овек, нанятый князем по договору — ряду. В силу этого уже — не свободный человек и, ясно, не знатный — зато влиятельный и не бедный. В свою очередь поклонившись смердам, Найден тронул коня. Потом вдруг повернул, догнал прошедших:
— Ребятушки, не знаете ль, где Борича Огнищанина дом?
Смерды остановились:
— Какого Борича? А, чужака, что ли? Во-он за той ивой. Вишь, крыша виднеется?
Найден присмотрелся:
— Да, вижу. Да пошлет Велес здоровья вам, и родичам, и скоту вашему.
— И тебе, тиун, здоровьица.
Простившись со смердами, Найден быстро порысил в указанном направлении. Старательно объезжая лужи — с детства не терпел грязи. Вот и ива, за ней — колючие заросли репейника, а там уж, рядом — окруженная частоколом усадебка. Небольшая — дом с клетью, амбар. Гримнув цепью, у ворот забрехал пес.
— Эй, хозяин! — Не слезая с коня, Найден забарабанил кулаком в ворота. — Открывай поскорее. То я, Найден, тиун княжий.
Постучал изрядно — аж отбил руку. Задумался — и чего там делает Борич, спит уже, что ли?
Наконец за оградой послышался девичий голос — видимо, дворовые Огнищанина усмиряли пса. Заскрипев, распахнулись ворота.
— А нету хозяина.
Выглянула из ворот девчонка — годков, может, шестнадцать — тоненькая, смуглявая, с копной немытых волос и большими темно-серыми глазами. Одетая в длинную посконную рубаху, неподпоясанная, босая. С опаской взглянув на тиуна, пояснила:
— Уехавши хозяин, не сказавши куда.
— Так-таки и не сказал? — недоверчиво усмехнулся Найден.
— У-У — девушка помотала головой. Потом сверкнула глазищами. — На двор не пущу — не велено. Хочешь — у ворот жди.
Найден улыбнулся:
— А водички попить не вынесешь, дева?
— Водички? Да пей, жалко, что ли? — Пожав плечами, девчонка забежала на двор, к колодцу. Зачерпнув водицы, налила в корец, принесла.
— Пей, господине, — потом вдруг улыбнулась лукаво. Тиун-то оказался совсем молодым смешливым парнем! И не скажешь, что тиун. — Что, жена-то не поит?
— Нет у меня жены. — С удовольствием напившись, Найден вытер уста ладонью, вернул ковш и еще раз оглядел девушку. Та смутилась и вмиг юркнула обратно во двор.
— Погоди, дева… — позвал тиун. — Еще не принесешь ли водицы? Уж больно вкусна.
Девчонка снова выглянула из ворот, оглянулась по сторонам воровато — с чего б это? — быстро принесла корец:
— Пей.
На этот раз Найден пил не спеша, разглядывая девушку из-под ресниц. Стройна, худощава, а глазищи, глазищи-то! Еще б приодеть да волосы вымыть…
— Благодарствую, — он протянул обратно корец, улыбнулся, — чего волосы-то не моешь, воды в Волхове мало?
Вспыхнув, девчонка убежала во двор, захлопнув ворота. Вернее, попыталась захлопнуть — Найден заступил конем.
— Уйди, господине, за ради Рода с Рожаницами, — взмолилась девушка. — Осерчает хозяин.
— А, так Борич не отец тебе и не муж? — неожиданно улыбнулся Найден. — Знаешь, рад я этому почему-то.
— Почему ж рад? — тихо спросила Малена, пряча наполнившиеся слезами глаза.
— Так… Как звать-то тебя, дева?
— Ма… Ой, вон он, хозяин. Едет… Ты уж не скажи, что говорил со мною, — жалобно попросила девчонка.
— Не скажу, — кивнув, пообещал Найден, пораженный ее пришибленным видом. Видать, не очень-то добрый хозяин Борич… А девчонка ничего… Красава. Как, она сказала, зовут? Ма… Забыл. Спросить бы — да некогда, вон он, Борич Огнищанин, едет. Увидев Найдена, Борич подстегнул коня:
— Не стряслось ли чего, Найдене?
— Князь велел сыскать быстро, — кивнул тиун. — Грамоты расчетные требует. Готовы?
— Давно уж готовы, — похвалился Борич. — Чай, пять ден невпродых работал. Да ты это и сам ведаешь.
— Ведаю, — согласился Найден. — Это что у тебя за девица, челядинка?
— Ключница. Говорил с ней? — Глаза Огнищанина настороженно сверкнули.
— Нет, — покачал головой тиун. — Видел мельком только. Так ждать тебя?
— А нечего и ждать, — не заезжая в ворота, махнул рукой Борич. — Зовет князь, так посейчас же и едем. А грамоты у меня там, в подклетье. Как господин Конхобар?
— Да как и всегда. Князь приехал — шепчутся. Ну, едем?
Кивнув, Огнищанин поворотил коня.
Фиолетовый вечер сменила ночь, вначале темная — из-за туч, потом быстро светлеющая, наползала-таки с запада чистая полоска неба. Молодой варяг Варг зашевелился на лавке. Открыв глаза, уселся, отбросив в сторону укрывавшую его тело овчину. Осмотрелся вокруг удивленно, миг — и, сообразив что-то, позвал:
— Истома!
Мозгляк выглянул из сеней, узнал уже, кто зовет его, и по голосу, и по горящему черному взору.
— Я здесь,
— Рассказывай, — сверкнув очами, велел друид.
— Все сделал, как ты велел.
Поведав друиду о разговоре с Боричем, Истома выжидательно посмотрел на него.
— Я доволен тобой, — милостиво кивнул князь. — Значит, этот самый Борич — и есть тот, кто нам нужен. Говоришь, он взял мзду?
— Две гривны, хозяин. Губа не дура.
— Пусть. — Друид задумался. — Есть ли вести от Лейва? Что-то засиделся он без дела в своих лесах. И серебра от него давно не было.
— Недавно был от него человек — Лютша, — доложил Мозгляк. — От Лютши этого и узнали кое-что о Бориче.
— Почему не оставили посланника до ночи? — Друид грозно повысил голос.
Истома потупил взор:
— Не смог он. Говорит — быстрее возвращаться надо. А пришел-то, едва рассвело, под утро.
— В следующий раз сделаешь так, как я говорю, — Дирмунд прямо-таки придавил Истому взглядом. — И вот еще… Когда Борич принесет сведения?
— Уже, — довольно усмехнулся Мозгляк. — Похоже, они уже были при нем.
— Вот как? — Друид насупил брови. — А этот Борич не так-то прост. Где грамоты?
— Да вот же лежат, — Истома кивнул на большой сундук перед лавкой.
Дирмунд взял кусочки пергамента и дощечки, повертел в руках, задумался:
— Непонятное какое-то письмо… А, вот и по-нашему… Что это? — вдруг вскричал он.
Истома вопросительно воззрился на друида.
— Здесь написано, что к Ютландцу отправятся шестеро из старшей дружины и двадцать отроков-гридей. Этот Борич не врет?
— Не думаю. Уж слишком сребролюбив, а тут — верное дело.
— Так, выходит, к Ютландцу идет двадцать шесть человек! А всего сколько воинов в Альдегьюборге? Думаю, в несколько раз больше! И все они остаются в городе… Это плохо для наших планов. — Друид надолго задумался. — Вот что, верный слуга мой, — наконец проговорил он. — Я думаю, этот недоносок Хельги просто-напросто обманывает Ютландца — скрывает от него истинное число воинов. Кто приехал от Рюрика?
Мозгляк виновато потупился.
— Не знаешь? — нахмурился Дирмунд. — Узнай. И сделай так, чтобы и он, этот посланец, узнал о задумке Хельги. Пусть потребует всю дружину! Ну или почти всю. Ты понял меня, друг мой?
— Да. — Истома кивнул. — Княже, ты просил устроить жертвенник.
— Сделал?
— Все готово, — встав, поклонился Мозгляк. — В лесу, на том берегу Волхова.
Друид усмехнулся:
— Я доволен тобой. К следующей ночи позаботься о жертве.
— Сделаю, о повелитель!
— Вот-вот. Сделай. И не забудь о дружине. Теперь иди. Мне нужно готовиться к завтрашней жертве, надеюсь, ты ее подберешь.
Махнув рукой, друид выпроводил верного клеврета вон и поднял черные пылающие глаза к небу.
Глава 9КРУЖКОЙ В ЛОБИюнь-июль 865 г. Ладога
Ты и прежде свершал
Преступлений немало,
Жестоких и злобных…
— Откуда Хаснульф узнал про дружину? — Хельги вопросительно взглянул на Ирландца. Тот сидел на ступеньке крыльца и задумчиво грыз соломинку.
— Он приходил ко мне поутру, — продолжал ярл. — Ругался. То есть не ругался, конечно, но дал понять, что недоволен. Конечно, хочет получить больше воинов. А мы здесь с кем останемся? Случись что, кто воевать будет? Ополчение? А между прочим, жатва скоро, да и вообще — страда.
Ярл раздраженно сплюнул:
— Не хватало еще ссориться с Рюриком. Но, в самом деле, откуда Хаснульф узнал? Глупый самонадеянный Хаснульф, упрямый осел, каких мало. Его явно кто-то надоумил.
— Я тоже так думаю, — меланхолично согласился Ирландец. — И тот, кто надоумил, весьма сведущ в наших делах. Так отдашь всю дружину?
— Ну, положим, не всю, — хохотнул ярл. — Но кое-что придется. И не два с половиной десятка, как мы задумывали. Что нового слышно в городе?
— В городе — ничего. — Конхобар выплюнул травинку. — Так, появилось кое-что на торгу. — Он подкинул на ладони серебряную подвеску-уточку. — Весянская.
— Весянская? — переспросил Хельги. — Что, они уже стали делать изделия на продажу?
Ирландец мотнул головой:
— Думаю, кто-то забирает их вовсе без желания веси. И не только подвески. Многое.
— Опять грабежи? — раздраженно осведомился ярл. — И конечно же, в дальних лесах?
— Да.
— Похоже, там становится горячее, чем здесь, в Альдегьюборге. Ты не находишь, Конхобар?
Ирландец снова кивнул. Почему горячее — ясно. Лето. И следовательно, неведомый враг — а такой явно был — бросит сейчас все силы на то, чтобы сорвать у окрестных племен заготовку дани. Вовсю начнутся поджоги, грабежи и убийства расцветут пышным цветом.
— Да, думаю, уже расцвели. — Хельги потер виски, пожаловался: — Ума не приложу, что делать?
Его собеседник усмехнулся, взглянул с хитринкой:
— Полагаю, ты хорошо знаешь, что нужно делать, ярл! Хочешь совета?
— Ну?
— Бери воинов — самых лучших — и отправляйся в леса. Или отправь кого-нибудь — того же Снорри, он рад будет.
Ярл покачал головой:
— Снорри я отправлю с дружиной к Рюрику. Должен же я хоть на кого-нибудь там полагаться?
— Хаснульф ожидает, наверное, что ты поедешь cам.
— Ну и пусть ожидает, — неожиданно засмеялся Хельги. — Впрочем…