— Ну, хорошо, — сказал Лаки. — Можно увидеть площадку перед этим зданием? Покажи. Делай.
Он отступил в сторону. Робот возился с кнопками.
— Сдд…лано, хозз…яин.
— Дай-ка взглянуть. — Над столом появилось маленькое изображение, крошечные фигурки людей. Робот отошел и неподвижно стоял в стороне.
Лаки не стал звать его назад. Звука не было, но когда он искал управление звуком, он увидел, что идет драка. Девур дерется с Верзилой. Дерется с Верзилой!
Как маленькому чертенку удалось уговорить двоих офицеров не вмешиваться? Конечно, Верзила разрежет противника на ленточки. Но Лаки не почувствовал при этом радости.
Это может кончиться смертью Верзилы, и Лаки знал, что Верзила это понимает, но ему все равно. Марсианин пойдет па смерть, чтобы отомстить за оскорбление… Ага, вмешался один из офицеров.
Лаки нашел управление звуком. Громко послышался безумный приказ Девура роботам: схватить Верзилу и разорвать его на части.
На мгновение Лаки даже усомнился, что услышал правильно, потом ударил кулаками по столу и в отчаянии повернулся.
Нужно выбраться отсюда, но как?
Он один, с ним только робот, в искалеченном позитронном мозгу которого только один приказ: не выпускать его любой ценой.
Великая Галактика, есть ли что-нибудь, что пересилило бы потенциал этого приказа? У него нет даже оружия, чтобы угрожать самоубийством или вывести робота из строя.
Глаза его остановились на стенном телефоне. Он слышал, как Зайон по нему отдавал приказ, когда вырвался на свободу Верзила.
Лаки сказал:
— Робот. Быстро. Какой был дан приказ?
Робот подошел, посмотрел на комбинацию горящих огоньков и с мучительной медлительностью ответил:
— Хозз-яин приккк…зал всс…м роботам готовиттт…ся к бо…вым дейссс…тв…ям.
— Как приказать, чтобы все роботы немедленно заняли посты по боевому расписанию? Чтобы все другие приказы были оставлены?
Робот смотрел на него, Лаки схватил его за руку и потянул:
— Говори! Говори!
Понимает ли его робот? Или в его полуразрушенном мозгу сохранилась какая-то инструкция не давать таких сведений?
— Говори! Или лучше сделай!
Робот молча протянул палец и неуверенно нажал две кнопки. Приподнял палец на дюйм и застыл.
— Это все? Сделал? — в отчаянии спросил Лаки.
Но робот только повернулся и неуверенной походкой (одну ногу он заметно волочил) подошел к двери и вышел.
Огромными шагами Лаки поспешил за ним, вышел из здания и пробежал сотню ярдов, отделявших его от Верзилы и троих сирианцев.
Йонг, повернувшийся, чтобы не видеть гибели человека, не услышал крика боли, как ожидал. Напротив, Зайон удивленно вскрикнул, а Девур дико закричал.
Йонг повернулся назад. Робот больше не держал Верзилу. Он торопливо убегал. И все остальные роботы поступали так же.
И каким-то образом рядом с Верзилой оказался землянин Лаки Старр.
Лаки склонился к Верзиле. Маленький марсианин растирал руку и яростно качал головой. Йонг услышал, как он говорит:
— Еще минута, Лаки, еще минута…
Девур хрипло и бесполезно кричал на роботов, но тут загремел громкоговоритель:
— КОММОДОР ДЕВУР, ПРОСИМ ИНСТРУКЦИЙ. НАШИ ПРИБОРЫ НЕ ВИДЯТ НЕПРИЯТЕЛЯ. ПОЯСНИТЕ ПРИКАЗ О НАЧАЛЕ ВОЕННЫХ ДЕЙСТВИЙ. КОММОДОР ДЕВУР…
— Боевые действия, — ошеломленно прошептал Девур. — Неудивительно, что роботы… — Его взгляд упал на Лаки. — Вы это сделали?
Лаки кивнул:
— Да, сэр.
Девур сжал разбитые губы, потом хрипло сказал:
— Хитрец! Вы на какое-то время спасли свою обезьяну. — Бластер его был нацелен в живот Верзиле. — Ко мне в кабинет. Вы все. Вы тоже, Зайон. Все.
Приемник изображений на его столе напряженно гудел. Очевидно, невозможность застать Девура в кабинете заставила подчиненных воспользоваться громкоговорителем.
Девур отключил звук, но оставил изображение. Он рявкнул:
— Приказ о военных действиях отменяется. Это была ошибка.
Человек на другом конце что-то заговорил, но Девур резко сказал:
— С изображением все в порядке. Всем заниматься своими делами.
Почти против воли рукой он прикрывал лицо, как будто боялся, что подчиненный его увидит — и призадумается.
Ноздри Йонга раздувались, он медленно растирал шрам на руке.
Девур сел.
— Остальным стоять, — сказал он, переводя взгляд с лица на лицо. — Марсианин умрет, может, не от руки робота и не в пустом корабле. Что-нибудь придумаю; хорошо, что вы его спасли, землянин: можно придумать что-нибудь поинтереснее. У меня хорошее воображение.
Лаки сказал:
— Я требую, чтобы с ним обращались, как с военнопленным.
— Войны нет, — ответил Девур. — Он шпион. И заслуживает смерти. Он совершил убийство робота. И потому заслуживает смерти вдвойне. — Голос его неожиданно задрожал. — Он поднял руку на меня. Он десятки раз заслужил смерть.
— Я выкуплю своего друга, — шепотом сказал Лаки.
— Он не продается.
— Я могу заплатить хорошо.
— Как? — яростно спросил Девур. — Выступив свидетелем на конференции? Слишком поздно. И недостаточно.
— Я бы не мог этого сделать в любом случае, — сказал Лаки. — Я не стану давать ложную информацию, могущую повредить Земле, но есть правда, которую я смогу рассказать. Вы этого не знаете.
Верзила резко сказал:
— Не торгуйся с ним, Лаки.
— Обезьяна права, — сказал Девур. — Не торгуйтесь. Ничто не сможет его выкупить. За всю Землю я бы не отдал его.
Йонг резко прервал его:
— Я бы отдал за гораздо меньшее. Послушайте члена Совета. Их жизнь стоит той информации, которая у них есть.
Девур ответил:
— Не провоцируйте меня. Вы арестованы.
Но Йонг поднял стул и с грохотом опустил его на пол.
— Я не признаю ваш арест. Я офицер службы. Вы не можете просто так казнить меня. Не посмеете. Должен состояться суд. А на суде у меня будет что сказать.
— Что именно? — презрительно спросил Девур.
Вся ненависть пожилого офицера к молодому аристократу вырвалась наружу.
— Например, что произошло сегодня: пятифутовый землянин чуть не разорвал вас на кусочки, и вы вынуждены были звать на помощь, а Зайон должен был спасать вам жизнь. Зайон будет свидетелем. И все на базе запомнят, что вы много дней не решались показать свое лицо — или все же покажете, пока не зажило?
— Молчать!
— Не буду! Мне ничего не понадобится говорить, если вы подчините свои личные чувства интересам Сириуса. Выслушайте, что скажет член Совета. — Он повернулся к Лаки. — Гарантирую вам справедливую сделку.
Верзила запищал:
— Какая справедливая сделка? Вы с Зайоном однажды утром погибнете от несчастного случая, Девур выскажет сожаление и даже пошлет вам на могилу цветы, но потом никто не сможет свидетельствовать, как он прятал свою жалкую шкуру за спинами роботов от марсианина. Какая тут сделка?
— Ничего подобного, — сухо ответил Йонг, — потому что в течение часа все будет сообщено одному из роботов. Какому именно, Девур не узнает и не сможет узнать. Если я или Зайон погибнем неестественной смертью, все будет сообщено через субэфир. Думаю, Девур очень постарается, чтобы с нами ничего не случилось.
Зайон покачал головой:
— Мне это не нравится, Йонг.
— Придется сделать это, Зайон. Вы присутствовали при драке. Думаете, он ничего с вами не сделает, если не принять мер предосторожности? Послушайте, мне надоело приносить честь службы в жертву этому племяннику председателя.
Зайон с несчастным видом сказал:
— Какая же у вас информация, член Совета Старр?
Лаки негромко ответил:
— Это более чем информация. Это сдача. Здесь, на том, что вы называете территорией Сириуса, есть еще один член Совета. Согласитесь обращаться с моим другом, как с военнопленным, и забыть об уничтоженном им роботе, и я выдам вам этого члена Совета.
Глава тринадцатаяПрелюдия к Весте
Верзила, который до конца считал, что Лаки задумал какую-то хитрость, пришел в ужас. Он отчаянно закричал:
— Нет, Лаки! Нет! Я не хочу, чтобы меня спасали так!
Девур откровенно удивился.
— Где? Ни один корабль не прошел через нашу защиту. Это ложь.
— Я выдам вам этого человека, — устало сказал Лаки, — если мы придем к соглашению.
— Космос! — прорычал Йонг. — Договорились!
— Подождите, — гневно сказал Девур. — Признаю, что это представляет для нас ценность, но согласен ли Старр открыто подтвердить на конференции на Весте, что этот другой член Совета вторгся на нашу территорию и что Старр добровольно указал нам, где он скрывается?
— Это правда, — ответил Старр. — Я буду свидетельствовать.
— Слово чести члена Совета? — насмехался Девур.
— Я сказал, что буду свидетельствовать.
— Ну, что ж, — сказал Девур, — поскольку наша служба настаивает, можете получить в обмен свои жизни. — В глазах его внезапно вспыхнул гнев. — На Мимасе. Верно, член Совета? На Мимасе?
— Да.
— Клянусь Сириусом! — Девур возбужденно вскочил. — Чуть не упустили. И службе в голову не приходило.
Зайон задумчиво спросил:
— Мимас?
— Служба все еще не понимает, — со злобной усмешкой сказал Девур. — Очевидно, на «Метеоре» находилось трое. Трое высадились на Мимасе, двое улетели, один остался. Ведь в вашем докладе, Йонг, сообщалось, что Старр всегда работает в паре.
— Так он всегда работал, — подтвердил Йонг.
— И вам не хватило гибкости предположить наличие третьего? Отправляемся на Мимас? — Девур, казалось, забыл о мести. К нему даже вернулась насмешливая ироничность, с какой он впервые встретил землян на Титане. — Доставите нам удовольствие своим обществом, член Совета?
— Конечно, мистер Девур, — ответил Лаки.
Верзила, отвернувшись, отошел. Он чувствовал себя хуже, чем в руках робота, когда ждал смерти в его металлических объятиях.
«Метеор» снова был в космосе, но не как независимый корабль. Его прочно держали магнитные зажимы, и он двигался под действием импульсов сирианских кораблей.