Кэт.
Только она пахла так замечательно: летом и всеми теми вещами, которых я не мог иметь. Она всем телом прижималась ко мне, а ее рука лежала на моем животе.
Ее грудь равномерно поднималась и опускалась, становясь всем моим миром, и в этом сне – потому что это должно было быть сном – я чувствовал, как моя собственная грудь подстраивалась под ее дыхание. Каждая клеточка моего тела оживала и загоралась. Если бы я не спал, то уже точно бы принял свою естественную форму.
Мое тело полыхало.
Это был только сон, но чувствовалось все очень реальным.
Не в силах удержаться, я вытянул ноги вдоль ее ног и, зарывшись лицом в ее шею, глубоко вдохнул.
Изумительная.
Безупречная.
Земная.
Дышать становилось труднее, чем я когда-либо мог представить.
Желание волной прокатилось по моему телу – сумасшедшее и поглощающее.
Я попробовал на вкус ее кожу легким прикосновением губ, мимолетным касанием языка. Она казалась идеальной под моим телом. Мягкая во всех тех местах, где я был твердым.
Двигаясь над нею, вдоль нее, я наслаждался теми звуками, которые она издавала, – мягкими, абсолютно женскими, тихими вздохами и стонами, прожигавшими каждую частицу моего сознания.
– Ты идеальна для меня, – прошептал я на своем собственном языке.
Она переместилась, и мне снилось, что она отвечала мне взаимностью, хотела меня, не ненавидела.
Я прижал ее сильнее, и моя рука потянулась под ее майку. Ее кожа казалась шелком под моими пальцами. Нежная. Бесценная. Если бы она была моей, я бы лелеял каждую частичку этой девушки.
И я хотел этого. Сейчас.
Моя рука поднималась все выше, выше, выше.
Кэт всхлипнула.
Сонный туман, окутывавший мое сознание, исчез в ту же секунду, как я услышал этот звук. Каждый мой мускул напрягся. Очень медленно я заставил себя открыть глаза. Передо мной была ее тонкая изящная шея. Кожа кое-где покраснела от соприкосновения с моим шершавым подбородком…
В комнате слышалось только равномерное тиканье настенных часов.
Черт.
Я дал волю своим рукам во сне.
Я приставал к ней во сне.
Я поднял голову и посмотрел на нее сверху вниз. Ее серые, подернутые дымкой глаза смотрели вопросительно.
Черт. Черт.
– Доброе утро, – выдохнула она, и ее голос был все еще хриплым после сна.
Оперевшись на руки, я приподнялся, но даже сейчас, зная, что это был не сон, не мог отвести от нее глаз. Не хотел. Я ощущал бесконечную жажду в себе, в ней. Жажду, которая заставляла меня склонить перед ней колени, и я хотел этого… я никогда в жизни не хотел ничего больше.
Единственное, что смогло избавить мою голову от вожделения и идеалистичной тупости, так это яркий след, мерцавший поверх всего ее тела. Она выглядела, как ослепительная звезда.
Она была в опасности.
Она была опасностью. Для нас.
Взглянув на нее еще раз, я рванулся из комнаты с нечеловеческой скоростью, с силой захлопнув за собой дверь. Каждый шаг, отдалявший меня от этой комнаты, от той постели, давался невероятно трудно и почти вызывал боль.
Завернув за угол, я чуть не врезался в Ди.
Ди недоуменно взглянула на меня, сузив глаза.
– Молчи, – пробормотал я, проходя мимо нее.
– А я ничего и не сказала, идиот, – в ее голосе звучала издевка.
Оказавшись в собственной комнате, я натянул спортивные штаны и кроссовки.
Столкновение с сестрой в коридоре помогло мне прийти в себя, но мои нервы все еще оставались натянутыми как струна, и мне нужно было во что бы то ни стало вырваться отсюда – подальше от этого дома, подальше от нее.
Даже не переодев майку, я набрал скорость и помчался прочь через коридор к двери. Как только мои кроссовки коснулись порога, я сделал рывок и в считаные секунды оказался в лесу.
Небо над головой было низким и серым. Моросившие капли дождя вонзались в лицо, как тысячи мелких иголок. Я дышал полной грудью, все дальше и дальше углубляясь в лес.
А потом я избавился от своей человеческой формы, обратившись в световой поток.
Это неправильно.
Вспомни про Доусона.
Посмотри, что случилось с ним.
Хотел ли я рисковать точно так же, как он? Оставить Ди совсем одну?
Потому что даже сейчас я чувствовал ее кожу, ее вкус.
В моей голове начала формироваться спасительная идея – одна из тех, которую Ди, скорее всего, возненавидит, но я не видел другого выхода. Я мог пойти в МО и получить разрешение на перемещение в другое сообщество Лаксенов. Мы бросим свой дом, своих друзей, но это к лучшему. Это будет правильно.
Ди будет в безопасности. И это убережет от опасности Кэт.
Потому что Ди не могла держаться от нее в стороне, точно так же, как и я.
Хотя… куда бы я ни пошел, та, от которой я бежал, все равно будет оставаться со мной.
Кэт.
Она теперь была не просто в моем доме, в моей постели. Она была со мной, во мне. И от этого уже нельзя было убежать.
Оникс
Глава 1
Дэймон Блэк сел на свое место, и его любимая ручка кольнула меня под лопатку. Между этими событиями прошло десять секунд. Целых десять секунд. Развернувшись на стуле, я невольно вдохнула исходивший от него особый запах свежести. В этом был весь Дэймон.
Он убрал руку и поднес голубой колпачок ручки к уголку губ. Тех самых губ, с которыми я была так хорошо знакома.
– Доброе утро, Котенок.
Я заставила себя поднять взгляд к его глазам. Ярко-зеленым, как только что срезанный стебель.
– Доброе утро, Дэймон.
Он наклонил голову набок, и непослушная темная челка упала ему на лоб.
– Не забудь о наших планах на сегодняшний вечер.
– Да-а, я знаю. Жду с нетерпением, – с безразличным видом ответила я.
Дэймон подался вперед, наклоняя вниз столешницу, от чего темный свитер облепил его широкие плечи. Услышав, как одновременно выдохнули Лесса и Карисса, я поняла – глаза всех присутствующих в классе были сейчас прикованы к нам. Уголок губ Дэймона дернулся вверх, словно тот пытался подавить смешок.
Повисла напряженная тишина.
– Что?
– Нам надо избавиться от следа, – произнес он достаточно тихо, чтобы слышала только я.
Слава богу, потому что объяснять широкой публике, что такое след, – это не то, чем бы я хотела заняться прямо сейчас. О, вы знаете, это всего лишь инопланетная энергия, которая притягивается к людям и освещает их как рождественскую елку, работает как маяк для дьявольской расы пришельцев.
Вот как-то так.
Я подобрала свою ручку, размышляя: а не ткнуть ли ею Дэймона в ответ.
– Да-а, я уже догадалась.
– И, знаешь, у меня есть отличная идея, как именно мы можем это сделать.
Я знала, в чем состояла его «отличная идея». Я. Он. Занимаемся сексом. Я улыбнулась, и его зеленые глаза полыхнули.
– Нравится идея? – пробормотал он, и его взгляд опустился на мои губы.
Нездоровая вспышка возбуждения вызвала дрожь во всем теле, но я сразу напомнила себе о том, что причиной его неожиданной смены настроения было не столько влечение, сколько таинственное инопланетное моджо, странным образом повлиявшее на меня. С тех пор как Дэймон исцелил меня после столкновения с Аэрумом, мы стали «чувствовать» друг друга, и если для него этого было достаточно, чтобы завязать со мной отношения, то для меня – нет.
Это было ненастоящим.
Я хотела тех отношений, которые были между моими родителями. Хотела неугасающей любви. Сильной. Настоящей. Сомнительная инопланетная связь меня не впечатляла.
– Забудь об этом, – наконец выдохнула я.
– Сопротивление бессмысленно, Котенок.
– Так же, как и твоя харизма.
– Посмотрим.
Закатив глаза, я снова повернулась лицом к классу. Дэймон, конечно, был невероятным красавчиком, но мне уже столько раз хотелось придушить его, что это полностью сводило на нет первоначальный эффект. Хотя и не всегда.
Наш старенький преподаватель тригонометрии шаркающей походкой вошел в класс и, сжимая в руках стопку бумаги, остановился в ожидании звонка, чтобы начать урок.
Дэймон ткнул меня ручкой. Снова.
Сжав кулаки, я твердо решила не обращать на него внимания. Но потом отбросила эту мысль, потому что понимала – он будет тыкать меня ручкой до бесконечности. Обернувшись, я сердито уставилась на него:
– Что, Дэймон?
Его движение было столь же быстрым, как бросок кобры. С улыбкой, при виде которой я обычно переставала замечать окружающее, он провел пальцами по моей щеке, играя с выбившейся прядью моих волос.
Я смотрела на него, не отрываясь.
– После школы…
Пока я лицезрела его двусмысленную ухмылку, в моей голове промелькнуло множество невероятных возможностей, но… я больше не играла в его игры. Хмыкнув, я решительно развернулась в сторону кафедры. Мне нужно было усмирить свои гормоны… и еще научиться противостоять тому, что Дэймон завладевал моим сердцем все больше и больше, как еще не удавалось никому другому.
Всю оставшуюся часть утра меня мучила странная дергающая боль в области левого глаза, в чем я винила только Дэймона.
К тому моменту, как мы отправились на ланч, я уже чувствовала себя так, будто кто-то с силой заехал мне в висок. Постоянный шум в кафетерии, едкий запах дезинфекции, смешанный с чадом от подгоревшей еды, – и я уже была готова бежать отсюда прочь.
– Ты собираешься это есть? – Ди Блэк указала на мою нетронутую порцию творога с кусочками ананаса.
Покачав головой, я отодвинула поднос, и мой желудок болезненно сжался, когда Ди принялась уплетать мою еду.
– Если бы ты соревновалась с футбольной командой, то они, объевшись, валялись бы уже под столом, а ты все еще продолжала есть. – Лесса наблюдала за Ди с явной завистью, которая читалась в ее темных блестящих глазах. Я не могла ее в этом винить. Я когда-то видела, как Ди поглотила за раз несколько упаковок пончиков, покрытых глазурью. – Как тебе это удается?
– Думаю, у меня быстрый метаболизм, – пожала тоненькими плечиками Ди.