Дэймон рассмеялся:
– Договорились.
Я сбросила туфли, пока он стаскивал рубашку. Я очень старалась не смотреть на него… в особенности когда он поглядывал на меня, словно ожидая, что я вот-вот изменю свое решение. Одарив его мимолетной улыбкой, я подошла к воде и макнула в нее пальцы ног.
– Ничего себе – вода ледяная.
Он подмигнул:
– Смотри.
В секунду его глаза запылали жутким сиянием, тело завибрировало и распалось на мельчайшие частички света… которые взметнулись в небо и погрузились прямо в озеро, осветив толщу воды так, словно это был неглубокий бассейн.
Выпендреж.
– Инопланетная сила? – пробормотала я, стуча зубами, когда Дэймон наконец показался на поверхности камней, махнул мне.
– Заходи, теперь должно быть немного теплее.
Стиснув зубы, я приготовилась ощутить колкий холод, но, к моему глубокому удивлению, температура воды действительно оказалась уже не такой студеной. Теплой она не была, но и ледяной ее назвать тоже было нельзя.
Полностью зайдя в воду, я поплыла к камням.
– Какие-нибудь еще… модные способности?
– Я мог бы еще сделать так, чтобы ты меня даже не видела.
Я ухватилась за его руку, и он вытянул меня из воды в прилипшей к телу мокрой одежде. Отпустив руку, он отодвинулся на приличное расстояние.
Вся дрожа, я с удовольствием опустилась на согретые солнцем камни.
– Как ты можешь что-то делать так, чтобы я этого не увидела?
Облокотившись на локти, он, казалось, совершенно не испытывал какого-либо дискомфорта после нахождения в холодной воде.
– Мы состоим из света. Мы можем манипулировать различными спектрами вокруг нас, использовать их. Мы словно преломляем свет, если это объяснение тебе понятно.
– Не слишком. – Мне следовало уделять больше внимания физике.
– Ты видела, как я перехожу в свое естественное состояние, верно? – Когда я кивнула, он продолжил: – Ты, наверное, заметила, что, прежде чем я распадусь на мелкие частицы света, мое тело будто начинает вибрировать. Так вот, я могу выборочно управлять световым спектром, именно это и дает мне возможность становиться абсолютно прозрачным.
Я подтянула колени к груди:
– Это… нечто удивительное, Дэймон.
Он улыбнулся мне, обнаружив ямочки на щеках, прежде чем снова улечься на камни и закинуть руки за голову.
– Я знаю, у тебя есть вопросы. Спрашивай.
У меня было столько вопросов, что я не знала, с которого начать.
– Вы верите в Бога?
– Он кажется неплохим парнем.
Я заморгала, не зная, смеяться или нет.
– А у вас был свой Бог?
– Я помню, что у нас было что-то наподобие храма, но это все. Старшие не упоминают ни о какой религии, – произнес он. – С другой стороны, мы и не видимся со старшими.
– Что ты имеешь в виду под «старшими»?
– То же, что и вы. Тех, кто старше нас по возрасту.
Я скривилась. Дэймон хмыкнул:
– Следующий вопрос?
– Почему ты такой… невыносимый? – Слова вырвались у меня прежде, чем я успела подумать.
– Каждый должен в чем-то преуспевать, верно?
– Что же, с этим ты справляешься превосходно.
Дэймон приоткрыл глаза, на секунду встретившись со мной взглядом, и снова их закрыл:
– Я совсем тебе не нравлюсь, да?
Я почувствовала нерешительность:
– Ты не не нравишься мне, Дэймон. Но к тебе очень сложно испытывать… симпатию. Тебя очень сложно понять.
– Тебя тоже, – произнес он. Его глаза оставались закрытыми, а лицо расслабленным. – Ты смогла воспринять невозможное. Ты доброжелательна к моей сестре и ко мне, даже несмотря на то что – признаюсь – я часто веду себя по отношению к тебе как настоящий придурок. Ты могла сбежать вчера из нашего дома и рассказать о нас всему миру, но ты этого не сделала. И ты не миришься с моим хамством, – добавил он, тихо рассмеявшись. – Мне это в тебе нравится.
Так-так. Подожди-ка.
– Я тебе нравлюсь?
– Следующий вопрос.
– Вам позволено встречаться с людьми?
Он пожал плечами:
– Позволено – странное слово. Случается ли это? Да. Рекомендовано ли это? Нет. Поэтому – да, мы можем, только какой смысл? Вряд ли отношения могут длиться долго, если тебе приходится постоянно скрывать, кто ты есть на самом деле.
– Значит, вы такие же, как мы, в остальных… м-м… частях?
Приподнявшись, Дэймон вскинул бровь:
– Еще раз?
Я почувствовала, как мои щеки загорелись.
– Ну, ты знаешь, в плане пола… секса? Я имею в виду, вы – такие сияющие и все такое… не совсем понятно, как определенные вещи при всем этом могут работать.
Губы Дэймона дрогнули в полуулыбке. Это было единственное предупреждение, которое он мне дал. В мгновение ока я оказалась лежащей на спине, а он – поверх меня.
– Ты спрашиваешь, влечет ли меня к земным девушкам? – спросил он. Темные влажные волосы упали ему на лоб, и капли воды стекали с них прямо на мою щеку. – Или ты спрашиваешь, влечет ли меня к тебе?
Опираясь на руки, он медленно опускал свое тело до тех пор, пока между нами не осталось ни одного дюйма. От этого контакта воздух покинул мои легкие.
Тело Дэймона оказалось твердым и рельефным во всех тех местах, в которых мое было мягким. Находиться так близко к нему было чем-то очень пугающим, пускающим по всему моему телу мучительные, безумно тревожные ощущения.
Я содрогнулась. Но не от холода, а от того, насколько тепло и прекрасно ощущала себя рядом с ним. Я могла чувствовать каждый его вздох.
И тут он переместил свой вес – и мои глаза широко распахнулись, а из моего горла вырвался всхлип.
О да.
Определенные вещи действительно работали.
Дэймон скатился с меня и снова лег рядом на спину.
– Следующий вопрос? – произнес он, и его голос был грудным и сиплым.
Не смея шелохнуться, я уставилась в голубое небо.
– Знаешь, ты бы мог мне просто об этом сказать. – Я наконец повернулась к нему. – Не было никакой необходимости демонстрировать наглядно.
– И какой тогда был бы интерес? – он повернулся ко мне. – Следующий вопрос, Котенок?
– Почему ты так меня зовешь?
– Ты напоминаешь мне пушистого котенка – коготки наружу, не кусается, – он пожал плечами.
Я пыталась сконцентрироваться, чтобы задать следующий вопрос. У меня их было так много, но Дэймон умудрился разбить цепочку моих мыслей на мелкие осколки.
– Как ты думаешь, поблизости много Аэрумов?
На его лице не отразилось почти никаких эмоций. Откинув голову назад, он внимательно изучал выражение моего лица.
– Они всегда где-то рядом.
– И они охотятся на вас?
– Это основная цель их существования. – Он снова устремил взгляд к небу. – Не имея нашей энергии, они ничем не отличаются от… людей, только Аэрумы более порочные и, разумеется, бессмертные. Их сознание абсолютно извращено и направлено только на перманентное разрушение… или что-то в этом роде.
Я громко сглотнула:
– Ты сталкивался со многими из них?
– Да. – Он перевернулся на бок, подперев голову рукой. Одна из прядей закрыла ему глаза. – Я потерял счет тому, как много их я видел и скольких убил. С тобой, залитой светом в таких масштабах… их будет еще больше.
Мои пальцы с трудом сдерживались, чтобы не убрать непослушные волосы с его глаз.
– Тогда зачем ты остановил грузовик?
– А ты бы предпочла, чтобы машина сровняла тебя с асфальтом?
Я даже не стала затруднять себя ответом.
– И все же почему?
Его лицо напряглось, взгляд непрерывно сканировал меня.
– Честно?
– Да.
– Это принесет мне дополнительные бонусы? – мягко спросил он.
Задержав дыхание, я потянулась и поправила прядь его волос. Мои пальцы едва коснулись его кожи, но он шумно втянул воздух и закрыл глаза. Я отдернула руку назад.
– Зависит от того, как ты ответишь на вопрос.
Глаза Дэймона открылись. Его зрачки были залиты белым светом и казались странно красивыми. Он снова переместился на спину, его рука оказалась совсем рядом с моей.
– Следующий вопрос?
Я сцепила ладони в районе живота:
– Почему ваша сила оставляет на людях след?
– Люди для нас, как светящиеся в темноте… футболки. Когда мы пользуемся своими способностями рядом с вами, вам ничего не остается, кроме как впитывать нашу энергию. Через какое-то время свет блекнет, но чем масштабнее наше влияние, тем ярче след. Когда Ди теряла рядом с тобой четкие очертания – это почти ничего на тебе не оставляло. Инциденты с грузовиком и медведем оставили на тебе достаточно внушительную метку. Более значительное воздействие, такое, как, например, лечение, оставляет на человеке еще более устойчивый след. Не слишком яркий, но по какой-то причине более устойчивый. Мне следовало вести себя возле тебя аккуратнее, – продолжил он. – Для того чтобы спугнуть медведя, я использовал вспышку света – нечто очень похожее на лазерные лучи. Впоследствии это оставило на тебе заметный след, который за милю бросался в глаза любому Аэруму.
– Поэтому на меня напали в ту ночь? – сдавленно прошептала я, и мой голос казался совсем сиплым.
– Да. – Он провел рукой по лицу. – Аэрумы появлялись здесь не слишком часто, потому что не знали, что здесь есть кто-то из нас. Залежи бета-кварца блокируют следы выбросов нашей энергии, скрывают их, что является одной из самых важных причин, почему мы находимся именно здесь. Но один все-таки сумел что-то пронюхать. Он увидел на тебе след и заподозрил, что где-то рядом должен находиться хотя бы один Лаксен. Так что… вина за все лежит на мне.
– Это не твоя вина. Это не ты на меня нападал.
– Изначально именно я навел его на тебя, – произнес он сдавленным голосом.
Сначала я не могла проронить ни слова. Я почувствовала ужасное, скручивающее желудок чувство, которое в считаные секунды распространилось от кончиков пальцев моих рук до самых ступней. Кровь отхлынула с моего лица так быстро, что я почувствовала головокружение.
Неожиданно слова того психопата обрели смысл.
«Где они?»
Он искал их.