Не должны!
Он добрался до медицинского шкафчика и раскрыл его дверцу. Зрение его затуманилось, и он потратил драгоценные секунды, отыскивая ощупью.
Голос произнес:
— Каково твое решение? — Боль снова начала усиливаться.
Счастливчик держал ее — квадратную бутылочку из голубого силикона. Пальцы его искали маленькую кнопку, которая отключает парамагнитное микрополе, плотно закрывающее крышку.
Он вряд ли почувствовал кнопку. Вряд ли видел, как сдвинулась и упала крышка. Вряд ли слышал, как она ударилась о пол. Как в тумане, он видел открытую бутылочку, как в тумане, он протянул руку с нею к эжектору.
Боль вернулась со всей яростью.
Левая рука Дэвида протянулась к дверце эжектора; дрожащая правая рука поднесла к отверстию драгоценную бутылочку.
Рука двигалась целую вечность. Он больше ничего не видел. Все покрыл красный туман.
Он почувствовал, как рука и бутылочка ударились о стенку. Он толкнул руку дальше, но она не двигалась. Пальцы левой руки болезненно оторвались от дверцы эжектора и двинулись к бутылочке.
Он не может уронить ее. Если уронит, у него не будет сил ее поднять.
Теперь он держал ее двумя руками и двумя руками потянул вверх. Она рывками поднималась, а Старр из последних сил удерживался на краю сознания.
Бутылочка исчезла!
В миллионах миль, как ему показалось, он услышал свист сжатого воздуха и понял, что бутылочку выбросило в теплый венерианский океан.
На мгновение боль дрогнула и затем одним гигантским рывком исчезла полностью.
Счастливчик осторожно распрямился и отошел от стены. Лицо и тело его были покрыты потом, мысли все еще путались.
Как только смог, он, шатаясь, двинулся к передатчику, и на этот раз его ничто не остановило.
Эванс сидел, обхватив голову руками. Он жадно пил воду и повторял:
— Я ничего не помню. Я ничего не помню.
Верзила, голый по пояс, обтирал голову и грудь влажной тряпкой, на его лице была неуверенная улыбка.
— Я помню. Все помню. Я стоял, слушая, как ты разговариваешь с этим голосом, Счастливчик, а затем без всякого предупреждения растянулся на полу. Не мог повернуть голову, не мог даже мигнуть, но все слышал. Слышал голос и твои слова, Дэвид. Я видел, как ты двинулся к радио…
Он перевел дыхание и покачал головой.
— В первый раз у меня не получилось, — негромко сказал Старр.
— Не знаю. Ты вышел из поля моего зрения, и после этого я мог только лежать и ждать, когда ты начнешь передачу. Ничего не происходило, и я решил, что они и тобой завладели. Мысленно я видел, как мы все трое лежим, как живые трупы. Все кончено, а я даже пальцем не могу шевельнуть. Могу только дышать. Потом ты снова показался, и мне захотелось смеяться, и плакать, и кричать одновременно, но я мог только лежать. Я едва видел, как ты приклеился к стене. Не мог понять, что ты делаешь, но через несколько минут все кончилось. Уф!
Эванс устало сказал:
— И мы действительно направляемся в Афродиту? Это правда?
— Да, если только наши приборы не врут, но я не думаю, чтобы они врали, — ответил Дэвид. — Когда вернемся и найдем время, нам всем не помешает медицинская помощь.
— Сон! — настаивал Верзила. — Это все, что мне нужно. Всего два дня непрерывного сна.
— И это тоже, — сказал Счастливчик.
Но на Эванса испытание подействовало очень сильно. Это было ясно видно по тому, как он обхватил себя руками, как ссутулился в кресле. Он сказал:
— Они больше не вмешаются в наши действия?
На слове «они» он сделал легкое ударение.
— Не могу гарантировать, — ответил Дэвид, — но худшее уже позади. Я связался с космической станцией.
— Ты уверен? Ошибки быть не может?
— Нет. Меня связали с Землей, и я разговаривал непосредственно с Конвеем. Эта часть задачи решена.
— Значит, решена вся задача, — радостно заявил Верзила. — Земля готова. Она знает правду о венерианских лягушках.
Дэвид улыбнулся, но ничего не сказал.
— Еще одно, Счастливчик, — сказал Верзила. — Что же произошло? Как тебе удалось вырваться? Пески Марса! Что ты сделал?
Старр ответил:
— Ничего такого, о чем я не мог бы догадаться раньше. Это спасло бы нас от большей части неприятностей. Голос сказал, что все, что им нужно, — это жить и мыслить. Помнишь, Верзила? Позже он сказал, что мы не можем ни угрожать им, ни подкупить их. Только тогда я понял, что ты узнал их лучше, и нашел выход.
— Я узнал? — тупо спросил Верзила.
— Конечно, ты. Через две минуты после того, как ты впервые увидел венлягушку, ты знал, что жизнь и мышление — не все, что ей необходимо. На пути к поверхности я тебе рассказывал, что венерианские растения запасают кислород, так что венерианские животные получают кислород из пищи и потому не дышат. Вероятно, они получают слишком много кислорода и потому так любят пищу, в которой его мало, например углеводороды. Вроде тавота. Помнишь?
Глаза Верзилы расширились.
— Конечно.
— Подумай только, как они жаждут углеводородов. Как ребенок конфет.
Верзила еще раз сказал:
— Конечно.
— И вот венлягушки держат нас под мысленным контролем, но для этого им нужно сосредоточиться. А если я отвлеку их, по крайней мере тех, кто ближе всего к кораблю и чье влияние на нас сильнее всего? Поэтому я сделал очевидное.
— Но что? Не томи, Счастливчик.
— Выбросил открытую бутылочку с нефтяным коллоидом, которую нашел в медицинском шкафу. Это чистый углеводород, гораздо более чистый, чем в тавоте. Они не смогли сопротивляться. Хотя ставка была очень высока, все равно не смогли. Ближайшие тут же нырнули за бутылочкой. Те, что подальше, находились с ближайшими в мысленном контакте, и их мысли тут же перешли на углеводород. Они утратили контроль над нами, и я был способен отправить сообщение. Вот и все.
— Значит, с ними покончено, — сказал Эванс.
— Я совсем не уверен, — ответил Старр. — Есть кое-что…
Он отвернулся, нахмурившись, плотно сжав губы, как будто и так сказал слишком много.
В иллюминаторе великолепно сверкал купол, и на сердце у Верзилы повеселело при его виде. Он поел, даже немного поспал, и его неукротимый дух снова кипел. Лу Эванс тоже пришел в себя. Только Дэвид оставался задумчивым.
Верзила сказал:
— Говорю тебе, Счастливчик, венлягушки деморализованы. Посмотри, мы прошли через сотни миль океана, а они нас не тронули.
Дэвид ответил:
— Сейчас я как раз думаю, почему нам не отвечает купол.
Эванс, в свою очередь, нахмурился.
— Должны были уже ответить.
Верзила переводил взгляд с одного на другого.
— Вы думаете, что-то случилось в городе?
Старр взмахом руки призвал к молчанию. Из приемника послышался быстрый низкий голос:
— Назовитесь.
Счастливчик сказал:
— Корабль «Хильда» из Афродиты, дело Совета Науки, возвращаемся в Афродиту. Говорит Дэвид Старр.
— Вам придется подождать.
— Почему?
— Все шлюзы в данный момент заняты.
Эванс нахмурился и прошептал:
— Это невозможно, Дэвид.
Старр спросил:
— Какой шлюз освободится? Дайте мне его координаты и направьте нас по ультрасигналу.
— Вам придется подождать.
Связь оставалась включенной, но человек на другом конце замолчал.
Верзила возмущенно сказал:
— Вызови Морриса, Дэвид. Это приведет их в действие.
Эванс неуверенно заметил:
— Моррис считает меня предателем. Может, он решит, что вы присоединились ко мне?
— В таком случае он поторопился бы вернуть нас в город. Нет, я считаю, что говоривший с нами человек находится под мысленным контролем.
Эванс сказал:
— Чтобы помешать нам войти? Ты серьезно?
— Серьезно.
— Но, в конце концов, они не могут помешать нам войти, если только… — Эванс побледнел и двумя шагами подскочил к иллюминатору. — Дэвид, ты прав! Они выдвигают орудийный бластер! Они взорвут нас в воде!
Верзила тоже был у иллюминатора. Ошибки не было. Секция купола скользнула в сторону, и сквозь отверстие просунулась прямоугольная труба.
Верзила в ужасе смотрел, как ствол опустился и нацелился прямо на «Хильду». Их корабль не вооружен. И не сможет набрать скорость, чтобы уйти от выстрела. Казалось, их ждет неминуемая гибель.
Глава 15. Враг?
Верзила почувствовал, как в ожидании близкой смерти судорожно сжимаются внутренности; и тут же услышал, как Старр настойчиво повторяет в передатчик:
— Подводный корабль «Хильда» прибывает с грузом нефти… Подводный корабль «Хильда» прибывает с грузом нефти… Подводный корабль «Хильда» прибывает с грузом нефти… Подводный корабль…
С другого конца послышался возбужденный голос:
— Клемент Херберт у управления шлюзом. Что случилось? Повторяю. Что случилось? Клемент Херберт…
Верзила закричал:
— Бластер убирают!
Старр облегченно вздохнул, и только сейчас стало видно, в каком он был напряжении. Он сказал в передатчик:
— Подводный корабль «Хильда» ожидает входа в Афродиту. Пожалуйста, укажите шлюз. Повторяю. Укажите шлюз.
— Занимайте шлюз номер пятнадцать. Следуйте направляющему сигналу. Тут у нас какое-то происшествие.
Дэвид сказал:
— Лу, садись за управление и как можно быстрее введи корабль в город.
И он знаком поманил за собой Верзилу в соседнее помещение.
— Что… что… — Верзила захлебывался, как дырявое водяное ружье.
Счастливчик вздохнул и сказал:
— Я считал, что венлягушки попробуют удержать нас вне города. Но не думал, что зайдет так далеко. Пушечный бластер! Я вовсе не был уверен, что трюк с нефтью подействует.
— Но как он подействовал?
— Опять углеводород. Нефть — это углеводород. Я говорил по открытому радио, и венлягушки, державшие купол под контролем, отвлеклись.
— Но откуда они знают, что такое нефть?
— Я мысленно рисовал ее в своем воображении, Верзила. А они читают мысли, особенно если подкрепить их словами. Но сейчас уже неважно. — Он перешел на шепот: — Если они готовы были уничтожить нас в океане, если собирались взорвать нас бластером, значит, у них крайнее положение. Но и у нас тоже. Мы должны покончить с этим немедленно. И не допускать никаких