Дэймон улыбнулся, и его улыбка была зловещей.
– У меня есть свои источники.
Меня сковал ледяной приступ очередной паники.
– Подожди. О нет, ты не можешь к нему идти. Это опасно и… безумно!
Дэймон вскинул темную бровь.
– Как будто тебе есть дело до того, что может со мной случиться, Котенок.
Мой рот распахнулся.
– Конечно, мне есть до этого дело, идиот! Обещай, что не станешь делать ничего безумного.
Он смотрел на меня несколько секунд, и его улыбка подернулась сожалением.
– Я не даю обещаний, которых не смогу сдержать.
– Черт! Если бы ты только знал, как сильно умеешь разочаровать. Я не говорила тебе всего этого для того, чтобы ты не сорвался и не начал творить безумства.
– Я не собираюсь творить безумства. И даже если я планирую что-то рискованное, это, разумеется, будет содержать определенный уровень продуманности.
Я закатила глаза.
– Успокоил. В любом случае, как ты узнал, где живет агент?
– Если учесть, что мы окружены людьми, которые потенциально могут нанести вред моей семье, я позаботился о том, чтобы иметь к ним подступы, точно так же, как они имеют подступ ко мне. – Он склонился надо мной, и я как загипнотизированная не могла оторвать взгляда от его тела, пока не заметила удовлетворенный блеск в его глазах. – Воган арендует один из домов в районе Морфилд. Только я не уверен, какой именно.
Я нервно переместилась на диване и, не сдержавшись, зевнула.
– Что ты собираешься делать? Заблокировать его улицу?
– Да.
– Что? – Я снова посмотрела на него. – Ты располагаешь техническим потенциалом Джеймса Бонда?
– Возможно. Все, что мне нужно, – это машина, которая не привлекала бы внимания. Твоя мама работает завтра?
Мои брови поднялись.
– Нет. Она работает сегодня вечером, а завтра, скорее всего, будет спать, но…
– Ее машина – то, что мне нужно. – Он переместился на диване и оказался так близко, что его рука касалась моей. – Даже если Воган видел эту машину раньше, он вряд ли заподозрит, кому именно она принадлежит.
Я отпрянула назад.
– Я не позволю тебе взять машину мамы.
– Почему нет? – Он склонился сильнее, и его губы дрогнули в той самой ослепительной улыбке, которой он воздействовал на мою мать в первый день их знакомства. – Я хороший водитель.
– Не в этом дело. – Я придвинулась к подлокотнику дивана. – Я не могу позволить тебе взять ее машину без меня.
Он нахмурился.
– Я не стану втягивать в это тебя.
Но я хотела, чтобы меня втянули. Моя голова упрямо мотнулась в сторону.
– Если ты хочешь машину моей матери, тогда ты возьмешь с собой меня. Это специальная акция. Называется «два в одном».
Дэймон приподнял подбородок, всматриваясь в меня сквозь густые ресницы.
– Взять тебя? Теперь эта сделка начинает звучать гораздо более интересно.
Мои щеки вспыхнули. Дэймон мною уже обладал, только он об этом еще не знал.
– Взять меня как партнера, Дэймон.
– Хм-м. – Взгляд Дэймона задумчиво опустился вниз. – Будь готова завтра после школы. Кинь Бартоломео под любым возможным предлогом. И не говори ему ни слова. Будем играть в шпионов вдвоем.
Глава 23
Придумав малоубедительную отговорку, вроде «о, знаешь, сегодня мы с мамой планируем провести вечер вместе», я успешно сбежала от хмурого Блейка. Заполучить ключи от машины тоже не составило большого труда. Мама заснула сразу же, как только вернулась после двойной смены, и я была уверена, что она не проснется специально, чтобы проверить, на месте ли ее автомобиль.
Примерно в половине шестого вечера, когда стемнело, я встретилась во дворе с Дэймоном, и он сразу же попытался отобрать у меня ключи.
– Еще чего. Это мамина машина – значит, поведу я.
Дэймон сверкнул на меня глазами, но все-таки сел на пассажирское место. Его длинные ноги с трудом разместились в ограниченном пространстве, и я, наблюдая за тем, как он пытается устроиться, расхохоталась. Дэймон в ответ только поморщился. Разумеется, на этом все не закончилось. Как только я включила радиостанцию, транслировавшую рок-музыку, он демонстративно переключил ее на волну ретро. И хотя Морфилд располагался всего в пятнадцати минутах езды, меня ожидало самое долгое путешествие в жизни.
– Итак, каким же образом тебе удалось кинуть того, чье имя начинается на «Б»? – поинтересовался Дэймон еще до того, как я успела выехать со стоянки.
Я бросила на него мрачный взгляд:
– Сказала, что на этот вечер у меня запланировано общение с мамой. Тебя послушать – я провожу с ним каждую свободную минуту.
Дэймон фыркнул.
– Что? – Я посмотрела в его сторону. Дэймон уставился в окно, а пальцы крепко держались за дверную ручку. Неужели я настолько плохо вожу. – Так что? – повторила я. – Ты знаешь, что мы с ним делаем. И мы, кстати, не гуляем и не смотрим фильмы.
– Знаю ли я в действительности, что ты с ним делаешь? – мягко спросил Дэймон.
Мои руки сильнее сомкнулись на руле:
– Да, ты знаешь.
Его челюсть сжалась, и когда он развернулся ко мне, между нами почти не оставалось свободного пространства.
– Знаешь, тебе вообще необязательно тренироваться с Бредли. Ты вполне можешь позволить себе перерывы.
– А ты всегда можешь к нам присоединиться. Мне нравится чувствовать… твою поддержку, когда ты рядом во время занятий.
Последовала пауза.
– Ты знаешь мою позицию на этот счет. Можешь продолжать игнорировать мое мнение сколько хочешь, но… тебе нужно перестать избегать Ди. Она скучает по тебе. А ты забыла о ней.
Чувство вины моментально вцепилось в меня острыми как бритва зубами.
– Мне жаль.
– Тебе жаль? – повторил он. – Почему? Неужели потому, что ты – паршивый друг?
На секунду меня захлестнула злость – едкая и удушающая.
– Я не пытаюсь быть паршивым другом, Дэймон. Ты знаешь, чем я занята. И это ты – тот, кто сказал мне держать ее в стороне от всего этого. Просто передай Ди, что мне жаль, хорошо?
Дэймон покачал головой, и в его голосе слышался знакомый вызов:
– Нет.
– Может, мы вообще прекратим общаться?
– И на это тоже – нет.
Тем не менее Дэймон всю оставшуюся часть дороги молчал, за исключением тех моментов, когда нужно было показать, как подъехать к тому кварталу, где жил Воган. Через некоторое время я припарковалась на полдороге до таунхауса из шести домов, где предположительно мог проживать агент. Я была невероятно благодарна маме за то, что она позаботилась о тонировке окон своей машины.
Через несколько минут Дэймон снова вернулся к прежней теме:
– И как же продвигаются твои тренировки?
– Если бы ты присутствовал на них, то знал бы.
Он хмыкнул.
– Ты все еще способна замораживать и перемещать предметы? – Когда я кивнула, его глаза сузились. – У тебя случались в последнее время неконтролируемые всплески энергии?
Помимо мини-циклона, пронесшегося по гостиной после того, как я увидела Бетани… ничего экстраординарного не происходило.
– Нет.
– Тогда зачем ты продолжаешь тренироваться? Твоей главной целью являлся самоконтроль. Ты уже достигла его.
Боже. Мне захотелось биться головой об руль.
– Это не единственная цель, Дэймон, – выдохнула я. – И ты знаешь об этом.
– Очевидно, нет, – возразил он, откинувшись на спинку кресла.
– Господи, это поразительно, насколько сильно ты любишь обсуждать мои личные дела, но при этом категорически отказываешься принимать в них участие.
– Мне нравится обсуждать твои личные дела. Это занимательно и почти всегда повод для смеха.
– А мне нет! – огрызнулась я.
Переместившись в тесном пространстве, Дэймон болезненно поморщился:
– Черт, машина – просто ужасна.
– Это была твоя идея. Если спросить меня, то я думаю, машина – идеальна. Хотя, возможно, это потому, что мои размеры далеки от гигантских.
Он усмехнулся:
– Еще бы, с твоими-то пропорциями фарфоровой куклы.
– Если ты сейчас назовешь меня еще и пустоголовой, я за себя не ручаюсь! – вскинулась я, нервно крутя пальцем цепочку. – Уяснил?
– Да, мэм.
Мой взгляд устремился в окно, а мысли кружились вихрем, разрываясь между желанием злиться на него – потому что это было бы проще всего – и желанием объяснить ему, что у меня творилось на душе. Так много теснилось в моей груди, но я не могла произнести ни слова.
Дэймон вздохнул.
– Ты вымоталась. Ди переживает. Она все время просит меня узнать, что с тобой происходит, потому что ты перестала с ней общаться.
– О, значит, мы снова вернулись к излюбленной теме о том, как сильно ты озабочен счастьем своей сестры? Опять зарабатываешь бонусы? – брякнула я, прежде чем успела себя одернуть.
– Нет. – Потянувшись, он мягко коснулся пальцами моего подбородка, заставив меня взглянуть ему в лицо. И когда я это сделала, мое дыхание перехватило. В его глазах была боль. – Я переживаю. По многим причинам. И меня злит… злит, что я ничего не могу сделать. Наша с тобой история – это повторение того, что уже когда-то было, и хотя это так же ясно, как день, я ничего не могу изменить.
Его слова вскрыли пустоту в моей груди, и я неожиданно снова вспомнила об отце. Когда я была маленькой и расстраивалась из-за чего-то – обычно чего-то несущественного… такого, как игрушка, которую мне хотелось заполучить… у меня никогда не получалось излить свое несчастье в словах. Вместо этого я надувала губы, и отец всегда повторял мне одно и то же: «Используй слова, Котенок. Используй силу слов. Слова – это сильнейшее оружие. Простое и так часто недооцениваемое. Они могут исцелить. И они могут уничтожить».
Мне нужно было прибегнуть сейчас к силе слов. Я дотронулась до запястья Дэймона, почувствовав толчок энергии от прикосновения с его кожей.
– Я сожалею, – прошептала я.
Дэймон удивленно взглянул мне в лицо:
– О чем?
– Обо всем. О том, что мало провожу времени с Ди и являюсь ужасной подругой для Кариссы и Лессы. – Сделав глубокий вдох, я осторожно отпустила его руку. Отвернувшись к окну, я тщетно пыталась сдержать подступившие к глазам слезы. – И мне жаль, что я не могу прекратить тренировки. Я понимаю, почему ты не хочешь, чтобы я это делала. Действительно, понимаю. Я понимаю, что ты не хочешь подвергать меня опасности и что ты не доверяешь Блейку.