После смерти Тиберия императором стал молодой Гай Германик, он же Калигула (это прозвище, которое переводится как «Сапожок»). Персонаж заслуживает не то что отдельной главы – отдельной книги! Человек развлекался, зверствовал и предавался разврату до последнего, от такого аж мурашки бегут. Взошел он на престол после убийства Тиберия, правил всего четыре года, НО КАК! Впрочем, стоит отметить, что первые годы Калигула был чрезвычайно любим и популярен в народе, но потом с ним приключилась неизвестная «болезнь», и он начал плохо спать, ловить галлюцинации и творить безумства. Оглядываясь на Тиберия, можно сказать, что Калигула превзошел его – собственно, он и перефразировал это так: Oderint dum metuant – «Пусть ненавидят, лишь бы боялись».
Детство у Калигулы было непростое: его родители, Агриппина Старшая и Германик (тот самый, что отомстил за Квинтилия Вара), были в некотором конфликте с Тиберием – по факту, он просто-напросто боялся Германика и поэтому сначала сослал его, а потом отравил (вероятно). Впрочем, давайте обратимся к письмам самого Германика, где он пишет о последних днях своей жизни.
QUIDQUID FACIAM, AVIA MEA CASUM SIMILEM IAM SCIIT UBI ALIQUIS MORTUUS EST – «ЧТО БЫ Я НИ СОБРАЛСЯ ДЕЛАТЬ, У МОЕЙ БАБУШКИ УЖЕ ЕСТЬ ПОХОЖАЯ ИСТОРИЯ, В КОТОРОЙ КТО-ТО УМЕР»
День 1
Кажется, меня отравили. Мой желудок будто восстал против меня, это жесть какая-то. Причем готовит мне еду только моя жена, Агриппина, так что непонятно, как кто-то мог подкинуть мне яд. Я не могу есть, не могу вообще ничего. Нужно отдохнуть.
День 7
Наконец-то я могу хотя бы встать с кровати. Я не ел так долго, что мое обоняние обострилось до максимума. И этот факт меня вовсе не обрадовал, т. к. теперь я ежедневно чувствую запах смерти. Агриппина отмахивается от меня, мол, я какую-то чушь несу, но я отчетливо чувствую этот запах, он прямо пропитал весь дом, это ужасно, как будто кто-то сдох прямо в стенах моего дома…
День 12
Агриппина тоже начала чувствовать этот запах, да и все в доме его наконец заметили. Дом будто пропах тленом насквозь, не помогают даже благовония… Мои конюхи и то приятнее пахнут.
По дому ходят слухи, что это дело ведьм – а я ****** как боюсь ведьм, и вообще я человек, знаете ли, суеверный. Больше всего я боюсь кукареканья петуха в полночь и числа 25. Не спрашивайте, откуда такой набор, боюсь – и все тут. О боги, а ведь один из утерянных в Тевтобургском лесу орлов как раз был орлом двадцать пятого легиона… Не к добру это.
Но в любом случае никакая магия меня не настигнет, я защищен. Про мою боязнь числа 25 знает только Агриппина, а для защиты от темной магии я держу амулет в виде фигурки Гекаты под подушкой. Геката – моя покровительница, я ей сегодня даже в жертву девять черных щенят принес… Надеюсь, она меня защитит.
День 13
Я начинаю паниковать, но не подаю вида, чтобы не пугать Агриппину и моего малыша Калигулу. Сегодня ко мне в страхе прибежал раб и рассказал, что обнаружил незакрепленную плитку в полу во время уборки. Подняв плитку, он обнаружил там разлагающийся труп голого младенца с выкрашенным красной краской животом и привязанными ко лбу рогами. Мы со слугами сразу начали заглядывать во все ниши и под все плитки, нашли еще кучу таких же отвратительных вещей вроде трупов кошек и черных человеческих голов с детской рукой во рту. И у всех – табличка с моим именем.
День 14
Мы вычистили все, что нашли, провели ритуал очищения, дома стало как-то поспокойнее. Тревога ушла, но желудок все еще беспокоит меня.
День 15
Пожалуй, я поспешил радоваться. В доме стали появляться призраки, а мой храбрый маленький Калигула заявил, что не боится ни их, ни ведьм, мол, это им надо бояться его меча. Какой славный!
Тем временем я стал находить среди подушек кровавые петушиные перья, надписи и рисунки на стенах у пола или под потолком – повешенный человек, слово «Рим» вверх ногами, число 25. Это странно, никто, кроме Агриппины, не знает про мою боязнь числа 25…
День 16
Надписей становится все больше. Они появляются даже там, куда слуги попасть не могут, так что их нельзя в этом подозревать. В некоторых комнатах, куда и протиснуться-то человеку нельзя, все стены исписаны с пола до потолка.
Появилась новая надпись на стене – перевернутое слово «GERMANICVS».
Кажется, я схожу с ума.
День 17
Одна буква исчезла, осталось «GERMANICV». Мне снова плохо, пойду полежу.
День 23
Сегодня меня посреди ночи разбудил крик петуха из комнаты Калигулы и Лесбии. Я взял меч и рванул в комнату, там был он – огромный черный петух с золотым ободком на шее. Я попытался зарубить его, но был слишком слаб, и он выпрыгнул в окно, а я потерял сознание. Агриппина вернула меня в постель, я сказал ей, что это конец и я обречен. Она улыбнулась и ответила, что это не так, пока со мной моя Геката. Я улыбнулся, сжал талисман под подушкой и снова провалился в сон.
День 24
МОЙ ТАЛИСМАН ПРОПАЛ!
Девятого октября, на двадцать пятый день своей болезни, когда на стене от его имени осталась только буква «G», Германик умер. Его высохшее тело было выставлено на рыночной площади Антиохии, чтобы все могли видеть красную сыпь у него на животе и посиневшие ногти. Рабов Германика подвергли пыткам, как и вольноотпущенников. Насколько правдива эта история и замешан ли в смерти собственного отца Калигула, остается загадкой…
После смерти Германика Тиберий приютил Калигулу у себя на вилле, а затем и его братьев, предположительно выпиленных тем же Тиберием. Ощущения у Калигулы были неоднозначные, но он не грустил и наслаждался жизнью: ходил по кабакам в женском платье и, гм, развлекался со своими сестрами…
Самый, наверное, известный факт про Калигулу – император настолько обожал своего коня, Инцината, что делал для него все. Началось все с безобидных памятников и дворцов, а закончилось присваиванием коню римского гражданства, а затем и вовсе статуса Сенатора. Если бы Калигула не умер так рано, есть мнение, что конь дослужился бы и до консула – по крайней мере, этого хотел сам Калигула. Данный случай отлично иллюстрирует всю строгость римских законов – dura lex, sed lex. Приказы императора касательно коня были безумны, но должны были быть в точности исполнены. Более того, после смерти Калигулы Сенаторы долго чесали головы в раздумьях, как бы избавиться от коня, ибо по закону никого нельзя было просто так вывести из Сената, тем более самого преданного советника, который никого не убил и не дал ни одного вредного совета! Помогла смекалочка следующего императора, Клавдия, – он просто-напросто сократил коню зарплату, и тот перестал проходить по финансовому цензу, после чего был выгнан из состава Сената за нищебродство. Впрочем, есть мнение, что Калигула в данном случае был не сумасшедшим, а просто троллем, мол, хотел показать, что Сенаторы бесполезны и не нужны Риму и даже конь справится с их ролью (видимо, по этой причине он не уважал Сенаторов и заставлял их бегать несколько миль за своей колесницей). И не стоит забывать тот факт, что полноценных документальных подтверждений этим историям с конем нет, хоть эта привязанность ни у кого и не вызывала сомнений.
Другой популярный факт про Калигулу – это, конечно, война с богом морей Нептуном, когда он приказал солдатам бить… воду. Разумеется, официальных предпосылок, причин и поводов к такой тяжелой и затяжной войне не было, да и вообще история, скорее всего, преувеличена. Тем не менее есть подозрения, что Калигула выиграл эту войну. Может, кто-то видел Нептуна после этого события? Лично я – нет… По факту же все оказалось довольно прозаично: Калигула был крайне плох во всем, что не касалось вечеринок, в том числе в экономике и политике. Разбазарив казенные средства, Калигула подумал, что пора бы как-то проявить себя в военном деле и решил попробовать сделать то, что не удалось Цезарю, – покорить Британию. К сожалению, на Ла-Манше поход закончился, и со злости Калигула приказал солдатам метать в воду пилумы – возможно, так он выражал свое недовольство, что воды пролива не расступились перед ним и Нептун постоянно крушил его корабли штормами. Солдаты чуть не подняли восстание, так что войска вернулись в Рим, набрав с собой в качестве трофеев только ракушки. Поговаривают, Калигула даже переодел некоторых своих солдат в лохмотья, чтобы выдать их за пленных варваров и войти в город с триумфом, но это не точно. Впрочем, что касается вооруженных конфликтов с водой – это был не первый случай в истории. Многие помнят персидского царя Ксеркса, который не смог построить мост и велел высечь море…
Самый, наверное, известный факт про Калигулу – император настолько обожал своего коня, Инцината, что делал для него все.
В отличие от Нептуна Юпитер был большим другом Калигулы, по крайней мере он сам так заявлял. Более того, он постоянно переговаривался с Юпитером, а иногда даже спорил, кричал и грозился его отметелить. Впрочем, потом он в один день просто взял и заявил, что он и есть Юпитер, так что ему нужно поклоняться и нанять штат жрецов. Более того, был момент, когда голову на статуе Зевса в Олимпии чуть не заменили головой Калигулы, потому что он так хотел. Что касается Луны, то император божился, что безусловно имел с ней определенные отношения и вообще женат на ней. Сомнительно, что таким удивительным историям верили, но выказывать сомнение было нельзя, если ты не хочешь умереть.
Кстати, о казнях. Калигула был и сам своего рода философ, так что к смерти он относился очень философски: в любой момент мог казнить любого человека просто потому, что хотел и мог, а если убивали другого человека непреднамеренно, а по ошибке, то говорил: «Ничего, заслужил». Казнить Калигула всегда приказывал мелкими частыми ударами: «Бей, чтобы он чувствовал, что умирает!» Собственно, этим он и занимался в свободное время, когда скучал в перерывах между вечеринками, и делал это с особой жестокостью, часто собственноручно: клеймил железом, скармливал хищникам (в том числе обычных зрителей, которые просто пришли на зрелища), потрошил внутренности, выкалывал глаза, пилил пилой пополам, отрезал ненужные, по его мнению, части тел и т. д. Однажды он увидел настолько красивого юношу, что от злости и зависти тут же казнил его и заставил отца бедняги пировать с собой, при этом тому запрещено было горевать, иначе Калигула казнил бы и остальных его детей. Также поговаривают, что однажды в театре Калигула услышал двусмысленную шутку о себе и ему она так понравилась, что он сказал: «Блин, жжешь, однако! Давай-ка мы и тебя сожжем, прямо на сцене, а?» Когда умерла любимая сестра Калигулы, Друзилла, он объявил всеобщий траур и казнил каждого, кто выказывал хоть какую-то радость в этот период. На открытии нового моста, где была куча людей, император забавы ради приказал скинуть всю толпу прямо в море, после чего плавал среди тонувших в лодке, наслаждаясь их криками и смертями. А вот римского всадника, которого однажды он бросил диким зверям, пришлось вернуть – тот так истошно орал о своей невиновности, что Калигуле пришлось отрезать ему язык и снова бро