Как раз за эти его умения он и стал в свое время помощником Сильвера. Ведь бургомистру приходилось общаться с разными людьми и не людьми.
Он взял протянутый манускрипт и начал:
“ В то время, когда земля была еще похожа на раскаленное расплавленное озеро, в окрестностях Лесино возникла огромная гора.”
Сильвер вздохнул и Луний остановился.
Гора эта до сих пор являлась символом городка. Правда, к настоящему времени, это уже был скорее холм. Довольно пологий и потому зимой там скапливалось снега видимо-невидимо.
А ведь когда-то вершина ее была острой.
– Продолжай, Луний. Я просто задумался, – Сильвер извиняюще улыбнулся.
Луний пожал плечами и продолжил чтение:
“Гора вершиной своей пронзала облака, практически постоянно стоявшие над городком. Люди жаждали солнца. Все вокруг было подернуто дымкой. Дымка не пропускала живительных солнечных лучей. Посадки гнили. Плодовые деревья не могли дать завязи.
И вот как-то поздним вечером собрались три самых старых жительницы города и отправились на лесную поляну. Стояло полнолуние. Самое время вспомнить заветы предков и обратиться к матери-луне.
Но за плотным слоем облаков была скрыта мать-луна.
И затянули старейшие песнь великую, песнь скорбную. И просили они мать-луну развеять эти облака. Сжалилась над детьми своими мать-луна и обратилась с просьбой к сестрице-солнцу. А сестрица-солнце только улыбнулась и пожала пышными плечами:
– Не у меня просить надо, глупышка Луна. Обратись- ка ты лучше к братцу- земле. Братец поможет, – прошептала сестрица- солнце и скрылась в облаках. Ибо не время было солнцу сиять на небе.
Задумалась мать-луна, послушалась сестрицы-солнца да и кинулась к братцу-земле.
– Братец-земля, – вскричала она. Помоги мне, прошу! Ибо люди, старейшие женщины просят меня. Я пообещала, а справиться не могу. Сестрица- солнце сказала, что только ты можешь помочь. Только ты можешь развеять вечные облака над этой местностью.
Приоткрыл один глаз братец-земля и зевнул.
– Леновато мне, сестрица, что-то нынче. Да и в моих ли силах разогнать облака, – усмехнулся он и пожал тяжклыми, поросшими травой и засыпанными землей да валунами, плечами.
– Попроси-ка ты лучше братца-ветра. У него силы поболе будет. Чай, и разгонит эти тучи.
Кинулась сестрица-луна к братцу-ветру. Да братец ветер улетел в далекие края, такие далекие, что долго ждать пришлось сестрице-луне его возвращения.
А когда вернулся наконец братец- ветер, то только рассмеялся на ее просьбу.
– Кто я таков, чтобы нарушать закон, предписанный от отца нашего, Грома небесного?”
– Достаточно, Луний! – раздраженно сказал Сильвер. Выходит, я помню ее почти наизусть. Я одного только понять не могу. Только причем тут лавка?
Луний бросил быстрый взгляд на Сильвера:
– Последнее предложение помнишь?
Сильвер нахмурил брови и сознался:
– Не очень. А что там?
И Луний прочитал:
– Только тот, в ком течет кровь первых людей, поселившихся здесь, сможет разогнать вечный сумрак.
– И что? – Сильвер поднял бровь.
– А то! – веско сказал Луний. – Я тут на досуге покопался в древних картах. Раньше-то все помечали куда внимательней.
Ведь лавка стоит в самом начале нашего городка. Раньше на этом самом месте был лес непроходимый.
И ты знаешь, пока я читал, пришла мне в голову одна мысль.
Он остро взглянул на Сильвера.
Сильвер прищурился. Он всегда соображал быстро, но сейчас, хоть убей, никак не мог понять, куда клонит его помощник.
– И?
Глаза Луния азартно сверкнули.
– А где лес, там ведь и поляны, не так ли?
Сильвер подобрался.
– Ты хочешь сказать, что лавка стоит на том самом месте, где эти старейшие, которых стали называть ведьмами, и обращались за помощью к стихиям?
Луний кивнул.
– Скорее всего, именно так. – Эх, жалко в легенде не описан ритуал, который эти ведьмы проводили!
Сильвер выхватил манускрипт из рук помощника и быстро пробежал глазами легенду до самого конца.
Кинул манускрипт на стол и глубоко задумался:
– Не описан, говоришь? – его лицо вдруг просветлело.
– А это что:
“И затянули они песнь, песнь скорбную…” – ну и так далее?
Тут уже Луний посмотрел на него непонимающе.
– Ну и?
– Как же, друг мой Луний! – Сильвер выскочил из-за стола. – Как же ты этого не видишь? Ты же теоретик от магии, в конце-то концов!
Луний прищурился и лоб его прорезала глубокая вертикальная складка:
– Ты хочешь сказать, что эта их песня - на самом деле заклинание?!
Ну, знаешь. Я теоретик именно от магии, но никак не от ведьмовства.
Неужели ты сам не понимаешь разницы? – возмутился Луний.
Сильвер понимал. Что и говорить, ведь он и сам маг, пусть и недоучка. В сердце как иголкой кольнуло. Мужчина сжал кулаки и неожиданно принял решение:
“Я буду магом. Буду! Вот только дождусь, когда закон о наследовании пересмотрят наконец”.
– Думаю, что скорее всего так и есть, – медленно произнес он. – Заклинание или заговор, или как это у них, ведьм, зовется…
Сильвер стащил парик с головы и запустил руки в свои смоляные кудри:
– Даже жалко, что ведьм у нас давно не осталось. Спросить не у кого…
– Говорят, лира Сияна, – начал было бургомистр и тут Луний замер.
Глава 46
Вернемся же к нашей Тане. Хочешь-не хочешь, а пришлось ей целых полчаса сидеть в лавке. Снадобье наконец подействовало и оказалось поистине чудодейственным. Таня наклонилась, присмотрелась к пострадавшей пятке и ахнула. На месте водяной мозоли красовалась гладкая розовенькая кожа.
– Аникеюшка! Да матушка твоя прям чудеса творила, честное слово! – Таня наглядеться не могла на свою пяточку. Надо сказать, мозоли были ее бедой. То ли ноги у Тани были какие-то не такие, то ли обувь ей попадалась какая-то не такая, но страдала она частенько.
“Вот такую бы мазь, хоть баночку малюсенькую, да с собой забрать”, — мелькнула у нее мысль.
“Да о чем это я, – будто очнулась Таня. – Ведь я тут уже собралась жизнь налаживать, бизнес строить. Поле тут непаханное! Буду прогрессорствовать, раз такое дело. Сейчас главное насчет долга узнать. Вот что. Нечего мне рассиживать, бегом в магистрат!”
Таня подскочила, быстро сунула ножку в туфельку и понеслась к двери. Щеки ее разгорелись, глаза засверкали. Из них практически полностью ушла голубизна и теперь они были почти карие. Но на такие мелочи Таня и внимания обращать не стала. Точнее, она этого просто не заметила. До того ли, когда над лавкой буквально дамоклов меч висит?
– Ой, да стой ты, погоди, хозяюшка! – закричала ей вдогонку Аникеюшка. Скорее бросилась за Таней и застряла в проеме двери. Ведь нет домовушке хода из дома, нетути.
Она даже топнула с досады своей пухленькой ножкой.
И показала Тане ее сумочку через плечо.
Таня обернулась и скорее назад. Куда ж ей без сумочки-то?
Схватила сумку, вытащила из глубокого кармана платья засунутый туда в спешке конверт и чмокнула вдруг Аникеюшку в щечку.
Аникеюшка схватилась за сердце. А Таня только рукой помахала и поспешила назад, в городок.
Но чем дальше она шла, тем становилась спокойнее и хладнокровнее.
“Ладно. Понятное дело, что сегодня я туда не попаду. Запишусь просто, и все. Надеюсь, завтра бургомистр, – тут сердце ее забилось с удвоенной силой, – Сильвер сможет меня принять”. Таня вздохнула и неосознанно затеребила кончик косы.
“Кстати, – вдруг подумала девушка, – а где этот магистрат? Вот я точно чума, не зря бабуля меня так назвала. Нет, чтобы у домовых спросить”.
“Да и те хороши”, – вдруг рассердилась Таня. Могли бы и сами рассказать”.
Она вздохнула и пошла медленнее, внимательно вглядываясь в надписи на чистеньких, аккуратных домиках.
“Интересно, как он выглядит, их магистрат? Наверняка такое помпезное здание с колоннами. Мимо точно не пройду”, – подумала девушка и прибавила шагу.
Помпезных зданий, правда, до сих пор на ее пути не попадалось.
“Да я же тогда чуть не всю улицу до конца прошла, – вспомнила она. – И подобных зданий не видела”.
Таня даже растерялась и опять замедлила шаг, еще внимательнее читая вывески.
Но на пути ее попадались опять таверны да магазинчики, торгующие всякой всячиной. Таня уже прошла цветочную лавку лиры Стылой, а ничего похожего на магистрат так и не увидела.
“Во они тут дают, — поразилась Таня. – Магистрата, местной городской думы, не найти. Ну кто так строит!”
Она растерянно огляделась по сторонам. Дело клонилось к вечеру, и прохожих на улице оказалось совсем мало. Ну понятно.Провинция. Рано встают, рано спать ложатся.
Впрочем, все-равно ни у кого из местных она ведь спросить об этом не могла. Солара-то наверняка знала, где он. Так что Тане приходилось все делать самой.
Наконец впереди показалась знакомая фигура. Прямо до слез знакомую. Маленький, крепкий человечек шел, довольно улыбаясь и поглаживал бороду, заплетенную в косички.
– Мастер Кнурх! – Таня бросилась к гному как к родному. Ведь он-то, судя по всему, Солару не знал вовсе. Вот у кого можно спросить, как пройти в библиотеку.
“Тьфу, в магистрат” – и Таня засияла улыбкой.
Мастер Кнурх удивленно на нее воззрился. И улыбка Танина стала угасать.Но тут глазки гнома просветлели:
– А, новая знакомая. Та, что сбивает достойного гнома с ног, – даже пошутил Кнурх. – Спасибо, что сейчас обошлась без этого, – добавил он и довольно улыбнулся своей шутке.
– Ну, да, – выдавила Таня, которую эта шутка не сказать ,чтобы сильно рассмешила. Живот после столкновения с чугунной головой гнома болел еще долго.
– Чего тебе, красавица? – посерьезнел Кнурх. – Или ищешь чего?
– Ищу, мастер! – Таня истово закивала головой.
– Где тут магистрат, не найду никак!
Глава 47
– Экая ты девица-то, – удивился Кнурх. И очень заинтересовался. Ведь гномы по сути своей ужасно любопытные существа.