл банальный и предсказуемый ответ:
«Прости меня!!!»
«Иди в задницу», — ответила она, выключила звук на телефоне и легла спать.
Пусть сам с собой переписывается, сволочь.
— Алло.
— Привет, бать!
— Андрей… только побыстрее, ладно? Полтретьего ночи. Я с ног валюсь.
— Да я просто хотел узнать… Ты говорил, вы завтра в театр с Ксюшей идёте. Короче, я подумал… Можно нам с Настей тоже пойти?
Игорь усмехнулся.
— По двум билетам?
— Ну почему по двум, я еще два купил… Ты не против? Просто хочу пообщаться со всеми вами, влиться, так сказать, в семью.
Ну конечно. Влиться в семью, пообщаться… Ксению ты хочешь до дрожи в члене. И как сблизиться, не знаешь. Глупый ход.
И надо бы, конечно, предупредить Андрея, чтобы не вмешивался. Но сил нет совершенно. Завтра.
— Ладно, Андрей. Я не против. А теперь я, с твоего позволения, пойду спать.
— Да, бать, конечно, — сын явно обрадовался. Наивный. — Спокойной ночи!
— Спокойной.
Игорь положил трубку, вздохнул и покачал головой.
Эх, Андрей. Может, по возрасту ты Ксении и больше подходишь, но по мозгам — точно нет. С ней ведь так нельзя.
«Хотя с ней теперь никак нельзя, — подумал Игорь, улыбнувшись. — Она моя».
Но пусть дети сходят в театр, просветятся культурно. Это полезно, в конце концов. Меньше глупостей будет в голове.
Только утром Ксюша вспомнила, что сегодня корпоратив. Поморщилась — с учётом грядущего корпоратива Виктор мог и заартачиться, не захотеть отпускать её пораньше — а потом поморщилась еще сильнее, обнаружив на телефоне очередную балладу от Андрея.
«И вот оно — возмездье — настаёт.
«Предатель!» — дождь тебя наотмашь бьёт.
«Предатель!» — ветки хлещут по лицу.
«Предатель!» — эхо слышится в лесу.
Ты мечешься, ты мучишься, грустишь.
Ты сам себе всё это не простишь.
И только та прозрачная рука
простит, хотя обида и тяжка,
и только то усталое плечо
простит сейчас, да и простит ещё,
и только те печальные глаза
простят всё то, чего прощать нельзя…»* (*стихотворение Евгения Евтушенко)
Ксюша фыркнула и не удержалась от ответа.
«Вот именно — нельзя!»
Он опять что-то ответил, но она не стала читать — поспешила на работу.
А на работе… никто не работал, как всегда бывало в дни корпоративов. И Ксюша сразу подскочила к Виктору — заметила, что у начальника хорошее настроение.
Услышав просьбу уйти на два часа пораньше, Виктор фыркнул, но кивнул.
— Свидание? — и прищурился так хитренько. А заметив, что Ксюша поджала губы, рассмеялся. — Да ладно тебе. Я же вижу — светишься.
— Фосфора на завтрак поела. Спасибо за разрешение.
— Не за что.
В четыре часа Ксюша поспешила вниз, в холл первого этажа. Все остальные в это время готовились заканчивать свой рабочий день и грузиться в заказанные автобусы, чтобы ехать в ресторан. Ксюша попрощалась с коллегами, пожелала хорошо провести время и убежала к Игорю.
Он ждал её внизу, сидя на одном из диванов и уткнувшись в телефон, на котором был открыт какой-то документ. Почувствовав приближение Ксюши, улыбнулся, сунул телефон в карман, встал с дивана и заключил девушку в объятия.
Ксюша уткнулась носом в грудь Игоря и глубоко вздохнула.
— Я так рада тебя видеть.
И плевать ей было, что вокруг люди. Пусть смотрят. Пусть считают кем угодно, хоть шлюхой, хоть жадной до денег стервой. Главное — что Игорь знает правду. И она тоже.
— И я тебя, моя невероятная девочка, — он медлен?о провёл ладонью по Ксюшиной спине, — очень рад. Сейчас кое-куда сходим быстренько, потом поужинаем, и в театр.
— И куда же это мы сходим? — поинтересовалась Ксюша и подняла голову, чтобы посмотреть на хитрое лицо Игоря. — Опять ты что-то придумал.
— Придумал, — он потянул её к выходу, на ходу рассуждая: — Туфли мы с тобой забыли к платью купить, вот что я придумал. После того, что… случилось в примерочной, мы оба резко поглупели.
Ксюша засмеялась.
— Неудивительно. Я думала, вообще имя своё забуду.
— Но не забыла же. Значит, плохо я старался.
— Игорь!
— Что?
— Ничего. Радуюсь, что в обувных магазинах нет примерочных.
Мужчина фыркнул и посмотрел на Ксюшу с иронией.
— Действительно. А мне вот жаль, что их там нет…
Она уже почти научилась не обращать внимания на цены. Почти. Обратила всё-таки, поморщилась, вздохнула, но ничего не сказала. Туфли к платью действительно были нужны, не в кроссовках же идти? Молодец Игорь, что вспомнил. А вот у Ксюши эти туфли совсем из головы вылетели…
И в ресторане она просто заказала себе то, что захотела съесть, толком не посмотрев на цену. Чуть улыбнулась, заметив довольное лицо Игоря, и внезапно почувствовала себя счастливой.
— Я нашла лекарство, — сказала Ксюша. Игорь вопросительно поглядел на неё, и она пояснила: — Лекарство от своего комплекса по поводу твоих денег. Точнее, не так… Я приняла это лекарство. Ты мне его принёс, и я приняла.
— Что же я принёс?
— Ты тогда сказал, что я могу захотеть тебя порадовать. И я действительно хочу тебя радовать, и не желаю огорчать своим… упрямством.
Игорь удовлетворённо кивнул и взял Ксюшу за руку.
— Я тоже не желаю огорчать тебя, девочка. Поэтому если что-то будет чересчур — говори мне. Ладно?
— Да, хорошо.
Но «чересчур» пока ничего не было. До тех пор, пока Ксюша и Игорь не вернулись к нему в квартиру, чтобы она могла переодеться и переобуться, и Настя не сказала:
— А Андрей когда придёт?
Ксюша аж покачнулась. Игорь придержал её за локоть и ответил:
— Мы с ним возле театра встречаемся. Да, Ксения, совсем забыл… с нами сегодня Настя с Андреем поедут культурно просвещаться.
— Я поняла, — пробормотала Ксюша, испытывая почти непреодолимое желание развернуться и, как сказала бы Инна Васильевна, удристать. Сдержалась и добавила: — Что ж, вместе веселее.
Игорь кивнул, глядя на девушку как-то странно.
— Пойдём переодеваться.