– Боже, ты такой скромный.
– Скромность для святых и неудачников. Я ни тот, ни другой.
– Вау, Дэймон. Просто вау.
Он повернулся на бок, его дыхание касалось волос, лежавших на моей шее. Мое сердце подпрыгнуло к самому горлу.
– Поверить не могу, что ты меня до сих пор не выставила.
– Сама удивляюсь, – пробормотала я.
Дэймон придвинулся ближе и… о, да, он определенно избавился от джинсов. Его ноги задевали мои, и я чувствовала, как меня оглушало биение моего же собственного сердца.
– Я не ожидал, что ты расплачешься сегодня.
Перевернувшись на спину, я посмотрела на него снизу вверх. Он оперся на один локоть. Его глаза блестели из-под густой челки.
– Я знаю. Просто… все, что ты сделал для меня сегодня, это… удивительно, Дэймон.
– Я не хотел, чтобы ты была одна.
Моя грудь поднималась медленно и спокойно. Как тогда, когда он обнял меня на лестнице и я его поцеловала… так и сейчас… мне совсем не хотелось думать. Чистой воды безумие, если учесть, что его глаза пронизывали меня так же интенсивно, как тысячи солнц.
Дэймон потянулся и убрал прядь волос с моей щеки. Электричество тихой волной подрагивало поверх моей кожи, и теперь уже было совсем невозможно отрицать непреодолимое влечение… притяжение, которое не отпускало ни одного из нас. Мои глаза были прикованы к его губам, словно я была зависимой. Воспоминания о том, какими могли быть его поцелуи, сжигали меня. Все это было сумасшествием. Пригласить его остаться на ночь, лечь с ним в постель и думать то, о чем я думала… Чистейшей воды безрассудство. Возбуждающее безумие.
Я сглотнула.
– Нам нужно постараться уснуть.
Его рука опустилась на мою щеку, и я хотела, чтобы он меня коснулся. Я хотела быть к нему ближе.
– Нужно, – согласился он.
Подняв руку, я провела пальцами по его губам. Они манили меня. Глаза Дэймона полыхнули, и моя грудь сжалась, когда он опустил голову и коснулся губами уголка моего рта. Его руки скользнули к моему лицу, вниз по шее, и когда он снова наклонил голову, его губы тронули кончик моего носа, а потом, наконец, опустились на мои губы. Он целовал меня. Медленно, томительно, заставляя желать, просить все больше и больше. Мне казалось, что я падала вниз в водовороте этого поцелуя. Падала и растворялась в Дэймоне.
Он отстранился, издав гортанный звук, и когда снова лег возле меня, его рука обхватила мою талию.
– Спокойной ночи, Котенок.
С грохочущим сердцем я сделала глубокий вдох.
– Это все?
Дэймон рассмеялся:
– Это все… на сегодня.
Кусая губу, я внушала своему глупому сердцу, чтобы оно успокоилось. Это, казалось, заняло целую вечность. В конце концов я придвинулась к нему ближе, и когда его рука легла под мою голову, я повернулась на бок и прижалась щекой к его предплечью. Наши дыхания смешались, в то время как мы лежали, глядя друг на друга в полнейшем молчании до тех пор, пока его глаза не закрылись. Во второй раз за эту ночь я признала, что, возможно, ошибалась относительно Дэймона. Возможно, я ошибалась даже относительно самой себя. Самое катастрофичное, что на этот раз я не могла винить в этих мыслях даже вино.
Мое сознание медленно погружалось в сон, пока я пыталась разгадать, что именно он имел в виду, когда говорил: «это все… на сегодня».
Глава 17
Когда в пятницу вечером Блейк написал эсэмэску и попросил встретиться с ним в «Дымной трапезной», я не знала, что делать. Казалось… очень неправильным ужинать с ним, если учесть, что прошлой ночью я спала в объятиях Дэймона.
Мои щеки заливались краской всякий раз, когда я об этом вспоминала. Между нами не произошло ничего, кроме одного поцелуя, но он был таким… безгранично чувственным. Мои чувства к Дэймону затапливали меня с головой, и то, что он сделал для меня вчера… ужин и рождественская елка – все это значило для меня нечто такое, что я была не в состоянии более игнорировать.
Но и Блейком я тоже не могла пренебречь. Он был моим другом. И после случившегося прошлой ночью мне следовало удостовериться, что он не ожидал от меня ничего большего, кроме этой самой дружбы. И даже если я до конца еще не понимала, что именно происходит между мной и Дэймоном, к концу дня наконец точно понимала одно: Дэймон был прав – я использовала Блейка.
Блейк был безобидным, беспроблемным, стопроцентно хорошим парнем, с которым можно и нужно было встречаться. Но я не испытывала по отношению к нему и сотой доли того, что чувствовала по отношению к Дэймону, совсем не то. И это было неправильно. Если я нравилась Блейку, нельзя было подавать ему ложных идей.
Поэтому я написала в ответ, что принимаю его приглашение, в надежде, что этот обед не окажется самым неловким во всей моей жизни.
Погода изменилась сразу же, как только солнце зашло за горы. Комфортная осенняя температура сменилась почти что ледяным ветром, и небо затянулось тяжелыми тучами.
Я припарковалась как можно ближе к двери «Трапезной». Все время, что я провела в дороге, ветер свистел так устрашающе, что мне было даже страшно покидать теплый салон машины. У самого входа я сразу заметила висевшую на стеклянных дверях заведения фотографию Саймона. Нахмурившись, я толкнула дверь и торопливо зашла внутрь. Сегодня в заведении было на удивление полно посетителей.
Блейк сидел возле камина и, как только увидел меня, сразу же поднялся.
– Привет. Рад, что ты приехала. – На его губах появилась улыбка. Он потянулся в моем направлении, как будто хотел меня обнять, но я сделала вид, что не заметила этого и поспешила сесть за стол.
– Не могу поверить, что так похолодало, – выдохнула я. – Как съездил на выходных?
Слегка помрачнев, он тоже уселся за стол.
– Неплохо. Хотя получилось не так захватывающе, как я планировал. – Он начал методично раскладывать столовые приборы вокруг воображаемой тарелки. Когда все было разложено в нужном порядке, он поднял глаза. – Как твои праздники?
– Не слишком отличаются от твоих. – Я сделала паузу, заметив сидевших неподалеку от нас ребят из школы. Они смеялись, пили коку и уплетали большую пиццу. Чад – парень, с которым встречалась Лесса, – помахал мне рукой, и я махнула ему в ответ. – Но мне все равно не хочется, чтобы они заканчивались.
Мы отвлеклись, пока пышнотелая официантка записывала наш заказ. Я попросила содовую и картофель фри, а Блейк – суп.
– Надеюсь, к концу ужина все это не окажется снова на мне, – пошутил он.
Я сжалась. Вряд ли… ведь Дэймона здесь не было… по крайней мере, пока.
– Мне правда очень жаль, что все так случилось, Блейк.
– Нет проблем. Бывает и не такое.
Я кивнула, изучая занавески на окнах. Он откашлялся, нахмурившись, когда его сузившиеся глаза остановились на мужчине средних лет, который стоял возле бара и нервно оглядывался по сторонам.
– Думаю, этот парень хочет соскочить, не заплатив.
– Да, серьезно?
Блейк кивнул.
– И он думает, что ему сойдет это с рук. Как много раз до этого.
В ошеломленном молчании я наблюдала, как мужчина сделал последний глоток и поднялся, не дождавшись чека.
– Кто-нибудь всегда наблюдает, – прокомментировал Блейк с легкой улыбкой.
Сидевшие позади этого посетителя мужчина и женщина – оба во фланелевых рубашках и изрядно поношенных джинсах – тоже заметили странного посетителя. Мужчина наклонился к женщине, что-то прошептал ей на ухо, ее грубое лицо помрачнело, и она вдруг с силой ударила рукой по столу.
– Вот проходимец! Такие, как он, всегда думают, что им можно не платить!
Громкий выкрик привлек внимание менеджера, принимавшего заказ у столика возле дверей. Он обернулся, взглянув на испуганного мужчину.
– Эй, вы заплатили за свой заказ?
Мужчина замер и потянулся к карману. Пробормотав извинения, он поспешно вытащил несколько смятых купюр и бросил их на стол.
Мои глаза метнулись к Блейку.
– Ничего себе, какая поразительная… наблюдательность.
Он пожал плечами.
Я ждала, пока официантка, вернувшаяся с нашими заказами, снова оставит нас вдвоем. Мне все больше и больше становилось не по себе.
– И все-таки как ты смог понять, что он не собирался платить?
Блейк подул на дымившуюся ложку овощного супа.
– Просто догадался.
– Чушь собачья, – прошептала я.
Его взгляд встретился с моим.
– Мне повезло.
Сомнения переполняли меня. Блейк не был пришельцем – по крайней мере, я так полагала. К тому же ни один из Лаксенов не мог читать мысли или предвидеть будущее… поэтому случившееся, как ни крути, казалось крайне странным. Это могло быть, конечно, удачным совпадением, но инстинктивно я чувствовала, что за этим скрывалось что-то большее.
Я неохотно наколола на вилку ломтик картошки.
– И часто у тебя бывают такие вот удачные предположения?
Он пожал плечами:
– Иногда. У меня хорошо развита интуиция.
– Интуиция, значит, – произнесла я, вскинув брови. – Неплохо для простой интуиции.
– Да ладно тебе, Кэти. Кстати, я слышал о том парне, который пропал. Это ужасно.
Такая внезапная смена темы заставила меня нахмуриться.
– Да, ужасно. Мне кажется, копы думают, что он сбежал.
Блейк медленно помешивал ложкой суп.
– Они задавали Дэймону много вопросов?
Я нахмурилась еще сильнее.
– С чего бы это?
Рука Блейка застыла:
– Ну… наверное, потому что Дэймон с ним подрался. Я имею в виду, их конфликт мог стать достаточным основанием для того, чтобы к нему возникли особые вопросы.
Да, в его словах был смысл. Похоже, я воспринимала все слишком близко к сердцу…
– Да, наверное, так и есть. Но он не имеет никакого отношения ко всему этому… – Я застыла, не веря тому, что почувствовала вдруг… В области моей груди как будто полыхнул огонь.
Этого просто не могло быть.
Я опустила очередной ломтик картошки назад на тарелку. Обсидиан с каждой секундой нагревался под свитером все сильнее, и моя рука нервно потянулась к шее, дернув за цепочку. Когда камень оказался на поверхности, я судорожно обхватила его пальцами, морщась от того, как сильно он обжигал мою ладонь. Паника мертвой хваткой сковала мое горло, и я вскинула вверх глаза.